- М-м-м, дайте взглянуть, вот шесть больших пирогов с малиной. Нам нужно еще четыре. Брат Осока, сними скорее эту кастрюлю со сливками с огня, пока она не выкипела. Сестра Агнесса, нарежь зеленого луку и брось в жаркое. Так-с, что тут такое? Десять бутылей холодной земляничной наливки. Этого никак не хватит, нам нужно вдвое больше. Вот, юный Матти, сбегай в подвал и налей из бочек еще несколько бутылей. Там сейчас Амброзии Пика, так что ключи тебе не понадобятся.
Маттимео был рад вырваться на минуту из парного жара и суеты, царивших на кухне. Он проворно отдал честь Гуго и выскочил вон, уворачиваясь на бегу от мышей, ежей и полевок, снующих с подносами, кувшинами, тарелками и горшками.
В подвалах аббатства было тихо, сумрачно и прохладно. Маттимео, сам того не желая, застал старого Амброзия Пику врасплох. Хранитель подвалов как раз налил себе кубок октябрьского эля и сдувал пену, перед тем как выпить. Он едва успел погрузить свой нос в напиток, как Маттимео окликнул его.
Старый еж поперхнулся и чихнул, обдав Маттимео пивными брызгами:
- Ап-п-п-чхи! Нельзя ко мне так подкрадываться, Матти.
Амброзии осушил кубок. Восстановив таким образом душевное равновесие, он уставился на пену, оставшуюся на дне его пробирного кубка.
- Уф-ф-ф, пр-ревосходно! Все-таки всякий раз говорю себе - никто не умеет варить октябрьский эль так, как ежи. Ну, чем могу служить тебе, малыш?
- Гуго велел мне набрать еще несколько бутылей земляничной наливки.
- О, прекрасно, это ряд бочек в следующей секции, - отозвался Амброзии, - те, которые помечены розовым. А бутылки стоят у стены, как войдешь. Только осторожно, не задень бочонки с вином из бузины и черной смородины, а то оно помутнеет.
Когда Маттимео пробрался в следующую секцию, его вдруг окликнули:
- Тс-с-с, Матти, давай сюда!
Это были Тим, Тэсс и Сэм. Маттимео запрокинул голову вверх:
- Что вы тут делаете?
Тэсс Черчмаус подавила смешок:
- Мы проскользнули мимо Амброзия, пока он дремал. Отведать земляничной наливки - чудесная затея!
Они втроем вытащили затычку из бочки, лежавшей на боку. Вооружившись длинными полыми тростинками, они погрузили их в жидкость и принялись сосать шипучий земляничный напиток.
Таге дала Маттимео тростниковую соломинку, и тот, не в силах устоять, присоединился к ним.
Холодная земляничная наливка весьма коварна, когда ее выпьешь вволю. Матти, Тэсс, Тим и Сэм вскоре почувствовали это и прилегли ненадолго отдохнуть. Позже обе мышки и бельчонок помогли Маттимео наполнить бутыли. Все вместе они отнесли их на кухню.
Когда они проходили через подвал, Амброзии Пика на миг поднял нос из своего кубка с темным, орехового цвета пивом.
- М-м-м, забавно, а раньше был только один, - пробормотал он.
Аббат Мордальфус выглядел довольно комично для такой, как он, солидной персоны. Он по самые усы был выпачкан в сливках.
Брат Гуго, проходя мимо, обмахнул морду аббата своим щавелевым листом:
- Ха, вот ты где, Альф. Ну, как поживает твой особый аббатский пирог?
Старый Мордальфус пребывал в глубоком раздумье над кусочками цукатов:
- Спасибо, Гуго, очень хорошо. Хотя я все же подозреваю, что в нем чего-то недостает.
Гуго погрузил свой лист щавеля в тесто и попробовал:
- Гм-м-м, понимаю, что тебя смущает. На твоем месте я бы положил туда немного желе из красной смородины.
- Прекрасная мысль!
Мимо них шел Воин Рэдволла, он держал в лапах две удочки.
- Вы не забыли, аббат, мы собирались пойти наудить рыбы для нашего юбилея?
Мордальфус хлопнул себя по лбу испачканной в муке лапой:
- Помилуй мя, точно! Я тотчас иду, сын мой. Матиас окинул пристальным взглядом кухонную суматоху и толчею:
- Брат Гуго, ты не видел Маттимео?
- Я послал его вместе с приятелями прикатить сыры. Хотелось бы посмотреть, как они это сделают. Матиас подмигнул Гуго:
- Не смейся раньше времени. У меня есть новость, от которой улыбка быстро спрячется под твоими усами. Только что прибыл Заяц Бэзил. Я оставил его у главных ворот минуту назад. Он говорит, что ходил в дозор по западным равнинам и уже три восхода солнца как не видел приличной еды. Он также просил тебе передать, что назначает себя официальным дегустатором.
Матиас и аббат Мордальфус поспешили покинуть кухню. На какое-то мгновение брат Гуго лишился дара речи от таких новостей.
- Как?! Ни за что! Я не позволю, чтобы какой-то отставной полковой обжора отъедал себе морду на моей кухне. О, я этого не вынесу!
Так, оглашаемый суетливым гомоном и смехом, проходил этот солнечный день. Наступил безветренный, теплый вечер, окрасивший сложенные из красного песчаника стены аббатства в розовые тона, и пылинки золотыми блестками заплясали в лучах заходящего солнца.
6
Слэгар разбирал ворох причудливых театральных костюмов, лежавших на дне расписной повозки, и кидал необходимое снаряжение своим артистам, которых он выбрал для бродячей труппы.
- Спиноблох, Битый Глаз, Лысолап, вы будете акробатами, разделите между собой эти тряпки.
- Но, хозяин… - запротестовал Спиноблох.
- И не жаловаться!
- Эй, ты, отдай мне те желтые налапники.
- Хе, можешь их забрать, они выглядят идиотски.
- Они и должны идиотски выглядеть, тупая башка, - пояснил Слэгар. - Я сказал - не жаловаться. Влезай сюда, Шерстобрюх. Ты будешь эквилибристом. Попробуй надеть вот это. И не забудь приставить мячик липкой стороной к носу, не то он у тебя упадет. Ну-ка, дай взглянуть, как ты смотришься.
- Хозяин, я уже был эквилибристом в прошлый раз. Можно я теперь буду показывать фокусы с веревкой?
- Нет, нелыя. Оставим это Прыщелапу, у него лучше выходит.
- Ох, я уже сыт этим по горло, - заворчал Шерстобрюх. - Видишь, эта туника на меня не лезет. К тому же я не умею петь.
Слэгар моментально выхватил кинжал и навис над злополучной лаской:
- Посмотрим, как ты чудно запоешь, когда я пощекочу этим клинком твои глазки, болван. Если еще будете ныть, я вышвырну всю вашу компанию обратно на дорогу, где вы и болтались до тех пор, покуда я не потрудился сколотить из вас банду работорговцев. Ясно?
Банда ответила приглушенным ворчанием. Слэгар бросил нож и схватился за меч:
- Я спрашиваю, ясно?
На этот раз громкий хор голосов ответил с готовностью, ибо шелковый колпак уже начал колыхаться от резкого дыхания Слэгара, предвещая вспышку гнева.
Голос Шерстобрюха, все еще недовольного своей ролью эквилибриста, прозвучал глуше остальных.
- Все-таки это нечестно, хозяин, - снова затянул он. - Ты небось будешь просто стоять и смотреть завтра вечером, как мы сделаем дело.
Казалось, Слэгар пропустил это мимо ушей. Повернувшись к повозке, он выхватил оттуда струящийся шелковый плащ. Плащ был украшен тем же узором, что и колпак у него на голове, а подкладка из черного шелка расшита золотыми и серебряными звездами. Повертев его с видом знатока, лис накинул шелк на плечи и ловко вспрыгнул на церковную скамью. Он простер лапы в широком театральном жесте:
- Я буду Лунный Звездарис, свет и тьма, там и тут, как ночной бриз, царящий над всем. Повелитель Шарлатанов. Вот вы меня видите… - Он скрылся с глаз за рядами скамей, возвещая: - А вот теперь - нет!
Его аудитория подалась вперед, чтобы увидеть, где он спрятался. Слэгар уже успел обойти скамьи.
Внезапно, словно по волшебству, он вновь возник посреди своей банды, прямо против Шерстобрюха:
- Ха-ха, Лунный Звездарис, Повелитель света и тьмы! Но для тех, кто мне перечит, я по-прежнему Слэгар Беспощадный, Хозяин жизни и смерти.
И прежде чем Шерстобрюх успел моргнуть глазом, Слэгар пронзил его своим мечом. Несчастный уставился на Слэгара изумленным взглядом, потом посмотрел на торчавший в его животе меч и, пошатнувшись, закатил глаза.
Жестокий смешок вырвался из горла Слэгара.
- Выкиньте этого придурка наружу, пусть подыхает там. Нам здесь не нужна кровавая лужа. Если кто-нибудь из вас, подонки, хочет к нему присоединиться, пусть даст мне знать!
В густом тумане занимался над Рэдволлом рассвет торжественного дня. Аббат Мордальфус и Матиас так и сидели с прошлого полудня, ловя рыбу на пруду. Удача не улыбнулась им накануне, и они решили продолжать удить до тех пор, пока не будет улова. Традиция требовала, чтобы центр праздничного стола был украшен рыбой, пойманной в пруду аббатства. В прошлые сезоны им всегда удавалось вытащить хариуса, но в эту пору хариусов было мало. Не особенно рассчитывая на хариуса, они, упорно просидев всю ночь, упустили с крючка две крупные рыбины. За час до рассвета рыболовы наконец подсекли средней величины карпа. Это была славная битва. Маленькую рыбацкую лодочку носило кругами по всему пруду; она то рассекала носом камышовые заросли, то буксовала на отмелях. Мордальфус был опытным рыболовом, он приложил все свое умение и смекалку, вспоминая те времена, когда он был еще просто братом Альфом, хранителем пруда. С помощью Матиаса карп был наконец побежден: его вывели на отмель, где и вытащили на травянистый берег.
Королева Воробьев Клюва рано пробудилась в тот день. Заметив баталию на пруду, она подняла все воробьиное племя, обитавшее под крышами аббатства.
- Клюва велит воробьям помочь Матиасу и старому аббату.
Матиас и Мордальфус были рады подмоге. Усталые, мокрые и голодные, они сидели на берегу, тяжело отдуваясь.
- Клюва, здорово! Благодарим судьбу за то, что вы прилетели, - приветствовал Матиас свою крылатую подругу и ее племя. - Мы с аббатом уже совсем выдохлись. Как тебе наша рыба?
Неистовая маленькая птица широко расправила крылья:'