Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
– Оч-чень даже просто! Эту хитрую штуку придумал Страшила. Понимаешь, Лили, птицы хорошо изучили его прежние хитрости, и перестали бояться его трещотки и рогатки. Но птицы всегда пугаются, когда жестокосердные фермеры вывешивают на поле мертвых птиц. Кошмар! Я сама этого боюсь до ужаса. И вот Страшила мне предложил изображать мертвую птицу. Он воткнул посреди поля кол, и днем вывешивал меня на нем вверх ногами. Уж-жасная работа, должна я вам сказать!
Лили сочувственно кивнула.
– Это наверное, очень неудобно – висеть целый день вверх ногами!
– Конечно, это полный кошмар, карр, карр! Но еще хуже, что при этом висишь вниз головой. Одна радость, что по ночам, когда мои товарки несолоно хлебавши отправлялись спать, я устраивала себе пир. Я и завтракала, и обедала и ужинала до самого рассвета. Ох, как же приятно поесть отборного зерна от пуза, да при этом не опасаться, что тебя прогонит жестокий сторож!
– То-то я вижу, что ты заметно поправилась, – улыбнулась Лили.
– Еще бы! – гордо задрала клюв Хрипунья. – Но, к сожалению, все хорошее быстро всегда заканчивается. Вчера фермер взял косу и скосил всю пшеницу, и потом отвез ее на мельницу. Я хотела бы туда сунуться, но местные вороны и воробьи встретили меня ужасно невежливо. Кошмар! Вот тогда-то я и вспомнила, что целый месяц собиралась к тебе в гости. Кстати, у тебя не завалялось случайно несколько спелых колосков?
– Нет, но я могу попросить пшеницу у соседей, – ответила Лили и зевнула. – Только они, наверное, уже легли спать. Рыбаки всегда так делают, потому что встают очень рано, еще до зари. И у меня тоже глаза начали слипаться. Пошли спать, а?
Лили вместе с Зубастиком поднялась по деревянному помосту на борт дома-корабля. Девочка отправилась спать в свою комнату, а тигренок предпочел улечься на палубе. Что касается Хрипуньи, то она уселась на верхушку мачты и стала зорким взглядом оглядывать окрестности – нет ли где-нибудь поблизости пшеничного поля? Но жители Плакучих Ив не занимались фермерством. Они были искусными рыбаками, и пойманную рыбу обменивали в соседних селах на хлеб и фрукты. Так что пришлось Хрипунье этим вечером заснуть с пустым желудком.
К ночи вдруг подул сильный холодный ветер. Хрипунья едва не свалилась с мачты. С встревоженным клекотом ворона влетела в окно комнаты и стала летать под потолком.
– Лили, вставай – поднимается буря! – завопила она. – Кошмар!
Лили зевнула и повернулась на другой бок.
– Ну и что? – не открывая глаз, буркнула она.
– Как это что? – всполошилась Хрипунья. – Какая беспечность! Мы, птицы, терпеть не можем бурь.
– Но я же не птица… – прошептала Лили и провалилась в глубокий сон.
Надо сказать, что Лили была редкостная соня. Если она засыпала – то так, что ее, как говорится, и пушкой не разбудишь. И поэтому как ворона ни вопила, девочка даже не шевельнулась.
А между тем с востока к деревне стал подходить большой грозовой фронт. Небо заполыхало от вспышек молний. А потом пошел страшный ливень. Зубастик мигом проснулся и, открыв лапой дверь, прошмыгнул в комнату Лили. Хрипунья тотчас уселась на верхней полке под самым потолком. Она, конечно же, знала, что Зубастик хороший и добрый зверь. И все же он был саблезубым тигром, и поэтому спать вороне сразу же расхотелось.
Гроза и ливень усиливались с каждой минутой. От громовых раскатов грома проснулись все жители деревни. Они опасливо выглядывали в окна. Такой страшной грозы не могли припомнить даже старожилы.
– Как бы не случилось наводнение, – встревожено сказал Жигарь, самый пожилой рыбак в деревне. – Большая река не такая уж мирная и тихая, какой кажется на первый взгляд. Если она выйдет из берегов, то случится беда!
А ливень все шел и шел, и даже усиливался. В воздухе словно бы повисла сплошная водяная стена.
К полуночи вода в Большой реке стала прибывать. Рыбаки всполошились. Если начнется наводнение, то их лодки попросту унесет с причалов. Кое-кто из самых смелых мужчин попытался было выйти из дома, да куда там! Дождь был такой, что можно было утонуть, даже не выходя из своего двора.
Прошел еще час другой, и река вышла из берегов. И все дома-корабли оказались в воде!
Зубастик вдруг почувствовал, что пол под ним закачался. С рычанием он вскочил на лапы и, подскочив к окну, стал вглядываться в темноту. Хрипунья тотчас уселась ему на голову.
– Карр, карр, да мы же плывем! – завопила она и от страха почему-то клюнула Зубастика в голову. – Кошмар, мы же потонем! А я совсем не умею плавать! Лили, спасай меня!
Но девочка продолжала сладко спать. Ее не могли разбудить даже раскаты грома и беспрерывное сверкание молний.
Испуганная ворона перелетала к ней на кровать и, уцепившись клювом в одеяло, начала стаскивать его со спящей девочки.
– Дедушка, но дай же мне поспать… – пробормотала Лили и стала натягивать одеяло себе на голову.
Зубастик пришел на помощь вороне Он вцепился клыками в край одеяла, и мигом стащил девочку на пол. Вот тогда уж Лили пришлось проснуться!
– Что случилось? – воскликнула она. – Почему пол так трясется? Это землетрясение, да?
– Нет, это наводнение, – мрачно ответила Хрипунья. – Кошмар!
Лили тотчас вскочила на ноги, наскоро оделась и выбежала на палубу.
Светало. Гроза постепенно стихала, и темные тучи нехотя уходили на запад. Девочка огляделась, и даже руки заломила от отчаяния.
Дом плыл, словно настоящий корабль! Река разлилась так широко, что оба берега были едва заметны в туманной дымке. По воде плыли вырванные с корнем деревья и кустарники, доски и всяческий мусор.
– Да что же это такое… – простонала Лили. – Мы на самом деле плывем, словно на корабле! Но дом только похож на корабль, и плавать не может. Хорошо еще, что дедушка успел проконопатить щели в его днище… Но мы все равно рано или поздно утонем!
Лили всхлипнула. Она вдруг почувствовала себя совсем маленькой и беспомощной. Как сейчас не хватало его дедушки Вардала! Тот был опытным путешественником и наверняка сейчас что-нибудь придумал. А что сможет сделать она, Лили? Все, что она умеет делать – это петь и танцевать. Но танцами вряд ли можно спасти дом-корабль…
Поняв, что гроза стихает, Хрипунья заметно приободрилась. Уж кто-то, а она запросто сможет спастись с тонущего дома-корабля!
Но, взглянув на своих друзей, ворона смутилась. Они-то летать не умели!
– Пусть ветер еще немного стихнет, и тогда я могу полететь за помощью, – предложила она. – Я разыщу Страшилу Мудрого, и он наверняка что-нибудь придумает!
Зубастик зарычал и так грозно клацнул челюстями, что ворона едва не свалилась за борт.
– Тьфу, да что же я говорю? – воскликнула она. – Пока я буду летать туда-сюда, этот нелепый дом наверняка потонет. Что-то надо придумать другое… Карр, карр, до чего же плохо, что у вас нет крыльев!
Зубастик вдруг громко зарычал и указал передней лапой в сторону ближнего берега.
Лили всмотрелась во мглу, и вскрикнула от радости. Она увидела, что кто-то плывет в сторону ее дома, сидя в длинной лодке. Неужели, рыбаки помогут ей?
Но присмотревшись повнимательней, Лили не смогла сдержать разочарованного вздоха. Оказалось, что к ней плыл какой-то мальчик. И сидел он не в лодке, а поверх большой доски. Другой доской, но только маленькой, мальчик греб, словно веслом.
– Это Ким, мой сосед, – сказала Лили. – И как он ухитряется плыть на обычной доске?
Ким был высоким темноволосым мальчиком. Ему было одиннадцать лет, и он слыл в деревне самым работящим и рассудительным мальчиком. Вот уже три года он выходил на рыбную ловлю вместе со своим отцом и тремя старшими братьями. В то время, когда его сверстники носились по улицам или играли на опушке леса, Ким занимался хозяйством. Он умел конопатить и смолить днище лодки, чинить сети, коптить и солить рыбу, шить паруса, и еще многое другое. Со сверстниками Ким держался немного высокомерно, словно считал их всех малышней. Но в присутствии Лили он почему-то всегда робел и смущался. Девочка восхищала его своими талантами. Сам-то он не умел ни петь, ни танцевать.
Увы, Лили обращала на него внимания еще меньше, чем на остальных деревенских мальчишек. Она вечно витала в облаках своих грез, мечтала обойти весь край Торна и прославиться как величайшая путешественница всех времен. А Ким и думать ни о чем не мог, кроме своей лодки и рыбной ловли. Им даже разговаривать-то было не о чем!
Но сейчас Лили очень обрадовалась, увидев мальчика.
– Плыви сюда, Ким! – закричала она и замахала ему рукой.
Мальчик еще более энергично заработал своим самодельным веслом. Он ловко лавировал среди плывущих по воде деревьев и кустарников. Наконец, доска причалила к дому-кораблю. С длинного бруса лебедки вниз свисал канат – с его помощью Вардал поднимал струганные доски наверх. Мальчик ухватился за канат и, ловко перебирая руками и ногами, взобрался на борт.
– Привет, Лили! – звонко крикнул он и спрыгнул на палубу.
– А-а, и Зубастик здесь… А это что за птица? – и он указал пальцем на Хрипунью.
– Меня зовут Черный Соловей, – важно ответила ворона.
– Соловей? – Ким выпучил глаза, а затем ухмыльнулся. – Неужто, и вороны научились петь? Чего только не случается в нашей Волшебной стране! Вот и твой дом, Лили, поплыл по реке, словно корабль. Я как увидел такое, то сразу бросился к причалу. Но все лодки унесло сильное течение, так что плыть пришлось на простой доске.
Лили удивилась.
– Выходит, ты нарочно поплыл вслед за нами?
Ким кивнул.
– Но зачем? – продолжала недоумевать Лили. – Ведь это так рискованно!
Ким смущенно хмыкнул.