Затем был еще Лесорыб, лягушкообразпое создание из самых темных глубин Дремучих Лесов, чьи похожие па крылья уши были способны слышать все, что другие говорят или даже думают. Всех их Прутик спае из лап Жиропота, гнусного торговца редкими животным и, и за это он получил их признательность на всю оставшуюся жизнь.
Тарп Хаммелхэрд, душегубец из Дремучих Лесов, затерялся в тавернах Нижнего Города.
Тугодум, плоскоголовый гоблин, храбрый воин, некогда служил в охране Санктафракса. С обоими судьба обошлась весьма жестоко, и обоим в тяжёлую минуту была предложена помощь: на борту "Танцующего-на-Краю" они получили шанс начать все заново. Ни тот ни другой никогда бы не забыли доброты капитана.
И был ещё Рован Хит, который ничем не был ему обязан, умный и хитрый рулевой, - Прутик рискнул взять его на корабль. Из всей команды Прутик был хорошо знаком только с Каменным Пилотом и летал с ним раньше.
- Вперёд, к нашему первому совместному приключению! - сказал тогда Тарп и поднял стакан. - И пусть Птица-Помогарь как можно быстрее приведёт нас к отцу капитана и в целости и сохранности вернёт назад в Край.
Его слова были встречены кивками и возгласами одобрения.
- Вперёд, к первому приключению! - прокричали воздушные пираты.
И вот теперь, три недели спустя, Шпулер наверху мачты перекрикивал рёв приближающегося вихря.
- Слушайте все! - громко начал Прутик. Он повернулся к толстолапу, который стоял у руля и, несмотря на предательские порывы ветра, удерживал корабль на верном курсе. - И ты тоже, Гуум, - сказал капитан. - Вы все меня слышите?
- Да, - донёсся до него хор голосов, и команда, как один, повернулась к своему капитану.
Вокруг них крутились и вертелись тучи, жёлтые и серые, с электрическими вспышками голубого цвета. Ветер дул всё яростнее, по мере того как приближался вихрь, открывая перед ними вход в свивающийся туннель облаков. Прутик обеспокоено посмотрел наверх. Его накидка из ежеобраза ощетинилась иглами. Птица-Помогарь всё ещё летела впереди корабля.
- Я никого из вас не заставлял лететь со мной, - сказал Прутик, - но вы полетели. И я благодарен вам за это - сильнее, чем вы можете себе представить.
Лесорыб понимающе кивнул.
- Я думал, что навсегда потерял отца. Теперь у меня появился шанс найти его. И никогда не забуду, что именно вы сделали это возможным.
- Я полечу с тобой хоть на край открытого неба, капитан! - прокричал в ответ Тарп Хам-мелхэрд.
- Ух-гу! - согласился Гуум.
Рован Хит свесил голову и неловко переминался на месте.
- Мы уже много пролетели вместе, - продолжил Прутик. - Теперь потребуется напрячь все силы до предела. Мы найдём Облачного Волка, да поможет нам небо, и вернёмся в Край. Но если… - тут он сделал паузу, - если у нас ничего не получится, тогда клянусь, что раз вы все члены моей команды, то, что бы ни случилось, я никогда не покину вас. Никогда! Даю вам слово капитана "Танцующего-на-Краю".
Тарп Хаммелхэрд посмотрел наверх.
- Я не могу говорить за других, - сказал он, - но я с тобой, капитан, навсегда.
- Я тоже, - поддержал Лесорыб.
По палубе разнёсся одобрительный гул. Даже Рован Хит кивнул.
- Впрочем, я всё равно не понимаю, зачем всё так усложнять и лететь прямо в пасть кошмарного вихря, - пробурчал он.
- Доверьтесь Птице-Помогарь, - пожал плечами Прутик. - Она знает, что делает…
- Вихрь в двадцати пяти тысячах шагов! - закричал Шпулер. - Ещё минуты четыре, и нас затянет!
"Танцующий-на-Краю" влетел в серое липкое облако. Штормовые порывы ветра кидали его из стороны в сторону. Гуум стоял, вцепившись в штурвал, а Прутик перебирал пальцами костяные ручки рычажков, судорожно пытаясь удержать корабль на ровном курсе. Повсюду вокруг них вспыхивали и разветвлялись в небе голубые зигзаги молний. Облако было столь плотным, что воздушные пираты едва могли разглядеть собственные руки, даже если бы поднесли их к лицу.
- Угол наклона, скорость и баланс, - бормотал Прутик. Однако теперь слова не успокаивали. Плотный воздух распирал глаза, нос, рот, и капитан чувствовал, что нервы начинают сдавать.
В этот миг "Танцующий-на-Краю" наконец вырвался из облачной массы. И все члены команды разом отпрянули в ужасе. Прутик ахнул. Казалось, даже Птица-Помогарь была поражена открывшимся перед ними зрелищем. Крутящаяся воронка вихря вдруг оказалась прямо перед ними. Её кроваво-красная пасть зияла так широко, что занимала почти всё небо.
- В-в-вихрь в-в д-десяти тысячах шагов, и о-он п-приближается! - заикаясь, прокричал Шпулер.
- Бери немного выше, Прутик! - донёсся до них голос Птицы-Помогарь, которая вновь взмыла вверх, натянув постромки. - Мы должны пройти вихрь в точке спокойствия, в самом центре крутящегося воздушного туннеля.
Не тратя времени на обдумывание приказа, Прутик снова защёлкал рычажками, приподнимая нос, приопуская корму корабля.
- Да, вот так! - прокричала Птица-Помогарь. - Держитесь этого курса! Пока мы остаёмся в центре урагана, у нас есть шанс!
По спине Прутика пробежал неприятный холодок. Крутящийся вихрь с рёвом приближался.
- Пять тысяч шагов, - отметил Шпулер. Ураганный ветер изо всех сил трепал "Танцующего-на-Краю", угрожая в любую минуту забросить корабль в роковую воронку. Пахло серой и жареным миндалём, и у воздушных пиратов волосы вставали дыбом от ужаса.
- Тысяча шагов!
Корабль дрожал и скрипел. Члены экипажа хватались за все, что попадалось под руку, и отчаянно пытались удержаться на месте.
И вдруг рваный край смерча оказался уже перед самым носом: их затягивало в воронку. Казалось, будто они смотрят в пасть сказочного чудовища. Пути назад не было.
- Пятьсот шагов! - выкрикивал древесный эльф. - Четыреста. Триста. Двести. Сто…
- Держитесь! - заорал Прутик что было сил. - Мы входим в самый вихрь… Вот оно!
ГЛАВА ВТОРАЯ. СТРАШНЫЙ ВИХРЬ
Воздухоплаватели погрузились в мир красных тонов. Их настиг порыв горячего ветра, будто вырвавшегося из гигантской топки, уши Прутика разрывал ужасный визг. У него свело живот, он с трудом дышал и едва смог приоткрыть один глаз, от ветра по щекам в три ручья катились слёзы.
- О небо! - воскликнул он.
Корабль находился внутри бушующей красной пасти чудовищного атмосферного вихря. Вокруг завывали и свистели крутящиеся воздушные потоки. Однако здесь, в центре, царило жутковатое, липкое спокойствие.
- Наполнить грот, Тарп! - скомандовал Прутик, пытаясь перекричать ревущий ветер. - И проверить ещё раз, надёжно ли закреплены ванты!
- Есть, капитан.
Трудно было даже вообразить, насколько огромным оказался смерч. Казалось, будто само небо превратилось в страшного прожорливого зверя. А "Танцующий-на-Краю" был внутри его, точно проглоченный целиком.
- Сохранять скорость! - ревел Прутик. - Гуум, привяжись к штурвалу и держись этого курса.
Толстолап немедленно повиновался. А Прутик занялся парусами и рычагами, контролирующими балласт. Воздух меж тем закручивался всё быстрее и быстрее, рассерженная красная стена, которая их окружала, постоянно грозила сбить корабль с курса и кинуть его в ужасный круговорот, поэтому главное было поддерживать баланс, по мере того как они продвигались в глубь вихря.
- И что теперь? - спросил Прутик Птицу-Помогарь.
- Обратного пути нет! - прогремела Птица. - Мы входим в бушующее сердце Матери Штормов, в место, где рождаются бури и торнадо, в место ужасающего безумия. Но в самом его центре абсолютное спокойствие и…
- И что? - закричал Прутик. Воздух вокруг стал голубоватым и ледяным, малюсенькие злобные градинки ударили в лицо.
- И, - донёсся до него громоподобный голос Птицы-Помогарь, наполовину скрытой облаком клубящегося тумана, - там найдёте твоего отца, если кто-нибудь из вас выживет.
Прутика охватило чувство неизбывной тоски. Он упал на колени, и страшные рыдания вырвались из его груди. Лесорыб закричал пронзительным печальным голосом. Хит свернулся калачиком у ног плачущего Тугодума. Крошечные градинки отбивали барабанный ритм по доскам палубы.