Всего за 14.98 руб. Купить полную версию
В яме Мартин схватил друзей за лапы:
— У кого самый громкий голос?
Маленький Бром выпятил щуплую грудь:
— Вот, послушайте-ка… — И, сложив лапы рупором, он пронзительно завопил: — Эй, кто-нибудь, вы меня слышите? Помогите, у нас лихорадка!
Мартину и Феллдо пришлось заткнуть уши: легкие у мышонка были как кузнечные мехи, а глотка просто луженая.
— Помогите, помогите! Мы умираем от лихорадки. Слышите?
Травощип заскрипел зубами:
— Еще как слышим! Перестань орать, а то я спущусь в яму и оттопчу тебе весь хвост!
— Да-да! — завопил Бром громче прежнего. — Пожалуйста, топчи нас, бей нас, только спустись и посмотри, что с нами. Мы умираем от лихорадки. Тут просто чумная яма. Спускайся — и сам увидишь!
Жабоеда так всего и передернуло.
— Всю жизнь только об этом и мечтал! Не собираюсь я туда лезть, чтоб заразу подцепить.
Роза села и рассмеялась:
— Похоже, это мой братец. Помнишь, как дома он так же орал и вопил, пока мама ему не уступит?
— Еще как помню! Мне, бывало, уши приходилось травой затыкать.
Роза взялась лапой за горло, запрокинула голову и издала орлиный клекот.
Грумм поморщился и заткнул себе уши.
— Ой-ой-ой, ну и шумная же у вас семейка! Теперь Бром точно знает — мы рядом.
Клекот орла снова пронизал ночь, и Бром радостно захлопал в ладоши:
— Это наверняка моя сестренка Роза! Она так клекочет — от настоящего орла не отличишь.
Мартин радостно погладил Брома по спине:
— Молодец, Роза нас услышала! Готовься передать ей весточку.
Травощип со стены погрозил Кейле копьем:
— Это все из-за тебя. Слыхал, они даже орла разбудили. Убирайся отсюда! Топай в загон, чтоб духу твоего здесь не было.
Кейла понял, что его задача выполнена. Теперь Мартин и его друзья могут сами передавать вести на свободу. Кейла ушел, а двое часовых на стене продолжали препираться:
— Я не собираюсь слушать этот гвалт всю ночь.
— Ну так спустись и заткни им глотку.
— Нет уж, никуда я не пойду!
— И я тоже. Нам приказано следить, не появится ли «Морской навозный жук», так что на шум придется не обращать внимания.
— Не обращать?! Ты что, смеешься? Послушай только!
— Розароза роза, Груммгрумм грумм! Слушайте-слушайте слушайте!
В ответ снова раздался орлиный клекот. Роза и Грумм слушали.
Заткнув уши скрученными полами своих рваных плащей, Травощип и Жабоед сосредоточенно разглядывали море.
Завывая во всю глотку, Бром стал объяснять:
Морду держи по центру ворот, о друг.
О-о-о-й, умираю от лихорадки!
Сделай двадцать шагов на юг.
У-у-у-й, какая страшная лихорадка!
В яме нас трое у самого дна.
Лихорадка, лихорадка!
Чуть больше трех мышиных роста глубина.
О-о-о-й, сейчас помру от лихорадки!
Беритесь за когти и беритесь за ум.
Лихорадка, лихорадка!
Не подкачай, старина Грумм.
О-о-о-й, не дайте помереть от лихорадки!
На мгновение все стихло, затем еще три раза прозвучал орлиный клекот. Роза все поняла.
Тишину нарушал только плеск мертвой зыби, которая лизала обнаженный отливом берег. Жабоед вынул из ушей затычки, Травощип последовал его примеру.
— Ух ты, красотища! А тихо-то как.
— Да, видать, их этот орел напугал и они замолкли, вот теперь и тишина кругом.
Полученные сведения Роза записала угольком на гладкой скале. Она внимательно просмотрела инструкции и прочитала их Грумму:
— Встать лицом к середине ворот, пройти двадцать шагов на юг. Бром сказал, что их там трое в яме глубиной в три с небольшим мышиных роста. Значит, если мы — то есть, я хочу сказать, ты, Грумм, сделаешь подкоп на глубине в два моих роста к югу от середины ворот, рано или поздно ты окажешься в подземной темнице чуть выше ее дна.