Крюгер Мария Людвика - Привет, Каролинка! стр 4.

- Сейчас посмотрю, сколько яиц! - сказала Каролинка и переставила миску на стол. Она вынимала яйца по одному, клала на стол и считала: раз, два, три, четыре… Но не успела она пересчитать все яйца, как они покатились - стол был, наверно, с наклоном, - упали, и, тихо треснув, раскололись на полу. Теперь не пересчитаешь!…

- Ай-ай-ай, - запричитала Каролинка. Она стояла и глядела, а самой хотелось расплакаться. - Что мне теперь делать?

- Если хочешь, я пойду и куплю, - вызвался Петрик, который всегда был готов прийти на помощь. Но Каролинка только покачала головой.

- Купишь? На что? Мама не оставила денег.

- У меня есть свои, слышишь? Я откладываю в глиняную свинку. Если хочешь, одолжу тебе. Там немного, но на яйца хватит.

- Не могу! Мама рассердится, если узнает, что я взяла в долг. А потом - надо убрать всё это.

- Давай уберу я.

И Петрик принялся за работу. Не очень-то это у него получалось, но в конце концов он всё-таки справился. Каролинка меж тем в полном отчаянии сидела на табуретке.

- Что теперь делать? Уж, конечно, мама не будет довольна.

- Не будет, - согласился Петрик. И сел на другую табуретку. Они сидели с минуту в молчании, и вдруг Петрик вскочил.

- Слушай, я придумал!

- Что? - спросила Каролинка, не поднимая головы. И даже слегка пожала плечами. Что можно придумать, раз яйца разбиты?

- А что, если мы попробуем их нарисовать… я про голубой мелок…

- Про голубой мелок?… - отозвалась, как эхо, Каролинка.

- Да. Может, стоит попробовать… - снова сказал Петрик.

Каролинка помотала головой.

- Думаешь, получится? Ведь яйца - это то, что едят…

- Попробуем!

- Ладно. Хочешь - пробуй. Только на чём их рисовать?… На столе? Мама будет недовольна, если увидит каракули.

- Давай - на бумаге. Дай вон ту, которая на окне.

Это был листок из старой тетради Каролинки, ещё с первого класса, где по всей странице было написано множество раз: "У Али есть кошка". Учительница велела тогда Каролинке написать это, наверно, больше двенадцати раз, чтоб выучить её писать хорошенько. Петрик на исписанной страничке нарисовал мелком одно за другим три яйца. И Каролинка, которой не верилось, что из всего этого может что-нибудь получиться, вскрикнула от изумления. Потому что стоило Петрику нарисовать яйца, и они лежали уже на столе, готовые скатиться на пол, как те другие - настоящие. Тем только они и отличались от настоящих, что скорлупа у них была голубая, на которой там и сям виднелась надпись: "У Али есть кошка".

- Но ведь это же - не настоящие яйца! - закричала с отчаянием, увидев их, Каролинка. - Что скажет мама? - И на глазах у неё стояли слёзы, потому что она была очень расстроена.

- Только не реви, - сердито сказал Петрик. - Может, они не совсем такие, как настоящие, но если они вкусные и если их можно есть, то в чём же дело? Надо только попробовать. Я нарисую ещё несколько штук, и мы положим их в мисочку.

- Рисуй, если хочешь, - ответила Каролинка, махнув рукой. - Всё равно не буду делать из них ни яичницы, ни омлета. Что скажет мама: голубой омлет! Да и вообще мне расхотелось готовить.

- Это верно! - согласился Петрик. - Самое лучшее, когда дома есть домработница, которая варит обед. У одной нашей знакомой тётеньки есть домработница, она ходит в белом переднике, готовит вкусные вещи и умеет печь пирожные.

- Ну тогда, - сердито сказала Каролинка, - вместо этих дурацких яиц надо было нарисовать домработницу!

Само собой разумеется, Каролинка сказала это просто так - она была сильно огорчена. А этот Петрик!… Тотчас схватил мелок и нарисовал тётеньку в длинном платье и в переднике. Пририсовал ей растрёпанные волосы, рот, глаза и нос. Нос ему не очень удался. Был он длинный, остроконечный и напоминал клюв у аиста. Он даже хотел подтереть его резинкой, но прежде, чем он успел это сделать, посреди кухни стояла уже голубая с ног до головы худущая тётенька с необыкновенно длинным носом.

- Ха, - произнесла тётенька своим скрежещущим голосом. - Ха! Наконец-то я с вами встретилась!

- Кто вы такая? - прошептала в ужасе Каролинка.

- Кажется, это я её нарисовал, - сказал не менее напуганный Петрик.

- Кого-то она мне напоминает… Только кого?…

Он был уверен, что с ней когда-то встречался. Эти маленькие злые глазки, взъерошенные волосы и длиннющий нос!

"Кажется, она похожа на продавщицу из универмага. - Стал припоминать Петрик. - А может, на секретаршу городского президента? А может, на них обеих?"

- Но ведь это же Филомена! - крикнула вдруг Каролинка. - Я узнала её! Это Филомена!

- Я рада, что мы встретились снова! - затараторила меж тем Филомена. - Не удалось мне отобрать у вас бусинку, зато сейчас вы отдадите мне этот проклятый мелок!

И она протянула свою тощую руку, похожую на когтистую лапу большой птицы.

- Не отдавай, Петрик! Не отдавай! - крикнула в отчаянии Каролинка.

- Ни за что! - храбро крикнул Петрик и выскочил из кухни. Но не успел он и двери закрыть, как Филомена выскочила за ним следом, и в комнате началась беготня вокруг стола - Филомена, к сожалению, бегала ничуть не хуже, чем Петрик.

- Скорей, скорей, она поймает тебя! - кричала Каролинка.

И в самом деле, в какой-то момент Филомена почти-почти схватила Петрика. Она потянулась к голубому мелку, который Петрик зажал в правой руке. Но Петрик был не увалень, не разиня! Он рванулся в сторону. И тогда Филомена, которая на это не рассчитывала, грохнулась с размаху на пол и растянулась во весь рост. Она хотела было подняться, но Каролинка ухватилась за её тощую ногу, стараясь хоть на секунду удержать её на месте. Это было не так-то просто, потому что Филомена стала лягаться: казалось, она вот-вот вырвется, догонит Петра и отберёт мелок.

И вдруг Каролинка вспомнила то, что говорил голубой кот. И как только вспомнила, сразу крикнула Петру:

- Перечеркни её! Перечеркнии!…

Тогда Пётр, у которого мелок был по-прежнему в правой руке, махнул наискось один раз, потом другой.

И Филомены не стало.

КТО СВАРИЛ ОБЕД?

Не успели ребята прийти в себя, как раздался звонок.

- Кто-то звонит в квартиру, - сказал Петрик.

- Кто ж это такой? - удивилась Каролинка и побежала открывать, но за дверями никого не было. В ту же самую минуту звонок послышался снова. Петрик хотел было уже сказать, что это, наверно, чьи-то глупые шутки, как вдруг Каролинка сообразила: да ведь это же телефон! И в самом деле, она оказалась права! Каролинка подбежала к столику у дивана, на котором стоял телефон, сняла трубку:

- Алло!

- Мяу! - отозвался голубой кот. Оказалось, что это он. - Мяу! Это ты, Каролинка? Кажется, у вас была не очень-то приятная встреча с Филоменой, а?

- Вот именно, - подтвердила Каролинка, - она была тут, но теперь её тут нету.

- Знаю, что нету, но зачем вы её к себе пригласили? То есть, я хочу сказать, зачем нарисовали? Она и без рисунка постарается отобрать у вас мелок.

- Мы не нарочно. Просто Петрик хотел нарисовать домработницу, которая приготовит нам обед, чтоб помочь маме, когда она придёт с работы. Сама-то я готовить по-настоящему пока не умею.

- Пора научиться, - заметил кот. - Это в жизни понадобится. Но вообще вам нужно было нарисовать не домработницу, а повара.

- Повара? - протянула Каролинка. - Постой, постой, сейчас я спрошу у Петрика. Петрик, ты умеешь рисовать повара?

Петрик ответил, что повар у него не получится.

- Он не может, - сказала Каролинка в телефон.

- Но ведь всегда можно нарисовать и поправить, - заметил кот и добавил: - Пожалуйста, извини, Каролинка, но мне пора кончать, я очень спешу. Желаю приятных игр, до свиданья.

Каролинка хотела продолжить разговор, но как поговоришь с тем, кто уже повесил трубку?

- Собиралась я спросить его кое о чём, - заметила Каролинка со вздохом. - Придётся подождать, когда позвонит снова.

- А не можешь ли ты ему позвонить сама? - поинтересовался Петрик.

- Конечно, могу. Только я номера не знаю.

- Правильно. А почему ты его насчёт повара спрашивала?

Каролинка объяснила.

- Хм, - буркнул Петрик, - вообще-то, если ты очень хочешь, я могу срисовать. Только с чего? Не помню я, чтоб где-то была книжка с поваром.

- А нам и не надо книжку! Я знаю, что делать! Знаю! - закричала Каролинка и убежала на кухню.

Минуту спустя она вернулась оттуда с небольшим прозрачным пакетом. Сбоку на нём была надпись "Шоколадный крем", а под надписью красовался улыбающийся повар в колпаке - рот от уха до уха.

- Тебе нетрудно будет его срисовать, - сказала Каролинка Петрику.

- Не рисовал я ещё поваров. Я умею рисовать коней, и самолёты, и корабли, но повара… Это очень трудно.

- Подумаешь! Совсем даже не трудно! Дай-ка мелок! Ведь его можно срисовать через копировальную бумагу! Сам увидишь! У папы в столе есть копировальная бумага…

И Каролинка вернулась вскоре с листком синей копировки и кусочком белой бумаги.

- Увидишь! - повторила она. Каролинка положила белую бумагу на стол, на неё копировальную бумагу, сверху пустой пакет, и принялась за работу.

Петрик подумал, что лучше посидеть спокойно и посмотреть, что у этой Каролинки получится. А Каролинка, устроившись за столом, рисовала вовсю.