- Это правда. Но, генерал, вам не о чем беспокоиться. Император приказал мне доставить вас и ваших надзирателей к берегам Страны Цветущих Мхов. Я дала ему торжественную клятву. Пусть волны будут выше самых высоких гор, пусть корабль покроется коркой льда, но свое слово я сдержу. А еще я прикажу коку, чтобы он побаловал вас чем-нибудь вкусненьким. Закажу-ка я ему для ваших надзирателей жареных рыбьих внутренностей. Вот только масло у нас немножко прогорклое, ну да ничего.
- Не-е-ет! - завопил генерал, перегибаясь через борт. С трудом сдерживая рвоту, генерал позорно поплелся к дверям своей каюты.
Ромска и Рубихвост едва сдержались, чтобы не рассмеяться ему в спину.
- Ну ты и загнула, - прошептал рулевой. - Рыбьи кишки на прогорклом масле - ну и гадость!
ГЛАВА 8
Весенняя заря на чистом, без единого облачка небе только поднималась над Рэдволлом, когда маленький Арвин, подскочив к кровати Пижмы в лазарете, огрел ее подушкой.
- Вставай, Пижма! Соня-просоня!
Такое оскорбление ежиха оставить без наказания не могла.
- Сейчас я тебе покажу, кто у нас соня-просоня! - воскликнула она.
Вызов был принят, и дуэль на подушках началась.
- Злючка-колючка! - обзывался Арвин, нападая на Пижму.
- Ах ты личинка! Вот я тебе задам! - кричала она в ответ, переходя в контратаку.
Разумеется, через пару минут одна из подушек наткнулась на край кровати и распоролась от края до края. Вся палата лазарета оказалась засыпана перьями, а баловники повалились на кровати, умирая от смеха.
- Ах вот как эти хулиганы ведут себя там, где положено тихо лежать и выздоравливать! - сказала сестра Цецилия, появившаяся на пороге лазаретной палаты. Уперев руки в бока, она недовольно заявила: - А я-то собиралась нести вам завтрак в постель! Я-то по глупости своей подумала, что вы больны, устали и что вам нужно отдохнуть.
Пижма попыталась сказать что-то в свое оправдание, но тут маленькое перышко попало ей в нос, и она чихнула.
Арвин невинно улыбнулся и подошел к рассерженной сестре Цецилии.
- По-моему, Пижма немножко простудилась, - сказал он.
Но обмануть опытную, много повидавшую на своем веку мышь оказалось не так легко. Уловка не сработала.
- Этого еще не хватало! - заявила сестра Цецилия. - Значит, так: завтрака не получите, пока не наведете здесь чистоту. Арвин, возьми швабру и собери все перья. А ты, Пижма, бери иголку и нитку, зашивай наволочку, а потом вместе набивайте подушку заново. И побыстрее.
Малыши принялись за работу, а сестра Цецилия, поразмыслив, решила ужесточить наказание за столь серьезный проступок.
- Не забудьте застелить постели, а кроме того, когда закончите с подушкой, выбейте покрывала и протрите пыль на всех полках. Все слышали?
Грозно посмотрев на провинившихся, старая мышь вышла за дверь. Арвин тотчас же упер руки в бока и стал передразнивать сестру Цецилию:
- Эй, Пижма, ну-ка быстро, бери швабру! Что за беспорядок, в жизни такого не видела! Ох уж мне эти безобразники!
Не успели они вволю насмеяться, как в дверь кто-то постучал.
- Сюда нельзя! - прокричал в ответ Арвин. - Здесь живут только наказанные и прочие трудные подростки.
В дверном проеме показалась голова ежихи Тизель.
- Вот это да! Да что здесь такое творится? - всплеснула она лапками.
Пижма поняла, что дело принимает нешуточный оборот, и, став серьезной, спокойно ответила:
- Ничего особенного, госпожа Стамп. Это совершенно случайно. Вот подушка просто распоролась, и всё. А сестра Цецилия сказала нам, чтобы мы сначала убрали в комнате, а только потом спускались на завтрак. Арвин, давай приступай! Начинай подметать!
Понаблюдав за ними некоторое время, ежиха от души расхохоталась и сказала:
- Будете копаться, так и до завтра не управитесь. Ладно, я вас прощаю. Спускайтесь вниз, на кухню, а я уж как-нибудь тут уберусь. У меня-то это побыстрей получится.
Арвина и Пижму не пришлось долго упрашивать, но перед тем, как выскочить за порог, они осыпали ежиху благодарностями.
- Ладно, ладно, - растроганно сказала она. - Кыш отсюда, пока я не передумала.
На кухне уже вовсю шла раздача завтрака. Пижма и Арвин приблизились к ожидающим своей очереди зверям, встав за Хватом. Тот обернулся, внимательно посмотрел на вновь прибывших, затем похлопал по плечу стоявшего рядом с ним Снопа.
- Слушай, старина, - сказал он, - не зря я тебе говорил, что странные зверюшки обитают в этом аббатстве. Ты только погляди, кто это за мной очередь занял, какая-то ёжептичка. Правда смешно?
Продолжая выдергивать перья из колючек на голове, Пижма ответила:
- Никакая я не ёжептичка, а просто ежиха. Меня зовут Пижма. А это Арвин, мой друг.
Недолинявший, потрепанный заяц элегантно отставил ногу и галантно поклонился:
- Счастлив познакомиться. Мое имя Хват, а эту кучу перьев можете называть Снопом.
Пижма кивнула:
- Я уже знаю.
Хват вплотную, нос к носу, приблизился к ней и, глядя в глаза, спросил:
- А хотелось бы знать, откуда ты все это знаешь? Вопрос застал Пижму врасплох.
- Ну… я… это… наверное, мне кто-нибудь сказал. Схватив бельчонка за лапу, она потащила его за собой в дальний конец зала, где было меньше шансов попасться на глаза придирчивой сестре Цецилии.
Они сели между кротихой Копушей и полевкой Фиалкой. Пижма старалась не отрывать взгляда от тарелки, с аппетитом уплетая горячие картофельные оладьи с медом и запивая все это душистым травяным чаем.
Фиалка, отхлебнув чаю, не глядя ни на Пижму, ни на кого другого, заявила достаточно громко, чтобы слышали все сидящие по соседству:
- А вот мне кое от кого стало известно, что кое-кому из наших молодых воспитателей больше не будут разрешать брать с собой в лес малышей. А почему? Да потому, что они попадают в разные неприятные истории, возвращаются домой очень-очень поздно, исцарапанные, грязные и промокшие. Вот такие слухи ходят у нас по аббатству.
Копуша оторвалась от тарелки и осведомилась:
- Кто же это сказал тебе, Фиалка? Фиалка поджала губы:
- Что знаю, то знаю. А больше ничего не скажу, сами выясняйте.
Арвин подмигнул Копуше. Та заговорщицки наморщила нос и, отвернувшись, вдруг ткнула пальцем куда-то за соседний стол:
- Хур-хур, вот кто нам сейчас все р-р-раскажет. Фиалка приподнялась со скамейки и, наклонившись над столом, уточнила:
- Кто-кто?
Стоило ей отвернуться, как Арвин, стянув с дальнего угла стола тарелку с кашей-размазней для самых маленьких, поставил ее на скамейку прямо на то место, где сидела Фиалка. Та же все не унималась:
- Да кто же нам все будет рассказывать? Кого вы имели в виду?
- Да так, одна мышка-всезнайка, - отмахнулась от нее Копуша. - А может быть, я и ошиблась…
Фиалка разочарованно вздохнула и преспокойно уселась на свое место. Плюх!
Мартин, сидевший во главе стола вместе со старшими обитателями Рэдволла и двумя новыми гостями, услышал всплеск и обиженное хныканье Фиалки.
- Ну и что это у нас там творится? - спросил он, поднимаясь со своего места. - Все понятно, - вздохнул он. - Это Фиалка. Я так и думал: стоит им сесть рядом с Пижмой - жди неприятностей.
Услышав знакомое имя, Хват о чем-то задумался, а потом, поманив к себе Мартина, прошептал ему в ухо:
- Занятная история получается. Сегодня утром я имел честь познакомиться с этой вашей ежихой. И знаешь что? Когда я ей представился и представил Снопа, она сказала, что уже знает, как нас зовут, и почему-то сразу же убралась подальше. Вот и ответь мне на вопрос: как она могла узнать мое имя, если, когда мы появились у вас в аббатстве, ей уже полагалось видеть десятый сон?
Мартин задумчиво почесал подбородок, подумал и нашел логичный и даже многое объясняющий ответ:
- Помнишь, нас ночью кто-то подслушивал?
Тут от тарелки с недоеденным сырным фланом оторвался Сноп:
- Вот-вот, правильно мыслишь, вояка. Как говаривала моя старая матушка, хуже ежа на ступеньках могут быть только два голодных зайца в буфетной. Вот так-то.
Мартин улыбнулся совенку:
- А твоя матушка, верно, мудрой птицей была. А теперь тихо, сделаем серьезные лица. Аума ведет провинившихся.
Барсучиха действительно привела слегка упиравшихся Фиалку и Пижму и поставила их прямо перед аббатом.
- Стойте смирно, - строго приказала она. - А теперь расскажите отцу-настоятелю, что у вас там случилось, да не вздумайте врать.
Дрожащим от слез голосом Фиалка пожаловалась:
- Она поставила мне на скамейку тарелку с кашей, и я туда села. Честное слово.
Не успела Фиалка договорить, как Пижма гневно возразила:
- Я?! Да никогда в жизни! Даже несмотря на то, что ты дразнилась.
С трудом пряча улыбку, аббат Дьюррал покрутил усы.
- Склока, едва не переросшая в драку, - очень серьезный проступок. Как будем их наказывать? Что скажешь, Мартин?
Суровый воин сумел сохранить серьезное выражение лица.
- Я предлагаю потребовать с них честное слово никогда так больше не делать. Пусть поцелуются, извинятся друг перед другом, и дело с концом.
Пижма хотела было что-то возразить, но, посмотрев в сторону, заметила Арвина, которому было заметно не по себе. Он переминался с ноги на ногу и явно порывался подойти к столу старших.
- Ну что ж, я согласна, - сказала Пижма и быстренько чмокнула Фиалку в щеку. - Я прошу прощения за то, что подставила тебе тарелку с кашей. Больше я так никогда не буду. Извини меня.
Фиалка тоже без особой охоты чмокнула Пижму в щеку и быстренько пробормотала:
- Извини, что я тебя дразнила. Больше никогда так не буду.