Одним глазом мальчик всё-таки смог её увидеть у себя на плече, изо всех сил вывернув шею, второму глазу помешал нос.
- А ты не отнесёшь меня на руках? - спросил он шёпотом: когда Царица становилась маленькой, она не любила громких голосов.
- Ах ты неблагодарный мальчишка! - улыбнулась она. - Решил подшутить надо мною? Конечно, отнесу, но сначала в наказание за дерзость тебе предстоит немного пройти самому. Не отставай.
Она спрыгнула с его плеча, но когда Алмаз попытался отыскать её на земле, он увидел лишь, как на юг по льду убегает маленький паук с длинными лапами. Для паука он передвигался очень быстро, но мальчик намного опередил его и решил подождать. Паук догнал Алмаза скорее, чем тот ожидал, и к тому же по дороге сильно подрос. Паук все рос и рос, бежал всё быстрее и быстрее, и вдруг Алмаз заметил, что это уже не паук, а ласка. Ласка скользнула прочь, мальчик бросился вдогонку. Ему пришлось бежать во всю прыть, чтобы не потерять её из виду. Ласка тоже стала расти, она делалась больше и больше, пока наконец не превратилась в кошку. Кошка кинулась вперёд, мальчик - за ней. Пробежав полмили, он обнаружил, что кошка остановилась его подождать, а чтобы не терять времени даром, села умываться. Но вот она снова бросилась бежать, Алмаз - догонять. Однако, когда они поравнялись в следующий раз, кошка стала уже леопардом. Леопард вырос до пятнистого ягуара, ягуар - до бенгальского тигра, и никого из них Алмаз не испугался, ведь он побывал за спиной Царицы Северного Ветра и больше не боялся её, в кого бы она ни превратилась и что бы она ни сделала. Тигр помчался на юг, уменьшаясь на глазах, пока не стал маленькой чёрной точкой на заснеженном поле. Но вот исчезла и точка. Алмаз уже не мог бежать дальше, да и лёд стал слишком неровным. К тому же, он был у самых скалистых утесов, что окружали море, поэтому он замедлил шаг и произнёс вслух:
- Когда Царица решит, что уже достаточно наказала меня, она вернётся. Она обязательно вернётся, ведь она знает: один я далеко не уйду.
- Славный ты мой мальчик! Это была шутка. Я здесь! - тут же раздался голос Царицы Северного Ветра позади него.
Алмаз обернулся и увидел, что она снова стала, какой он больше всего любил - высокой красивой дамой.
- А тигр где? - спросил Алмаз - он знал имена всех зверей по книжке, которую ему подарила мисс Коулман. - Ах, ну да, - прибавил он, - тигром ведь была ты. Я не сообразил сразу. Тигр убежал так далеко от меня, а ты оказалась совсем рядом. Чудеса просто.
- Тебе это кажется чудесным, малыш, а для меня это так же привычно, как сломать старую сосну.
- И это удивительно, - заметил Алмаз.
- Ах, ну да! Как я не подумала. Скажу по-другому: и то и другое меня удивляет не больше, чем тебя - хлеб с маслом.
- Если подумать, это тоже чудесно, - не отступал мальчик. - Вот бы сейчас кусочек хлеба с маслом! Я даже боюсь думать, сколько времени - мне кажется, целую вечность - я ничего не ел.
- Тогда идём, - позвала Царица, наклоняясь к мальчику. - Хлеб с маслом тебя уже заждался. Хорошо, что ты голоден.
Алмаз протянул руки ей навстречу и уютно устроился у неё на груди. Царица взмыла ввысь. Её распущенные волосы с рёвом разлетелись и поднялись в небо; и под этот рёв и ответный рокот огромного ледника, от которого откололись сразу два или три айсберга, Царица Северного Ветра с Алмазом на руках устремилась на юг.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Кто ждал Алмаза в Сендвиче?
ни неслись так стремительно, что море убегало вдаль переливчатой шёлковой гладью, отливая то голубым и серым, то зелёным и фиолетовым. Они мчались с такой скоростью, что звёзды наверху плыли, "как полные золотом в море ладьи", только вверх тормашками. Они летели так быстро, что вскоре и Алмаз улетел в другой мир - на руках у Царицы Северного Ветра он быстро улетел в мир сновидений.
Когда мальчик открыл глаза, над ним кто-то склонился. Но это была уже не Царица, а мама. Он потянулся к ней, она прижала сына к груди и заплакала. Алмаз целовал её лицо, волосы, руки, пытаясь успокоить. Поцелуй - наверно, лучшее средство от слёз, хотя и он не всегда помогает.
- Что случилось, мамочка? - спросил он.
- Алмаз, сыночек! Ты так сильно болел! - рыдала она.
- Да нет же, мамочка. Я просто был в Стране Северного Ветра, - возразил мальчик.
- Я думала, ты умираешь, - сказала мама.
Тут вошёл доктор.
- Вот и отлично! - весело заметил он. - Вижу, сегодня нам гораздо лучше.
Доктор отвёл маму в сторону и велел ей поменьше разговаривать с мальчиком и не отвечать на его расспросы, потому что больному нужен полный покой. Но Алмазу и самому было не до разговоров: он чувствовал страшную слабость, и это неудивительно, ведь за время своего путешествия он съел лишь несколько сосулек, а они вряд ли могли придать много сил.
А теперь, пока Алмаз лежит в постели, наслаждаясь куриным бульоном и другой вкусной едой, я расскажу моим читателям, что произошло за это время у него дома. Вам стоит обо всём узнать.
Читатели, вероятно, уже забыли, что мисс Коулман сильно болела. Тому было три причины. Во-первых, слабые лёгкие. Во-вторых, с ней не слишком хорошо обошёлся некий джентльмен. В-третьих, ей совершенно нечем было заняться. Всё это может уложить в постель кого угодно. Разумеется, изменить первую причину было не в её власти, но без двух других слабые лёгкие не принесли бы столько хлопот, разве что ей пришлось бы повнимательней следить за здоровьем. Со второй причиной она тоже не могла ничего поделать, но будь у неё хоть какая-то работа, которую она хорошо выполняла, мужчина вряд ли смог бы её оскорбить.
А что до третьей причины, то со стоящей работой она перенесла бы оскорбление и всё равно не слегла. Должен признаться, найти подходящее занятие не всегда легко, но люди одолевают даже самые трудные препятствия. Попытайся она, возможно, ей и удалось бы что-то придумать, но в том-то и заключалась её вина: она не пыталась ничего сделать. По справедливости, винить тут нужно её родителей, потому что они не посоветовали дочери, как поступить. Только ведь и им никто не подсказал, чем ей можно помочь. И коль скоро никто из них не догадался сам, пришлось за дело взяться Царице Северного Ветра.
Как вы помните, она была сильно занята в ту ночь, когда оставила Алмаза в соборе. В каком-то смысле она всю ночь провела в доме Коулманов. Началось всё с того, что горничная мисс Коулман не плотно притворила окно в спальне у хозяйки, и Царица обмотала несколько своих волосков вокруг горла юной мисс. Наутро девушке стало гораздо хуже. А корабль, который Царица утопила в ту ночь, принадлежал мистеру Коулману. Читатели, верно, не догадываются, сколь тяжёлой потерей для него это было; последнее время его дела вообще шли всё хуже и хуже. Удача больше не сопутствовала его предприятиям, потому что он начал опасно и неразумно рисковать, вот и пришло время его остановить. Богатому человеку, конечно, тяжело превратиться в бедняка, но намного ужасней сделаться бесчестным, а некоторые предприятия навлекают на человека бесчестие раньше, чем до него доходит, что произошло. Бедность не превращает человека в ничтожество - зачастую в бедности люди обретают достоинство, какого у них не было в благополучные времена, а бесчестие уничтожает человека полностью - его остаётся только выбросить на свалку мироздания, словно разбитую миску или грязную тряпку. Вот почему Царице Северного Ветра пришлось позаботиться о том, чтобы вернуть мистеру Коулману почти утраченную честность. Итак, она погубила корабль, его последнее имущество, и, по общему мнению, он разорился.
Но и это ещё не всё. Среди пассажиров судна находился жених мисс Коулман, и когда пришло известие о гибели судна и всех, кто был на борту, читатели могут не сомневаться, что потеря чудесного дома, и сада, и всей красивой мебели отступила для неё на второй план.
Конечно, неприятности коснулись не только семьи Коулманов. Люди не умеют страдать в одиночестве. Если человек старается скрыть причину своих страданий глубоко в сердце, чтобы никто ни о чём не знал, кроме него самого, - некоторым знакомы такие люди, - это поистине заслуживает уважения, потому что его боль не делает невыносимой жизнь близких. Но когда человек в погоне за богатством навлекает на себя денежные невзгоды, окружающим волей-неволей приходится делить с ним все тяготы. Подобно тому, как поваленный в ту же ночь старый вяз - мелкие неприятности словно решили дополнить крупные - сломал изящную беседку мисс Коулман, разорение мистера Коулмана разрушило спокойную жизнь небольшого семейства, обитавшего над конюшней. Алмаз ещё не настолько окреп, чтобы вернуться домой, а дома уже не стало. Мистер Коулман или его заимодавцы - я не уточнял детали - продали и дом, и экипажи, и лошадей, и мебель и всё остальное. Сам он с женой, дочерью и миссис Крамп перебрался жить в маленький домик в Хокстоне, где его никто не знал, и он мог спокойно ходить на службу в Сити. Ведь он был ещё не так стар, и надеялся вернуть утраченное богатство. Будем надеяться, что ему удастся вернуть ещё и честность, которая чуть было не улетучилась меж пальцев.
Вот так отец Алмаза остался без работы. Однако он гораздо легче мисс Коулман справился с бездельем. Он написал жене, что будет очень признателен её сестре, если они с Алмазом смогут у неё остаться, пока он не подыщет новое место. А джентльмен, купивший дом Коулманов, любезно позволил отцу Алмаза на время оставить у него их мебель.