Крюгер Мария Людвика - Привет, Каролинка! стр 11.

- Ясное дело, - фыркнул кот, теряя терпение. - Взмахнёшь мелком раз, другой - и готово!

- А п-п-п-поломанным мелком тоже можно махать? - заикаясь, проговорил Петрик. Очень уж он разволновался из-за всей этой истории.

- Попробуй, мой друг!

В ту же самую минуту к дому подкатила, завывая сиреной, пожарная машина.

- Скорей, Петрик, скорей, - прошептала Каролинка. И Петрик изо всех сил махнул сломанным мелком справа налево и слева направо.

Крокодил исчез.

- Что же всё-таки горит? - допытывался начальник пожарной команды, который первым взбежал вверх по ступенькам, готовый вступить в схватку с огнём. - На каком этаже?

- У нас не горит, - сказала соседка по фамилии Гжибкова. - Но нам показалось, что у нас на лестнице крокодил. Голубой. От кончика носа до кончика хвоста!

КАРОЛИНКА ДЕЛАЕТ ДОБРОЕ ДЕЛО

Настало следующее утро и прошло. Днём Петрик и Каролинка спустились вниз посидеть в саду. Они устроились на каменной скамейке, которая стояла поодаль возле газона.

- Есть у тебя чем заточить мелок? - спросила Каролинка.

- Конечно, есть! - И Петрик достал из кармана точилку. - Я купил её на скопленные деньги. В магазине мне сказали, что это лучшая, какая у них есть. Значит, купить стоило. Главное, чтоб затачивала как следует.

- Ясное дело, стоило, - подтвердила Каролинка. - Только имей в виду, точилки ломают кончик у мелка! Я тебя предупреждаю! Я очень боюсь, что на этот раз случится то же самое.

- А если мы попробуем осторожно, совсем-совсем осторожно, а?

- Давай попробуем!

И Каролинка достала из кармана завёрнутый в платочек мелок.

Вид у сломанного мелка был жалкий.

- Хорошо, если он не будет крошиться, - со вздохом сказала Каролинка, наблюдая за тем, как Петрик затачивает мелок. Надо, впрочем, заметить, делал он это исключительно осторожно. Он несколько раз повернул точилку, и из неё свесилась тонкая деревянная стружка, какая бывает в тех случаях, когда затачиваешь мелок или карандаш.

- Точится? - забеспокоилась Каролинка. - Точится, а?

Но Петрик не очень был доволен своей работой.

- Пока что только дерево затачивается. Как пойдёт дальше - не знаю.

Вот тебе и на! Точилка стала вдруг ужасно тупая. Не могло быть и речи о том, чтоб заточить мелок.

- Что делать? Что делать? - твердила без устали Каролинка. Петрик тоже был огорчён.

- Это всё из-за меня, - сказал он. - Всё из-за меня. Надо было мне рисовать этого крокодила!

Каролинке стало жаль Петрика. Известно, с каждым может произойти неприятность. И чтоб утешить его, Каролинка заговорила о том, что найдётся, наверно, какой-нибудь способ очинить мелок.

- А не можешь ты, Петрик, заточить его перочинным ножиком?

- Могу! - ответил Петрик. - Но для этого надо, чтоб нож был острый, а мой никуда не годится. Никуда - весь в выщербинах!

- Мне кажется, у вас неприятность! - послышался вдруг чей-то пискливый голосок. Дети обернулись. На газоне стояла забавная девчушка. Нет, они её не знали. Она не жила, конечно, в их доме. На девочке было красное платьице в зелёный горошек. Волосы, которые она, наверно, уже с год не расчёсывала, свисали в два хвостика, перевязанные оранжевыми ленточками. На тощих, подёрнутых лёгким пухом ногах красовались фиолетовые сандалии и дырявые голубые носочки.

- Во-первых, не ходи по газону, - обратился к ней Петрик. - Траву затопчешь!

- Это неважно! - запищала девочка. - Трава и так вырастет. Дайте мне ваш мелок, я его заточу, у меня есть острый ножик.

- Правда? - обрадовалась Каролинка. - Заточи, пожалуйста! Прошу тебя!

- Давай! - заскрежетала девчонка в красном платьице с зелёными горошками. Не успела Каролинка и слова сказать, как она выхватила у неё мелок.

- Хи-хи-хи-хи! - засмеялась девчонка. - Вот он! Наконец-то он мой! Буду теперь рисовать всё, что пожелаю!

- Филомена! - воскликнул в ту же секунду Петрик. - Ведь это же Филомена!

И он бросился к ней с намерением вырвать у неё пусть сломанный, но всё же волшебный голубой мелок. Однако Филомена - теперь можно было уже не сомневаться, что это она - словно выросла вдруг: когтистые руки свесились до колен, нос стал похожим на клюв аиста, ноги сделались длинные-длинные. Не удивительно, что теперь её было не догнать. Филомена, потрясая мелком и подпрыгивая на тощих, как жерди, ногах, радостно пищала:

- Хи-хи-хи-хи-хи! Вот он! Любуйтесь, больше не увидите!

- Сейчас же отдайте наш мелок! - закричал Петрик. - Отдайте наш мелок! - Он бросился за Филоменой, но догнать её оказалось не так-то просто: она была выше Петрика, и ноги у неё оказались куда длиннее. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, если бы с противоположной стороны не выскочил вдруг Лешек.

- Держи её, Лешек, держи, это Филомена! - крикнула Каролинка. Лешек загородил Филомене дорогу со стороны газона, и Филомена, невероятно озадаченная, посмотрела в его сторону. Сделала она это так неуклюже, что ноги, её длинные ноги, стали заплетаться. Она потеряла равновесие и грохнулась наземь. Но и это ещё не всё: падая, Филомена разжала свои похожие на когти пальцы и выпустила мелок. Посвечивая голубой оправой, мелок покатился по плиткам, которыми выложена была дорожка возле скамейки.

- Каролинка, хватай! - крикнул Петрик.

- Кого? - спросила Каролинка. Она совсем потеряла голову. - Филомену?

- Хватай мелок!

Ну наконец-то! Каролинка подбежала и схватила мелок. Зажала его крепче в кулаке. Теперь Филомена его не получит!

- Ах вы, мелкота, - заскрипела меж тем Филомена, с трудом вставая. Лешек и Петрик хотели ей даже помочь - им стало жалко, что она так растянулась. Но Филомена отпихнула их и зашипела:

- Не удалось сейчас, удастся в другой раз!

Потом, подскочив, поднялась в воздух и исчезла, словно её не бывало.

- Кто это? - стал допытываться Лешек. - Прежде я никогда её не видел.

- Это злая волшебница, - объяснил Петрик, - она хотела отобрать у нас мелок.

- Мелок… какой мелок?

- Ну, такой… голубой… волш…. - только и успел произнести Петрик, как Каролинка его перебила.

- Мелок… Мой любимый мелок… Скажи, Лешек, нет у тебя случайно острого ножика?

Ножик у Лешека был, но, к сожалению, тупой.

- Что же нам делать? - обратилась к Петрику Каролинка, вконец расстроенная.

- Может, у твоего папы есть острый ножик? - спросил Петрик. - Вот он идёт…

В самом деле, к дому приближался папа Каролинки.

- Папа, нет у тебя острого ножика? - бросилась Каролинка к отцу. Папа остановился.

- Есть, дочка. Только зачем тебе острый ножик?

- Я хочу очинить его! - И Каролинка показала отцу мелок.

- Сама? Эй, Каролинка, а что будет, если пальцы себе порежешь? Дай-ка лучше твой мелок сюда, я сам его очиню. Возьму домой и сделаю там не торопясь.

- Нет, нет! - крикнула что есть сил Каролинка. - Очень тебя прошу, папочка, дорогой! Очини его здесь, сейчас! Сядь на скамейку, тебе будет удобно!

- Только почему ты хочешь, чтоб я очинил его непременно сейчас? - удивился папа.

- Потому что он очень нам нужен! Ужасно нужен!

- Ну, ладно, - согласился папа. Сел на скамейку и принялся за работу. Как здорово это у него получалось! Каролинка даже подпрыгнула от радости. Вот будет наточен! Кто сможет сделать это лучше папы? Маленьким лезвием своего перочинного ножа папа подстругал сперва аккуратно дерево, а потом, когда показалась голубая сердцевина, стал затачивать и сам мелок, этот чудесный мелок, которым можно было нарисовать столько необыкновенного. Папа заточил его так, что теперь можно было провести кончиком совсем тонкую чёрточку. Одного только папа не заметил: когда вырастали незабудки. Когда папа кончил свою работу и встал со скамейки, он очень удивился.

- Смотрите! - сказал папа. - Я и не знал, что кто-то посадил тут такие хорошенькие цветочки.

- Правда! - протянул Лешек, который всё это время следил за тем, как папа затачивает мелок, и тоже ничего не заметил. - Раньше их, кажется, тут не было.

Папа торопился домой, и разговора о цветах больше не было. А Каролинка, забравшись на скамейку, чтоб легче было дотянуться, обняла папу за шею и крепко поцеловала.

- Папочка, ты даже не представляешь, как я тебе благодарна!

Потом папа ушёл, и они остались втроём. Присели на скамейку, чтобы прийти в себя после недавнего происшествия.

И тут из окна четвёртого этажа кто-то крикнул: "Лешек! Лешек!"

- Я здесь! - крикнул Лешек. Каролинке и Петрику он сказал с досадой:

- Вот тебе и на! Мама меня зовёт. Придётся, наверно, сидеть с двойняшками, мама собирается уйти из дому. А я-то думал, что смогу поехать к тёте на телевизор. Жаль!…

И Лешек вздохнул, расстроенный. Двойняшки, которые только что родились, были очень симпатичные - две девочки с розовыми мордашками и рыжими чубчиками. Но за малышами должен, конечно, кто-то следить. Ничего не поделаешь, придётся пропустить передачу. Лешек вздохнул ещё раз и оставил своих друзей на скамейке.

- Мы должны сделать что-нибудь для него, - сказала Каролинка, когда Лешек ушёл. - Если б не он, Филомена бы не споткнулась и не выпустила мелок.

- Правильно! - согласился Петрик. - Но что можно придумать? Мы можем пойти и понянчить двойняшек, а он тем временем посмотрит телевизор. Только его мама, наверно, будет не очень довольна.

- Уж, конечно, нет! А не лучше ли, вместо того, чтоб нянчить двойняшек, нарисовать для него телевизор?

- Нарисовать телевизор? Думаешь, это у нас получится? - недоверчиво спросил Петрик.

- А мы попробуем.

- Правильно!

- Побежали к его квартире!