- Конечно, если бы мы просидели на вашей Земле недели две или месяц, мы бы разгадали ваших микробов, изготовили бы против них лекарства, и был бы полный порядок. Но все дело в том, что мы вышли из графика полета. Следящие и контролирующие роботы уже передали об этом информацию на нашу Розовую землю, и мы наверняка получим нагоняй. А это, знаешь, не очень приятно. Даже в космосе. Вот почему мы просто не могли терять время и пошли на крайнюю меру - взяли тебя с собой. Ты теперь знаешь наш язык и вместе с нами будешь учиться тому, что знаем мы. А когда вернешься, все расскажешь и научишь своих товарищей нашему опыту. Вот и будет все в порядке.
- Кстати, Миро, я так и не пойму толком, каким образом я научился говорить по-вашему? Не умел, не умел - и вдруг сразу разговариваю.
- Так это же проще всего. Когда ты лег спать, мы надели на тебя обучающий аппарат и присоединили его к лингвистическому роботу. Он во сне задал тебе несколько вопросов, и ты, сам того не зная, ответил на них, - вот почему Зет понял, что у тебя неприятности. А когда роботы расшифровали строй твоего языка, им уже ничего не стоило ввести в тебя переводы твоих родных слов на наш язык.
"Неужели неизвестному языку меня обучали роботы, да еще во сне?!" - подумал Юрка.
- Лучше всего обучаться языкам как раз во сне, - продолжал объяснять Миро. - Это же не логическое решение задач или математических выражений. Тут нужно лишь запомнить значение слов. Роботы подействовали на запоминающую систему твоего мозга и заставили ее вызубрить много слов. Не все, конечно, которыми мы пользуемся, но основные.
Загадки отгадывались просто, но от этого не становились простыми. В сущности, они оставались загадками. Ведь самого главного - как и почему делается все то, что происходит на корабле, - Юрий так и не понял и попросил Миро рассказать ему об этом.
- Э-э! Вот в данном случае действительно не все сразу, - ответил Миро.
- Но ты же сам говорил, что если можно сразу, так зачем ждать?
- Видишь ли, Юрий, - признался смущенный Миро, - вся беда в том, что мы и сами знаем еще далеко не все "как" и "почему". Но мы учимся, и я уверен, узнаем всё!… Или почти всё.
Юрий не сразу поверил Миро. Да и как поверить людям, которые летят на корабле, управляют им, а сами говорят, что они знают далеко не все? Одно из двух - либо голубые люди берегут свои тайны, либо они не считают Юрия способным овладеть самыми главными знаниями.
И так и этак было неважно… Ох как неважно! Но что-либо поделать с этим Юрий не мог еще и потому, что Квач громко и торжественно провозгласил:
- Приготовиться к разгону! - и уже совсем весело, как разбаловавшийся школьник, крикнул: - Зет! Принимай дежурство! Юрка, учись! Скоро и тебе придется дежурить.
Зет подошел к доске, посмотрел на нее, потом огляделся и поморщился.
- Еще никогда не было, чтобы Квач сдавал дежурство в полном порядке… - и неожиданно властно и строго приказал: - Стать по местам! Закончить преобразование! - и помягче добавил: - Приготовиться к обеду. Тэн, обучи Юрия работе на кухне.
Бойцов поморщился - обучение космическому вождению на космическом корабле, оказывается, начинается точно так же, как и на обыкновенных кораблях, - с кухни, с камбуза. Невесело, но, видимо, необходимо. Потому что кое-что нужно знать сразу, а кое-что постепенно.
Глава девятая
ШАРИК ЗАДАЕТ ЗАГАДКИ
Тэн не спешил на кухню. Он повернулся лицом к стене и внимательно наблюдал за перемаргиванием разноцветных блуждающих огоньков, изредка нажимая на еле заметные на ровном фоне стен не то выступы, не то кнопки.
Все на корабле пришло в еле заметное, ровное и настойчивое движение. Медленно и незаметно стали исчезать стол и полумягкие стулья. Они не проваливались в пол, а как бы рассасывались в нем. Медленно и незаметно вливались в пол и упавшие со стола во время взлета чашки и миски. Они не спеша, с достоинством теряли свои очертания, неотвратимо поглощаясь полом.
Впрочем, теперь уже нельзя было сказать, что пол - это пол. На корабле все еще происходило неторопливое и размеренное перевоплощение предметов обстановки…
Только теперь Юрий понял, почему Зет скомандовал: "Закончить преобразование". Происходило именно неторопливое преобразование.
Те места корабля, которые перед взлетом по всем признакам были полом, теперь постепенно становились стенами, а одна из стен превращалась в пол. Но сказать это со всей точностью было невозможно.
В сущности, на корабле ничего не происходило. Стены, пол, потолок как бы текли, перемещались вокруг центра тяжести корабля, ни в чем не меняя ни своего внешнего вида, ни окраски. Все так же перемаргивались разноцветные огоньки, все так же от стен и пола исходил приятный, чуть пульсирующий зеленовато-синий свет - свет космических просторов.
И все-таки все преобразовывалось. Юрий даже не заметил, как и когда исчез наклон, и ему уже не нужно было опираться о стену, хотя порой ему и казалось, что его все-таки чуть клонит набок. Это смещение, наклон были бы гораздо сильнее, если бы не наполовину облегченный вес его тела и работа гравитационной корабельной установки.
Словом, все могло бы произойти незаметно, как и задумывалось, вероятно, конструкторами корабля, если бы не Шарик.
Он все время спал так крепко и так безмятежно, что о нем, в сущности, забыли. Когда наметился крен корабля и край его кровати-дивана приподнялся, он скатился к самой стене, устроился поудобней, пригрелся и засопел еще старательней.
Но когда на корабле заканчивалось таинственное преобразование и кровать-диван вместе с подушкой тоже растворились теперь уже в полу корабля, Шарик пристроился на полу, спросонья взвизгнул и вскочил на ноги - лохматый, угловатый и смешной.
Юрий и космонавты рассмеялись.
- Ушибся, наверно… - сказал Зет.
Шарик посмотрел на него, как заметил Юрий, очень внимательным и совсем не похожим на собачий, серьезным взглядом и удрученно, отрицательно покачал головой.
Юрка смотрел на старого дружка и не мог понять, какие изменения произошли с ним.
А что они произошли - это было очень заметно: Шарик был не только взъерошен и как будто растерян, но, главное, он стал каким-то угловатым. Всегда веселый, кругленький, быстрый, сейчас он выглядел худым, давно не кормленным щенком. Явственно обозначились мослы на крупе и даже лопатки. И очень странные были у Шарика глаза - затаенные, растерянные. И в то же время в них бродило выражение недоумения, словно он прислушивался к самому себе и не мог понять, что с ним делается.
- Он просто хочет есть, - со смехом сказал Квач.
Шарик внимательно посмотрел на него, вздрогнул и вдруг униженно закивал головой, взвизгнул и стал тереться о ногу Квача, заглядывая ему в глаза.
Такого с Шариком не бывало никогда. Он был гордой собакой.
"Неужели я его довел до такого состояния? - подумал Юрий. - Но ведь если я и кормил его плохо, то ведь только одни сутки. А потом, на корабле, он все-таки поел. Что же с ним такое?"
Нет, Шарик как бы переродился. Все в нем было другое и непонятное.
- В самом деле, ребята, давайте скорее поедим - и начнем разгон. Юра, Тэн - на кухню!
Шарик радостно взвизгнул и помчался вперед. Он безошибочно знал дорогу на кухню.
Это тоже показалось Юрию очень подозрительным и загадочным. Возможно, конечно, что Шарик обследовал корабль, пока Юрий спал, - пес он любопытный. Но как он понял, что нужно идти именно на кухню, - этого Юрий представить не мог.
Глава десятая
КУХОННЫЕ ЧУДЕСА
На кухне кухни, собственно, не было. Были колбы и бачки, столы и кресла, какие-то машины под кожухами, и доска управления, и ящик с маленькими цветными не то бумажками, не то кусочками пластмассы.
- Вот мы и на месте! - радостно сказал Тэн.
Похоже, что он хочет поскорее научить Юрия колдовать на кухне, чтобы спихнуть на него свои обязанности.
- Смотри, как и что делается. Прежде всего нужно выяснить, кто и что будет есть. Мы, например, всегда готовим одно и то же для всех: меньше возни. Но, может быть, кто-то захочет чего-нибудь особенного. Ты запоминаешь, идешь на кухню и находишь карточку… ну, допустим, котлет. - Тэн и в самом деле вынул из ящичка пластмассовую карточку. - Ты вставляешь ее в преобразователь. - Тэн опустил карточку в прорезь стола. - Потом нажимаешь вот эту кнопку - и ждешь.
Тэн облокотился на стол, положил ногу на ногу и действительно стал ждать.
На приборной доске вспыхнуло несколько лампочек, в сосудах, баках и машинах что-то тихонько зашуршало и забулькало. А когда все стихло, из-под приборной доски, казалось прямо из стены, на стол выскользнула тарелочка с двумя подрумяненными котлетками. От них пахло мясом и еще чем-то, что в свое время уже удивляло Юрия, - незнакомым и не совсем приятным. Тех домашних, привычных запахов котлеты с собой не принесли.
- Вот и все, - сказал Тэн и, посмотрев на Юрия, удивился: - Ты чего морщишься? Разве у вас готовят по-другому? А может быть, тебе просто не нравятся котлеты? Тогда мы сейчас же сготовим что-нибудь другое…
- Да нет… дело не в этом, - замялся Юрий. - Маленькие они уж слишком… котлеты эти.
- Ах, маленькие! Но ведь можно сделать двойную или тройную порцию. Сколько хочешь.
- И запах… Настоящего запаха нет…
- А какой тебе хотелось бы запах?
- Ну… например, жареного лука… Или чуть чесночка… Укропа, петрушки…
- Это же проще всего! - обрадовался Тэн. - Я, правда, не знаю, какие это запахи, но раз ты знаешь - мы сейчас же их сделаем. Говори формулу.
Юрий недоверчиво посмотрел на товарища, но промолчал: при чем здесь формулы?
- Ну что же ты? Ты не забыл формулу? Ну хотя бы основные элементы…