Всего за 14.98 руб. Купить полную версию
Если Бадранг победит, мы по-прежнему останемся его рабами, а если победа достанется пиратам, нас сначала заставят чинить их корабль или строить новый, а потом превратят в галерных рабов. Жизнь у рабов нигде не сладкая, но жизнь раба на галерах хуже смерти.
Под обеспокоенный ропот вперед вышел Кейла:
— Это плохие новости, а вот хорошие. Прежде чем нас загнали сюда на заре, я успел проверить подземную темницу. Она пуста. Мартин, Феллдо и Бром бежали — они свободны!
Подбородок Баркджона дрогнул, и он погладил Кейлу по лапе:
— Да, это и вправду хорошие новости. Мой сын Феллдо на свободе! Он приведет нам помощь, вот увидите!
— И Мартин тоже, — вставил старый еж Кустогор. — Он позаботится, чтобы нам помогли!
В лапах Кейла держал мешок. Позвякивая содержимым, он обошел вокруг загона и негромко, произнес:
— Нет смысла сидеть здесь, поджав хвост, говорить красивые слова и ждать, пока кто-нибудь для нас что-нибудь сделает. Вот, смотрите! — Он развернул сверток, и на землю со звоном упало оружие. — Три кортика, наконечник копья и четыре пращи. Сегодня ночью, когда мы работали на крепостном дворе, я собрал их у мертвых бандитов Бадранга. Это — начало нашего арсенала.
Вперед вышла мышь Портулака; из шали, в которую был завернут ее малыш, она вынула топор без топорища и сломанный клинок меча и положила рядом с оружием, принесенным Кейлой:
— Вот что я сумела найти. Немного, но нужно с чего-то начинать.
Один за другим рабы начали выходить вперед и складывать свои находки.
— У этого кинжала нет ручки, зато он острый.
— А вот наконечник длинной пики. Только древко приделать — и порядок.
— Я принес бич и две стрелы. Лук был слишком большой, не унести.
— Праща, к ней мешочек камней и еще железный крюк.
Вперед проковылял ежик:
— Кинжал и камешки, чтоб бросать!
Выдра Туллгрю собрала оружие:
— Молодцы! Давайте спрячем все это до поры до времени. Я зарою это под своим тюфяком.
На этом сходка закончилась, и Туллгрю начала закапывать оружие. Друвп притворился спящим, но из-под прикрытых век подглядел, где копает Туллгрю.
Рабы ворочались на тюфяках и стонали во сне. Костер в переполненном загоне догорал, звезды с бархатисто-черного неба смотрели вниз на несчастных зверей, которые спали — все, кроме двух.
Кейла следил за Друвпом!
На рассвете стало ясно, что отлив унес маленькую шлюпку далеко в открытое море. Будто листок, гонимый бурей, она носилась по вздымающимся серым волнам. Феллдо, Мартин и Бром изо всех сил вычерпывали воду, но вода все прибывала. Роза, стоя на корме, вглядывалась в даль, ища землю, но кругом, куда ни глянь, бушевали серые волны, высокие, как горы. Бедняга Грумм по-прежнему затыкал своим задом пробоину в днище и вычерпывал воду поварешкой, а шлюпка погружалась все глубже и глубже.
— Бр-р, а я плавать не умею. Срам-то какой — вот так вот взять и, это самое… потопнуть.
Что-то ударилось в борт шлюпки, и доски заскрипели. Бром поднял голову:
— Надеюсь, это камень или что-нибудь мимо плывет. Лишь бы не большая рыба, подумать даже страшно.
Роза всмотрелась в воду и испуганно вытаращила глаза. Через мгновение она поспешно подняла голову и притворилась, что вглядывается в горизонт.
Ее брат покачал головой:
— Ладно, Роза, меня ты не проведешь. Я видел, как ты глядела в воду. Что там такое?
— Там большущая рыба! — прошептала Роза. Следующий удар был еще сильнее. Грумм весь напрягся и встревожено посмотрел в небо:
— Ой-ой-ой, что-то с бедным моим задом будет — он из дырки высовывается, а там… значится… эта самая рыбина плавает.
Рыба ударила снова! На этот раз обшивка шлюпки не выдержала и в пробоину хлынула морская вода. Мартин схватил весло:
— На нем можно долго продержаться на воде. Феллдо и Бром, цепляйтесь за другое, я с Розой и Груммом беру это. Встретимся в Полуденной долине. Приготовились, вперед!
Шлюпка ушла из-под ног в глубину.