Грипе Мария - Дети стеклодува стр 13.

Он сделал несколько шагов взад-вперёд, делая вид, будто предаётся размышлениям. Старуха улыбнулась. Чему тут улыбаться? Ему надо сказать нечто такое, чтобы она поняла: не в таком уж он восторге от её колдовских фокусов.

- Это целиком и полностью идея Властительницы, - сказал он, - потому что я, собственно говоря, скорее желал бы иметь при себе маленького дурака, но, должен сказать, найти дурака тоже становится трудно…

- Дорогой мой… - сказала Крылатая. - Я этого не заметила.

Это были первые её слова, и Властитель немедленно замолчал.

Он, никогда не утруждавший себя мыслями о том, нравится ли ему то или иное в людях, и потому хваставшийся, что "любит всех людей", почувствовал теперь: эта старуха ему совсем не нравится. Охотнее всего он указал бы ей на дверь, но ради Властительницы пусть, пожалуй, остаётся. Он проводил её наверх, в башню, где была её комната и где, действительно, стоял телескоп.

Он коротко объяснил ей, что если понадобится что-нибудь ещё, стоит только сказать. И собрался уже уйти, когда Крылатая остановила его.

- Мне хотелось бы знать, что от меня ожидают, - сказала она.

Властитель поднял брови.

- Разве я не сказал? Ваша задача - заставить Властительницу желать.

- Желать? А что она должна желать?

- Разумеется, всё что угодно. Она отказывается желать. Она утверждает: для того, чтобы она ещё что-нибудь в жизни пожелала, необходимо колдовство. Ха! Это, конечно, вздор, но именно поэтому, мамзель, вы - здесь.

Произнося эти слова, он нетерпеливо ходил взад-вперёд по комнате. Он явно считал, что Крылатая должна и сама понимать, как обстоят дела, без долгих объяснений.

- Где я могу увидеть Властительницу? - спросила Крылатая.

- В ее спальне, разумеется.

И Властитель объяснил, где находятся её покои. Затем, коротко попрощавшись, он ушёл, но в дверях обернулся и с вымученным выражением лица сказал:

- Помните, что ваша задача, мамзель, заставить Властительницу снова желать, безразлично что. А затем, разумеется, буду выполнять её желания Я. Ясно вам?

- А как же, - ответила Крылатая с такой странной улыбкой, что Властитель быстро закрыл за собой дверь.

Крылатая поставила клетку, в которой сидел Разумник - всё время молчавший, но тем не менее вовсе не безразличный к происходящему. Она выпустила ворона из клетки и спросила его, какого он мнения о Властителе.

Прежде чем ответить, Разумник взлетел ввысь и уселся на телескоп. А затем рассеянно сказал:

- Не всем ведь быть одинаково умными. У мелкого озера - и берега низкие, верно?

- Да, - ответила Крылатая. - Пожалуй, так.

Потом она договорилась с вороном, что он облетит весь Дом и всё разузнает, пока она навестит Властительницу.

- Неужели? - произнесла Властительница и зевнула, когда Крылатая вошла в её спальню.

Равнодушно отвернувшись, она продолжала, не глядя на неё:

- Насколько я понимаю, это вы - мамзель Крылатая. Пожалуйста, присядьте!

Лёжа в кровати, она откинулась на подушки и истомлённой рукой указала на стул. Не произнося ни слова, Крылатая села, а Властительница вымученным голосом сказала:

- Вы, мамзель, насколько я понимаю, пришли развлечь меня своими колдовскими фокусами, но оставьте это! Делайте, что вам угодно, мамзель, но только без колдовства! Потому что я этого не вынесу!

Она закрыла глаза.

- Жизнь не так проста, чтобы разрешить все проблемы с помощью мелких фокусов-покусов, но вы, мамзель, вероятно, этого не понимаете, да и другие - тоже…

Она замолчала, и долго никто из них не произносил ни слова. Крылатая неотрывно смотрела на Властительницу, такую прекрасную собой, лежавшую с закрытыми глазами. Она ещё не удостоила Крылатую ни единым взглядом, она лежала совершенно неподвижно. Но вот Властительница снова заговорила:

- А вы, мамзель Крылатая, не очень-то разговорчивы. Вы, мамзель, ещё ничего не сказали.

- Я разговариваю только с теми, кто смотрит на меня, - тихо ответила Крылатая.

Тут Властительница, прикрыв рукой рот, зевнула и, не поднимая век, произнесла:

- Ну хорошо. И все-таки вам, мамзель, придется выслушать меня, а я избавлюсь от необходимости видеть и слышать вас. Не будет ли это слишком неприятно той, что сведуща в колдовстве?

- Напротив, - отвечала Крылатая, - этого следовало ожидать.

- Вот как, - разочарованно сказала Властительница, - что бы мне тогда придумать, чтобы оскорбить вас, мамзель? Да, я хорошо знаю, что вы в сговоре с Властителем, вам надо заставить меня снова желать, но это бесполезно… Неужели вы действительно так наивны, что сами в это верите, мамзель Крылатая? Как бы там ни было, вы раните меня, если считаете наивной! Нет, скажу вам, мамзель, не рассчитывайте на мою наивность. Приберегите свои нелепые мелкие уловки для кого-нибудь другого! Кого-нибудь поглупее…

Сделав небольшую паузу, она зевнула, затем снова продолжила прясть ту же нить:

- Я - только тщеславна, но не глупа. Властитель - вот он тщеславен и глуп, так что, вы понимаете, мамзель, он - человек - счастливый… Поэтому он может быть и добрым, чего не могу я. Я - злая… очень злая…

Крылатая по-прежнему ничего не говорила, но внимательно слушала. В этом Доме они оба - и Властитель и Властительница - были очень болтливы.

Тогда Властительница повысила голос:

- Я - ЗЛАЯ, - повторила она. - Разве вы, мамзель, не слышали, что я сказала? Почему, мамзель, вы мне не противоречите?

Крылатая молчала как рыба.

Тогда Властительница впервые открыла глаза.

- Я ПРИВЫКЛА, что мне противоречат, когда я наговариваю на себя, - сказала она, широко раскрыв глаза.

- Вот как, - ответила Крылатая, - а я привыкла соглашаться.

Властительница села в кровати и смерила её взглядом. Вид у неё был по-детски недовольный, но равнодушие, в основном, было наигранным. Высокомерие - также.

Её взгляд остановился на окольцованном левом пальце Ясной Погодки.

- Что за кольцо у вас, мамзель?

- Это всего лишь старое серебряное кольцо.

- Да, я вижу, но ведь оно без жемчужины. Вы потеряли её, мамзель?

- Да, она пропала.

Властительница содрогнулась.

- У-у у кольца жуткий вид, - сказала она. - Словно оно - слепое! Сейчас же снимите его!

Но Крылатая покачала головой, и кольцо осталось у неё на пальце.

Властительница вздохнула и снова откинулась на подушки.

Внезапно в комнату, словно тень, беззвучно проскользнул слуга и поставил на ночной столик поднос со стаканом воды и таблетками. Затем он исчез.

И тут же послышался ужасающий шум. Казалось, будто в Доме проносится ураган; всё сотрясалось и трепетало.

Властительница закрыла лицо обеими руками и сидела так некоторое время, затем взяла пару затычек и заткнула уши. Дрожа, высыпала она пригоршню таблеток в рот и проглотила, запив водой. Пристально взглянув на Крылатую, она раздражённо сказала:

- Можете идти, мамзель Крылатая, вы и так слишком засиделись. Почему вы, собственно говоря, здесь сидите? Я не желаю говорить с ушами, которые не слышат, и не желаю говорить, когда не знаю, что сама говорю, а как мне это знать, если я собственного голоса не слышу? Вам бы следовало это понимать - а теперь - ИДИТЕ!

Крылатая поднялась и быстро покинула спальню.

16

Нана обнаружила, что Клас и Клара удрали, пока она спала.

Случилось так, что она однажды забыла принять свои таблетки и проснулась уже через четверть часа. И увидела, что кроватки - пусты, а дети - на лестнице. Ясное дело, начался грандиозный переполох, и все сочли, что теперь наконец-то выяснилось, почему посуда разбивалась, когда Нана спала. Уж сама-то она не сомневалась в этом.

Она тотчас же попросила у Властелина один большой браслет и два маленьких. На маленьких браслетах должно быть по крючку, на большом - два. Она попросила также две длинных цепи. Клас и Клара теперь постоянно носили маленькие браслеты, а Нана - большой. Всякий раз, ложась спать, она прикрепляла цепи к своему браслету, а затем прицепляла одну к браслету Класа, а другую - к браслету Клары.

Таким образом дети вынуждены были тихо как мышки лежать в кроватях, так как при малейшем их движении Нана вскакивала. Храп храпом, а сон у неё был чуткий.

Но стоило Нане шевельнуться в кровати под балдахином, как цепи детей натягивались. А иногда она так ужасно вертелась, что руки их болтались над кроватями, как у марионеток. Случалось, она тащила за собой и кровати.

Нана была уверена в своей хитрости и в том, что теперь бокалы будут целы. Но не тут-то было.

Несмотря на то что оба ребёнка лежали прикованные к ней и никак не могли вылезти из кроваток, посуда разбивалась почти всякий раз, когда она спала.

И никто не мог узнать, как это происходило.

В первый же день, когда Крылатая появилась в Доме, она столкнулась лицом к лицу с этой тайной. Не успела она покинуть комнату Властительницы, как Мими закричал во сне. Крылатая была не из пугливых, но этот крик был такой душераздирающий, что она, оцепенев, застыла на месте.

Успокоившись, она быстро пошла туда, откуда послышался крик. С той же стороны доносился также оглушительный грохот, переполняющий Дом.

Сердце Крылатой дико колотилось, и она была преисполнена самых дурных предчувствий.

За всё это время ей не встретилось ни единого человека, покои были пусты, но повсюду мебель была покрыта осколками разбитого стекла. Странно было это видеть.

На столе лежала разбитая ваза, цветы выпали из неё, и вода капала на пол.