Грипе Мария - Дети стеклодува стр 7.

У неё было всё - красота, богатство, могущество. Муж выполнял малейшие её прихоти. Ей не было нужды страдать в одиночестве, потому что если даже в городе никаких людей не было, то в здешней округе их было великое множество. Но она не желала никого видеть, она жила сама по себе.

Те, кто не любил её, поговаривали: это, мол, только для того, чтобы придать себе значительности. Но они ошибались, она была поистине в отчаянии.

Все жалели Властителя, который был таким добрым и самоотверженным. Он постоянно приходил к Властительнице и тревожно осведомлялся о её желаниях. И что же слышал он в ответ?

- Что толку желать, если всё исполняется!

Или:

- Разве ты не понимаешь, что крадёшь мои желания, когда являешься со своими дарами?

Нет - этого Властитель не понимал. Да и никто другой - тоже. Кто слышал об этом - крестился, да и в самом деле были причины сомневаться, в своём ли она уме.

Властитель Города Исполнения Желаний был молодой и красивый мужчина - и он знал об этом. Он был рождён богатым и могущественным. Ему не за что было благодарить кого-либо в этом мире, ибо с самого начала жизни всё принадлежало ему.

Он любил доставлять людям радость, преподносить подарки и исполнять желания. Это он делал всегда - стало быть, рождён был добрым и хорошим.

Какую радость испытал он однажды, встретив бедную девушку, одетую в лохмотья и не владевшую ничем на свете! Какая радость, сделав эту девушку Властительницей, ввести её в Дом Города Исполнения Желаний!

То была радость, радость без конца!

Благодаря ей, ничем не владевшей и никем не бывшей с самого начала, благодаря ей он вновь переживает остроту счастья, выпавшего ему на долю, - вновь, вновь и вновь…

Единственное, чего он требовал от неё, чтобы у неё всегда было бы наготове какое-нибудь желание, которое он мог выполнить.

Если подумать, требование это было совсем скромным. И наверняка можно было пойти навстречу его воле!

Но она повела себя совершенно непонятно, замкнулась в свою скорлупу и сказала, что у неё никаких желаний нет. Их у неё украли, - сказала она.

Было одно слово, которое Властитель любил больше всех других на свете.

Это было маленькое словечко: "спасибо".

Удивительное слово! Он так любил его слушать и терпеть не мог выговаривать. Он пробовал произнести его, чтобы узнать, каково оно на вкус.

Властительница вышила ему однажды в подарок пару домашних туфель и, отдавая их ему, спросила:

- А что, если бы ты сказал мне "спасибо"?

Сначала он не понял, что она имеет в виду, он только засмеялся. Ему - произнести… Она, верно, пошутила?

Но она не шутила. Она - настаивала. Она сказала, что он, пожалуй, мог бы попытаться, чтоб узнать - каково это.

И, конечно же, он произнесёт это слово, если это позабавит её.

Но слово застряло у него во рту как ком, казалось, ему никогда не выдавить его. В конце концов он вынужден был выплюнуть слово ей в лицо. Зачем ей было вынуждать его? Она, верно, могла понять, что ему это - гораздо труднее. Ведь у него никогда не было повода произносить подобные слова. Само собой, другим это было легче.

Но он всё равно не перестал любить это маленькое словечко. Наоборот, он заметил, что ему всё сильнее хочется слышать "спасибо". Но в дальнейшем он даже был начеку и тщательнейшим образом остерегался подарков и одолжений Властительницы. Человек он был чрезвычайно спокойный, и надёжный, и сдержанный. Он никогда не совершал никаких проступков. Если б она только пожелала чего-нибудь, всё было бы хорошо!

Но она отказывалась…

Правда, одно желание у нее все же нашлось.

- Я хочу ребёнка, - сказала она. - Я желала бы подарить тебе сына.

Так она сказала. "Подарить" - сказала она, и тогда он понял, что она решила заставить его снова сказать "Спасибо!". Он не позволил себя обмануть, для этого он был слишком умён. Но всё-таки у него прибавилась ещё одна забота. Она высказала желание, и ему следует исполнить его.

А ей следует получить ребёнка, и лучше сына. Впрочем, лучше и сына, и дочку. Разумеется, это желание исполнимо, но бесспорно - нужно было обдумать, как это сделать. Он долго ломал над этим голову.

Потом, постепенно, в памяти его выплыла и начала проясняться некая картина.

На ярмарке в Блекерюде он видел двух маленьких детей, которые привлекли его внимание. Это было пару лет назад. Но потом он снова увидел их прошлой весной, когда они с Властительницей проезжали через Город Беспросветной Нужды.

Дети, стоя у дороги, продавали подснежники, и он купил у них цветы. Один-единственный раз, в виде исключения, Властительница изволила улыбнуться и сказала, что дети - милы. Они ей определённо понравились.

Так вот они, дети: которых он искал! Мальчик и девочка! Властитель был человек не злой, напротив, любой засвидетельстовал бы его доброту.

Но он был ослеплён. Он видел только то, что желал увидеть.

Теперь он видел перед собой стеклодува и его детей. Жену стеклодува он вообще ни разу не видел.

Он нарисовал самому себе картину бедности, в которой живёт стеклодув. Какое тяжкое бремя для него - кормить двоих детей!

Какое же, должно быть, облегчение для несчастного отца, если Властитель отныне возьмёт на своё попечение двух голодающих малюток! Он обеспечит им блестящее будущее. И когда-нибудь их отец поблагодарит его за это, хотя именно сейчас, возможно, не поймёт, что это делается ради блага детей. С этим придётся, к сожалению, считаться. Поэтому отец ничего не узнает, по крайней мере сразу: лучше сначала позаботиться о детях, чтобы он привык к тому, что они исчезли.

А затем можно ведь осторожно поговорить с ним. Или послать ему денег. И деньги залечат его рану.

Но это не к спеху. Сначала он должен успокоиться и осознать, как это хорошо.

Да - этот план был великолепен.

Чем больше думал о нём Властитель, тем больше он ему нравился. А дети - совершенно очаровательны! Разумеется, они вышли из младенческого возраста. Но разве это, по правде говоря, не преимущество?

Ведь в таком случае Властительнице, у которой так легко начинает болеть голова, не придётся страдать от криков детей. Он со своей стороны полагал, что интереснее взять детей постарше, которые, действительно, могут понять, что он для них сделал. Детей, подросших настолько, чтобы сказать "спасибо!".

Он радовался этой мысли и был очень доволен, выйдя из дома и приказав старому кучеру ехать в Блекерюд.

Вот так всё оно и было до того, как Клас и Клара исчезли.

8

Прошло некоторое время. Клас и Клара жили теперь в Городе Исполнения Желаний, а Дом был теперь их домом. Они стали совсем другими детьми, по сравнению с тем днём, когда они исчезли на ярмарке в Блекерюде. Жизнь их переменилась. Они были теперь богаты и знатны.

Они принадлежали Властителю и Властительнице.

Они принадлежали этому Дому.

О прежнем своём сущестовании они ничего не помнили.

Они не вспоминали Альберта и Софию и не испытывали никакой тоски, никакого страстного желания вернуться обратно, потому что забыли всё, что было.

Они не знали, что кучер дал им на ярмарке сонное питьё, чтоб они спали всю дорогу.

Когда дети проснулись, то каждый лежал в своей кроватке в большой зелёной комнате. Они не знали, откуда явились и где находятся. Они ничего и никого не узнавали, кроме друг друга. Но они встали и начали новую жизнь, не задавая никаких вопросов.

Чтобы спрашивать, надо знать. Они же ничего не знали. Прошлое возвращалось к ним порой как путаный сон и так же быстро исчезало.

Клас и Клара были хорошо воспитанные дети. Клара теперь всегда носила шёлковые платья, а её коротенькие, упрямо торчащие косички выросли и превратились в длинные красивые волнистые локоны. Клас был одет в бархат.

Они выглядели совершенно так или почти так, как желала видеть их София давным-давно на ярмарке в Блекерюде в ту ночь, когда падали звёзды.

У них были также самые удивительные игрушки, какие только можно отыскать. Кларе не нужно было больше расчёсывать кудель.

У неё были куклы с настоящими волосами. А у Класа была игрушечная лошадка - совсем живая с виду.

Они ели свои любимые блюда до тех пор, пока они им не надоедали и они не придумывали новые. Каждое утро к ним приходила повариха и спрашивала, что они желают откушать. Не так-то легко было отвечать всякий раз на её вопрос. В конце концов они не в силах были придумать новые яства, а грустно поедали старые любимые блюда. Вскоре у них не было уже блюд, которые были бы им полезны. Они начали худеть. Они ели и ели, потому что были послушными детьми, но всё равно худели. Это была загадка.

Властитель и Властительница всегда были добры к детям, но не обращали на них внимания. Им нравилось, что в Доме - дети, потому что в таком большом доме всегда нужна для украшения парочка детей. Да и на детей весело смотреть, когда они милы и хорошо воспитаны. "Но, разумеется, они не должны занимать слишком большое место - в особенности, если они не твои собственные", - думала Властительница.

Она не стала такой счастливой, какой мечтал увидеть её Властитель, но она радушно приняла их. Хотя всегда говорила, что они - не её дети, а дети Властителя, они его "Затея", - так обычно называла она их.

Вначале она больше занималась детьми. Ей нравилось менять им причёски и заказывать им новые платья. Некоторое время это развлекало её, и когда они стали такими, как она добивалась, им разрешили сопровождать Властительницу в её прогулках по зеркальным залам Дома. Иногда в хорошую погоду им разрешали выходить в маленький садик, расположенный, как одна из комнат, в середине дома.