Когда мы были уже у самых ворот, в кустах что-то зашуршало, там кто-то метнулся и вскрикнул. Мы присели, затаились, втянули головы в плечи. И я так стиснул пистолет, что чуть не выстрелил. Хорошо, что спусковой механизм у этого стартового рассчитан на спортсменов и очень тугой, а то я наверняка бабахнул бы с перепугу у себя в кармане. Пропали бы тогда мои новые шевиотовые брюки.
Прошла минута. Никто не нападал. "Это, наверно, кто-то из Будкиных друзей", - решили мы, подняли головы и расправили плечи.
"Нельзя, чтоб они решили, что мы боимся, - подумал я, - нужно идти, печатая шаг, и смеяться…" Но мои ноги не слушались, и на плоских камнях сводчатого подворья "Звонницы на Дальних пещерах" пошли опять по-кошачьи - тихо и беззвучно. А смех так глубоко застрял у меня внутри, что даже сам я его не услышал. Зато я услышал другое. Из-за надгробия на могиле генерала Кайсарова вдруг донёсся приглушённый голос:
- Да перестань… Раз уж так, заведём - и всё… Никто уже не придёт… Просто не смогли выйти из дому. Точно… Голос был знакомый, но не Будкин.
- Ошибаетесь! Мы пришли! - неожиданно громко сказал Ява.
Я даже вздрогнул.
- Га! - будто испуганно гакнули за надгробием. И на фоне неба над каменной глыбой появились три головы.
- А… это вы, - послышался голос Будки, в котором звучало, как мне показалось, не то разочарование, не то недовольство - будто он ждал кого-то другого.
Они вышли из-за памятника. Будка, за ним небольшой хлопчик, которого мы заметили ещё во время драки, и высокий, худощавый малый в чёрной маске - должно быть, "чувак".
Я невольно вздрогнул: что ни говорите, а чёрная маска ночью, да ещё в таком месте, производит нехорошее впечатление. "Да, приходится вздрагивать чуть не каждую минуту. Если дальше так пойдёт, то я буду непрерывно дёргаться и дрожать как в лихорадке. Нужно взять себя в руки", - подумал я. Но брать себя в руки было не так-то просто - не давался я себе в руки!
- Фонарики у вас есть? - спросил Будка.
- Нету.
- Это плохо.
Конечно, плохо, мы и сами знали. Но что поделаешь?.. Как назло, тот "динамический", что я когда-то подарил Яве, сломался, а "батареечного" мы как-то по глупости не достали и у дяди дома не было (вот если б знать, что у нас будут такие ночные приключения!). На всякий случай взяли мы коробку спичек. Да разве сравнишь спички с фонариком!
- Ну ничего, у нас есть, как-нибудь обойдёмся. Мне показалось, что Будка был даже рад тому, что у нас нет фонариков.
- Идём! - не давая нам опомниться, сказал Будка.
Мы вышли со двора Лавры за крепостную стену. От самого подножия стены сбегала вниз деревянная узенькая лесенка с перильцами.
Над лесенкой нависли ветви деревьев, темно было, хоть глаз выколи, и казалось, что мы спускаемся в самую преисподнюю.
Откровенно признаться, мне было страшно и очень хотелось как-то дать понять этим крокодилам, что у меня есть пистолет, и если они что-нибудь, то я… Но как это сделать, я не знал.
Будка и "чувак" освещали дорогу карманными фонариками, но от этих двух дрожащих пятен света, что прыгали по ступенькам, было, по-моему, ещё страшнее. Спустившись вниз, мы почему-то снова начали подниматься вверх (и опять-таки вдоль стены Лавры). Поднявшись немного, свернули направо и пошли по асфальтированной дорожке, которая извивалась между ветвистых деревьев. Шли молча. Наконец я отважился и шёпотом спросил у Будки, который шёл рядом со мной:
- А почему этот… в маске?
- Для конспирации, - таинственно прошептал Будка. - Я же вам говорил - его милиция ищет…
"Тю, - подумал я, - по-моему, в наши дни чёрная маска не только не маскирует, а наоборот. Если ты идёшь, как все, то ещё можно как-нибудь проскользнуть, чтобы тебя милиционер не заметил, а если ты в чёрной маске, милиционер тебя тут же - цап! - и в отделение".
И вдруг меня стукнуло, что теперь-то самое время сказать.
- Ничего, - говорю, - милиция нам до лампочки! У нас кое-что есть! Вот посвети.
Будка направил свет фонарика на мой карман, и я наполовину высунул стартовый пистолет.
- Что?!
- Да ведь мой дядя… (Тут я чуть было не сделал промашку, чуть было не сказал "в милиции работает", но вовремя спохватился - только ведь было "милиция до лампочки".) Ведь мой дядя пограничник, - говорю. - Так вот мы и прихватили у него на время "Макарова"… Как раз на случай милиции…
- А… а это… это здорово… это хорошо… - промямлил Будка. Такого он никак не ожидал.
Ява пристально посмотрел на меня - он стоял совсем близко, и при свете фонарика я хорошо видел его взгляд. Он означал: "А как же наш уговор насчёт вранья и щелчков?" Я в ответ кивнул: "Не бойся, мол, всё правильно; если врагу говорят неправду, то это никакая не брехня, а тактика…" "Чувак" и другой малый шли впереди, нашего разговора не расслышали и ничего не поняли. И когда мы двинулись дальше, Будка как бы ненароком оторвался от нас и приблизился к "чуваку".
- Что там такое? - тихо спросил "чувак".
- У них пушка, - совсем тихо сказал Будка, думая, что мы не услышим.
Но у меня такой слух…
- Настоящая? - встревоженно прошептал "чувак".
- Системы Макарова… У него батька пограничник.
- Да?.. Она, наверно, без патронов.
Больше перешёптываться они не смогли, так как мы их нагнали. Мы сделали вид, что ничего не слышали. То, что они пришли в замешательство, было ясно. И это хорошо! Пусть знают, что с нами шутки плохи. Если они задумают что-нибудь, мы им…
Мы свернули с асфальтированной дорожки и пошли по склону вниз, продираясь сквозь заросли. Потом остановились… При тусклом свете карманных фонариков мы увидели выложенный старым замшелым кирпичом вход в какой-то подземный коридор. Выбегая оттуда, журчал у нас под ногами ручеёк.
- Вот она… пещера Лихтвейтеса, - торжественно сказал Будка.
- Лейхтвейса, - не без ехидства поправил Ява. (Конан-Дойля мы знали не хуже их!)
Из пещеры "Лихтвейтеса" пахнуло сыростью и холодом. И мне показалось, что оттуда тянет могилой. Бррр!..
- Так, может, мы тут подождём, а он вынесет? - кивнул я на "чувака".
- Ну, если вы боитесь, пожалуйста… - насмешливо сказал Будка.
Вот гад! Ну ладно!
- Идём! - скрипнув зубами, сказал я.
Что бы там ни было, я должен достать часы!..
- Идём! - сказал Будка.
Первым в пещеру, пригнувшись, вошёл "чувак", вторым Будка, потом я, за мной Ява, последним должен был идти маленький. (По как потом выяснилось, он в пещеру даже не заходил, а сразу пустился домой.)
Подземный коридор был невысокий и узкий, идти можно было только гуськом, пригнувшись. Мы шлёпали босыми ногами по мокроте, ноги сводило от холода. Я вдруг остро почувствовал, что я под землёй, - вокруг меня сырость, потёмки и страх. И земля будто давит на меня, душит сверху, со всех сторон. Ну точнёхонько как в могиле.
"Чувак" и Будка, которые шли друг за другом впереди меня, освещали себе дорогу фонариками и сливались в один двуголовый, четверорукий и четвероногий силуэт. Мы повернули один раз, второй - вправо, влево… Мне уже казалось, что вот-вот (как это всегда бывает в приключенческих романах) мы выйдем в высокую, освещённую залу пещеры, где в большом сундуке с награбленными сокровищами лежат "наши" часы… И вдруг…
Вдруг мне словно накинули на голову одеяло. Двойной силуэт "чувака" и Будки исчез. Сплошная непроницаемая тьма окутала меня. Я невольно остановился. И сразу почувствовал, как Ява наткнулся на меня сзади.
- Что? - приглушённо спросил он.
- Эй! Где вы? - сдавленно крикнул я. И замер, напрягая слух.
В ответ ни слова. Только чёрная, холодная подземная тишина. Лишь где-то в глубине этой тишины слышался шум воды - как будто из водосточной трубы.
- У-у, гады! - в отчаянии крикнул я. - Стой! Стрелять буду! - и, выхватив из кармана пистолет, что есть силы нажал на спуск.
Ба-бах! - полыхнув молнией, прогремел выстрел.
- Атас! - испуганно закричал кто-то совсем близко. И что-то захлюпало по мокроте, будто десятки жаб бросились врассыпную. Потом вдалеке что-то шлёпнулось, кто-то вскрикнул - и звук потонул в бездонной тишине.
Ява зашуршал спичками, вынимая коробок из кармана. И вдруг - ой! - что-то упало в грязь.
- Упустил, - растерянно прошептал Ява. Я слышал, как он шлёпал рукой по слякоти, разыскивая. Но напрасно - спички наши уже никуда не годились. И тут я почувствовал весь ужас и безвыходность нашего положения.
Мы были без огня, одни в запутанном подземном лабиринте, в полнейшей темноте. Выбраться отсюда можно было только наугад. Но можно было и совсем заблудиться. А если учесть, что в таких пещерах часто живут ядовитые змеи, летучие мыши, гигантские крысы и другая погань, то…
- А ну бахни ещё раз, я найду… - жалобно сказал снизу Ява.
Я судорожно нажал на спуск. Ба-бах!.. На какой-то миг при вспышке я увидел виновато опущенные плечи моего друга. "Как он теперь, должно быть, переживает, что уронил спички", - подумал я (в минуту беды всегда сочувствуешь другу).
Внезапно где-то рядом раздался дрожащий Валькин голос:
- М-мальчики, не стреляйте! Что вы делаете?! Валька! Откуда она здесь?!
- Э-эй! Где ты? - радостно крикнул я.
- Т-тут… - И в нескольких шагах от нас, за Явиной спиной, неожиданно вспыхнул фонарик.
- Да ты с фонарём! Вот здорово! А то мы спички потеряли, - бодро заговорил Ява, приосаниваясь. И он - в который уж раз - гордо глянул на меня: снова его Валька нам пригодилась. Да ещё в такую минуту! Это уж прямо как и кино…
- А ты-то как здесь очутилась? - спросил я.