Дандин, Сакстус и Дарри во все глаза смотрели, как Гейб повернул кран на бочке и наполнил три маленьких стаканчика. Искрящаяся золотистая жидкость шипела, плескалась и пузырилась, точно живая. Расплывшись в довольной улыбке, Гейб наблюдал, как трое юнцов пытаются опорожнить стаканы.
— Ох! Бьет прямо в нос!
— Ух! Эта штуковина так и щекочет внутри!
— Аи! У меня в животе словно бешеные бабочки летают!
Наверху, на кухне, брат Олдер выходил из себя. Кротоначальник и его собратья решили приготовить громадный малиновый пудинг, чтобы вся Страна Цветущих Мхов далась диву. Олдер, в бешенстве сорвав с себя поварской колпак, принялся выплясывать, приговаривая:
— Везде, везде мука, малина, мед, крем. Никакого спасения нет!
Кротоначальник и ухом не повел; однако другой крот, толстяк по имени Бакстон, успокаивающе помахал лапой перед самым носом разбушевавшегося Олдера:
— Зря с ума сходишь, урр! Все будет в лучшем виде.
Молодой крот по имени Данти, осыпанный мукой с макушки до кончика хвоста, по-хозяйски влез в шкаф:
— Урр, будь спокоен, Олдер. Ишь усы-то шевелятся, прямо страх берет. Мы свое дело знаем. А ты, урр, Бурго, смотри у меня! Как бы твой ненаглядный чеснок не попал ненароком в малину.
Обиженный Бурго повернулся к Кротоначальнику, при этом так дохнув на него чесноком, что тот закачался.
— Урр, вечно этот молодой олух Данти порет чушь, — глухо прошипел Бурго, нос которого был зажат бельевой прищепкой. — Запах дикого чеснока, кто ж его любит?
Я сам всегда держу нос на запоре, урр!
Стоя в дверях кухни, аббат Бернар наблюдал за хлопотами; к нему, усмехаясь, подошел Симеон:
— Да, Бернар, кроты, пожалуй, здесь все перевернут вверх дном. После их нашествия бедняга Олдер не узнает своей кухни.
— Верно, Симеон, но кротам лучше не перечить.
О Роза, дочь моя, тебе, конечно, виднее, но, судя по запаху, твой ягодный пудинг пригорает.
Белочка подскочила к духовке и распахнула дверцу:
— Мой пудинг! Где же он?
— Я почувствовал горелый запах и вытащил пудинг.
Вот он. — Раф Кисточка указал на стол.
Раф, довольно суровый с виду, был вовсе не из тех белок, что любят возиться на кухне; он не принадлежал к числу воздыхателей Розы. Он потянул воздух носом:
— Пудинг получился замечательный. — С этими словами Раф повернулся и ушел.
Роза проводила его взглядом. Какой у него роскошный пушистый хвост, думала она, уши просто загляденье, а плечи такие широкие и сильные.
Габул не ошибся в расчетах: пути «Острого клыка» и «Темной королевы» — огромной черной галеры, которой командовал капитан Салтар, — вскоре пересеклись. Салтар был вне себя от гнева, когда узнал, какая смерть постигла его брата Бладрига; не медля ни минуты, он направил свой корабль прямым курсом к острову Терраморт. «Темная королева» неслась на всех парусах; под ударами надсмотрщиков галерные рабы отчаянно налегали на весла. Салтар стоял на носу, сжимая рукоять своего кривого меча. Губы его были мрачно сжаты, глаза горели зловещим огнем.
— Кормить тебе рыб своими потрохами, Габул! — бормотал он себе под нос.
— Капитан, справа по борту скалы Терраморта! — прокричал сверху впередсмотрящий. — Если ветер будет попутным, бросим якорь в гавани еще до рассвета.
Салтар сунул меч в ножны, извлек свой жуткий крюк и принялся натачивать его, не сводя угрюмого взгляда с темной линии на горизонте — то были голые скалы пиратского королевства, где безраздельно властвовал Габул, его заклятый враг.
— Леддер, гаси огни, — распорядился Салтар. — Приблизимся к бухте, спускай паруса. Команде вооружиться и быть начеку. Завтра будет жаркий денек.
Леддер, первый помощник Салтара, бросился исполнять приказание, а Салтар стоял облокотившись на перила, с крюком и мечом наготове.