- Когда-то и я был молод, как ты, невоспитанная девочка, жил в пучине морской на многометровой глубине под водой, так же, как ты, говорил много обидных слов и никого не слушал. Был сам себе на уме. Много глупостей натворил, а в итоге угодил в рыболовную сеть к нелегальным торговцам аквариумной живностью и теперь доживаю свой век в не самом роскошном районе города, прозябаю тут в грязной коморке папаши Дрозда, а могло сложиться по-другому…
- Так тебе и надо! - едко выкрикнула Буратина.
- Ах, Буратина, Буратина, - грустно пробормотал Поль, - завязывай со своими приколами глупыми, прислушивайся к Дрозду, займись своим образованием, посещай школу, а после окончания школы получи среднеспециальное образование - лучше техникума пока ничего не придумали, можешь на дизайнера пойти, а можешь и на психолога, у тебя задатки налицо. А в институты эти не рвись, от них никакого прока, дерут три шкуры за эти институты, а толку никакого. Ведь наличие диплома о высшем образовании еще не гарантирует получения приличной работы. Да из дома не убегай, ты же вроде разумная девочка. Иначе ждут тебя мрачные приключения, жизнь твоя может превратиться в сущий кошмар. И никто не протянет тебе руки помощи и не услышит твоего жалобного стона…
- Это почему не услышит?
- А потому что не останется вокруг тебя верных друзей!
- Да пошел ты в канализацию! У меня будет тыща, нет, даже миллион верных друзей! Нет, даже три миллиона будет у меня друзей! А приключения я обожаю, завтра же с самого утра и начну!
- Бедная девочка…
- Ну, все ты меня окончательно достал, морской головастик!
- А у тебя, девочка, в голове сплошная древесина! - огрызнулся осьминог.
Буратина проворно выхватила с тумбы столярный молоток и запустила инструментом в Поля. Он ойкнул и скрылся под раковиной, навсегда покинув уютную коморку папаши Дрозда.
5. Деревянная девочка попадает в скверную историю и собирается в школу
"Препирательства с господином осьминогом были увлекательны, зря я его прогнала", - подумала погрустневшая Буратина. В коморке диджея Дрозда было скучно и уныло. Минуты и часы буквально заморозились; ни шороха, ни звука, тухлое настроение накатило на Буратину, и ей стало до смерти скучно, к тому же захотелось есть.
Буратина слегка сузила глаза, и картинка размылась. В этой расфокусированной пелене вдруг отчетливо из тумана показался поднос с Хэппи Милом из Макдональдса (Happy Meal McDonalds)! Большой бигмак с торчащими из него листьями салата и семечками кунжута на покатой спинке стоял посередине, справа в продолговатой коробочке средняя порция картошки фри, слева стакан с пузырящейся холодненькой колой и примостившимся жареным пирожком с вишней и, конечно, игрушка, но какая… Буратина изо всех глаз смотрела на комплексный обед с игрушкой, можно сказать, она пожирала глазами стоящие перед ней яства. Но как девочка ни старалась, она никак не могла рассмотреть, какая же игрушка прилагалась к Хэппи Милу. Она сконцентрировалась и сфокусировала взгляд… Обед пропал, ведь он был лишь плодом её не на шутку разыгравшегося воображения. С самого утра она не съела и маковой росинки.
Исчезновение подноса так расстроило Буратину, что она чуть не заплакала и опять прищурила глаза.
Теперь перед её взором появилась глубокая большая тарелка, а там в тарелке было такое, такое! Аж слюнки потекли - в тарелке была целая гора жевательного мармелада! Тут были и зеленоватые червячки, и розовые с белой сердцевинкой трубочки, и медвежата всех цветов радуги, и какие-то лиловые шарики, и даже маленькие мармеладные челюсти и куча других вкусных лакричных штук. В животике у Буратины заурчало да так громко, что видение, словно испугавшись рева, испарилось.
Буратина со всего маху приблизилась к кастрюле, которая пыхтела напротив и… И вдруг проткнула её насквозь, кипящую над углями в камине, проткнула вместе с едой. Оказалось, что и камин, и кастрюля, и огромная плазма на стене, и другие богаческие штуки были нарисованы на большом листе гофрированного картона. Она вытащила нос из дырки в граффити и посмотрела внутрь. Там в полутьме виднелась какая-то непонятная фигня, похожая на входную дверь. Все было в паутине, и почти ничего не было видно.
Буратина разыскивала какую-нибудь съедобность. Она заглянула и в тумбу, и под кровать, порылась в шкафу и наконец распахнула дверцу ржавого старого холодильника. Он не работал, вместо еды в холодильнике была солома! В небольшой охапке соломы лежало яйцо.
- Ух ты! - закричала деревянная девочка, - великанский киндер-сюрприз!
Предвкушая удовольствие от скорлупки из молочного шоколада, она своим длинным носом проткнула яйцо и от неожиданности выронила. Яйцо упало на пол и разбилось. Фу оно было настоящим! Из скорлупы выбрался неуклюжий страусенок. Он равнодушно посмотрел по сторонам, позабыв поблагодарить Буратину за освобождение от скорлупы, покачиваясь на хлипких ногах побрел во двор искать маму-страусиху.
- Вот гад какой, хоть бы спасибо сказал, - в сердцах буркнула Буратина.
- Блинский блин, как же я кушать хо! - морщась от боли в пустом животике, пропела она.
Буратина уселась напротив граффити и стала представлять, как она переключает обалденные детские каналы кабельного телевидения на огромной нарисованной плазме, что висела над таким же нарисованным камином, в котором на нарисованных углях в нарисованной кастрюле варилось что-то вероятно вкусненькое и наваристое.
Сумерки наполнили комнату унылым серым цветом. Что-то закопошилось в углу комнаты, звук был противным и страшным. Какое-то небольшое животное, часто дыша, озираясь и почесываясь, вылезло из стены через свежее прогрызенную нору. "Крыса?" - подумала девочка, она одеревенела от ужаса, когда увидела в сумеречной тьме небольшого человечка, согнувшегося от переполнявшей его злобы и ненависти. Это был злой домовёнок Егорка. Дом, в котором под лестницей была крошечная коморка диджея Дрозда, построили до революции, и посему обитали в нём существа разные и не все из них были такими уж добрыми и безобидными.
Егорка был старым троллем-полукровкой. Все потому, что отец его, финский гном Хулонен, после того как потерял жену, сошел с ума и выбрал супругу себе под стать, полоумную домовую крысу Анжелку. У них родился сынок, назвали его Егоркой. Родители совсем не занимались ни гигиеной мальчика Егорки, ни его воспитанием, отчего зубы у Егорки сгнили еще в детстве, теперь у него во рту были искусственные, вырезанные из старой консервной банки, острые как бритва зубы, с неровными краями и ржавые.
Хулонен и Анжелка давно уже умерли, да и сам Егорка состарился и сгорбился.
Конечно, Буратина не знала, что перед ней злобный тролль Егорка, она лишь увидела во тьме его сверкнувшие ржавые зубы и сморщенную от злобы мордочку и все поняла. Лучше сидеть тихо. Тролль, обнюхиваясь и озираясь, направился к холодильнику, вероятно, собирался полакомиться сидевшим в яичке страусенком. Он открыл холодильник и сунул туда голову. Не найдя яйца, он зашипел и стал выбрасывать из холодильника солому и злиться.
В этот момент Буратина шумно выдохнула воздух - она не дышала уже целых три минуты и больше держаться не могла. Тролль молнией бросился прямиком к ней. И откуда только в таком старом зверьке столько прыти! От страха Буратина закрыла глаза.
Тролль схватил её зубами за шиворот и поволок в нору, через которую он и пролез в коморку. Буратина с закрытыми глазами в пасти тролля уже прощалась с жизнью…
Когда Егорка намеривался влезть в нору, с шумом открылась входная дверь и зажглась электрическая лампочка под потолком. Это вернулся папаша Дрозд. Свет ослепил тролля, и тот на секунду растерялся. Дрозд увидел, что в зубах у тролля Буратина, стянул с себя стальной кроссовок и со всего маху запустил им в голову злобному существу - "Ах ты, мерзкая тварь, а ну отпусти Буратину!" Удар пришелся в самую точку! Егорка раззявил пасть, Буратина выпала, и он сиганул в прореху в стене.
- Доченька моя, Буратинушка, очнись, девочка! - говорил Дрозд, держа на руках деревянную девочку.
- Папа, со мной все в порядке. Папа-папочка, я так испугалась!
- Он убежал и уж больше сюда никогда не вернется, а если вернется, то костей не соберет! Но что же ты вляпываешься в такие переделки, а, дочь?
Дрозд достал из внутреннего кармана куртки небольшой пакет с надписью "Спар", в нем были нарезанный тонкими ломтиками сыр, кусочки копченой колбасы и душистый белый хлеб, тоже аккуратно нарезанный.
- Вот, кушай, лапа.
Буратина набросилась на вкусняшку. В пакете она нашла коробочку шоколадного молока с трубочкой. Какая же это была вкусная еда! Бутерброды были хороши!
- Папа, прости, я больше никогда не буду хулиганить и озоровать. Я буду умненькой-благоразумненькой девочкой и пойду учиться в школу, а как окончу школу, пойду продолжать образование в техникум на психолога, как меня учил мудрый осьминог Поль.
- Ты видела Поля? Я думал, он это того… умер…
- Нет, папа он жил все это время под раковиной на кухне, там рукой подать до теплотрассы.
- Ну, ни фига себе! Это четко ты про школу выдала, я совсем не подумал об этом, завтра же пойдешь в школу! Решено. В 25-ю, в двух кварталах от нашего дома, я когда-то давным-давно играл там техно на выпускных балах, ведь, знаешь, в молодости я был довольно популярным диджеем.
- Но как же я пойду в школу, ведь мне совершенно нечего надеть, не пойду же я в школу голенькой, деревянненькой.