Всего за 89 руб. Купить полную версию
- Солдаты еще покуда служат им. Они в нас стреляли. Ничего! Не сегодня-завтра они пойдут вместе с нами против своих начальников.
- Уже сегодня ночью на Площади Звезды гвардеец застрелил своего офицера. Этим он спас жизнь гимнасту Тибулу.
- А где Тибул? Удалось ли ему бежать?
- Неизвестно. Всю ночь и на рассвете гвардейцы сжигали рабочие кварталы. Они хотели его найти.
Доктор Гаспар и негр подошли к балаганам. Представление еще не начиналось.
За размалеванными занавесками, за перегородками слышались голоса, позванивали бубенцы, напевали флейты, что-то пищало, шелестело, рычало. Там актеры готовились к спектаклю.
Занавеска раздвинулась, и выглянула рожа. Это был испанец, чудесный стрелок из пистолета. У него топорщились усы, и один глаз вращался.
- А, - сказал он, увидав негра. - Ты тоже принимаешь участие в представлении? Сколько тебе заплатили?
Негр молчал.
- Я получил десять золотых монет, - хвастался испанец. Он принял негра за актера.
- Иди-ка сюда, - сказал он шепотом, делая таинственное лицо.
Негр поднялся к занавеске. Испанец рассказал ему тайну. Оказалось, что Три Толстяка наняли сто актеров для того, чтобы они представляли сегодня на рынках и своей игрой всячески восхваляли власть богачей и обжор и, вместе с тем, охаивали мятежников, оружейника Просперо и гимнаста Тибула.
- Они собрали целую труппу: фокусников, укротителей, клоунов, наездниц, чревовещателей, танцоров… Всем были выданы деньги.
- Неужели все актеры согласились восхвалять Трех Толстяков? - спросил доктор Гаспар.
Испанец зашипел:
- Тсс, - он прижал палец к губам. - Об этом нельзя громко говорить. Многие отказались. Их арестовали.
Негр в сердцах плюнул.
В это время заиграла музыка. В некоторых балаганах началось представление. Толпа зашевелилась.
- Граждане, - кричал петушиным голосом клоун с деревянных подмостков. - Граждане! Разрешите вас поздравить!..
Он остановился, ожидая, пока наступит тишина. С его лица сыпалась мука…
- Граждане, позвольте вас поздравить со следующим радостным событием. Сегодня палачи наших милых, розовых, толстеньких Трех Толстяков отрубят головы подлым мятежникам…
Он не договорил. Мастеровой запустил в него недоеденной лепешкой. Она залепила ему рот.
- М-м-м-м-м-м! - клоун мычал, но ничто не помогало. Плохо выпеченное, полусырое тесто залепило ему рот. Он махал руками, морщился.
- Так! Правильно! - закричали в толпе…
Клоун удрал за перегородку.
- Негодяй! Он продался Трем Толстякам. За деньги он хулит тех, кто пошел на смерть ради нашей свободы!
Музыка заиграла громче. Присоединилось еще несколько оркестров: девять дудок, три фанфары, три турецких барабана и одна скрипка, звуки которой вызывали зубную боль.
Владельцы балаганов старались этой музыкой заглушить шум толпы.
- Пожалуй, наши актеры испугаются этих лепешек, - говорил один из них. - Нужно делать вид, что ничего не случилось.
- Пожалуйте! Пожалуйте! Спектакль начинается…
Другой балаган назывался "Троянский Конь".
Из-за занавески вышел директор. На голове у него была очень высокая шляпа из зеленого сукна, на груди круглые медные пуговицы, на щеках старательно нарисованные красивые румянцы.
- Тише! - сказал он так, как будто говорил по-немецки. - Тише! Наше представление стоит вашего внимания.
Некоторое внимание установилось.
- Ради сегодняшнего праздника мы пригласили силача Лапитупа.
- Та-ти-ту-та! - повторила фанфара.
- Ради сегодняшнего праздника мы пригласили силача Лапитупа…
Трещотки изобразили нечто в роде аплодисментов.
- Силач Лапитуп покажет вам чудеса своей силы…
Оркестр грянул. Занавес раскрылся. На подмостки вышел силач Лапитуп. Действительно, этот огромный детина в розовом трико казался очень сильным.
Он сопел и нагибал голову по-бычьи. Мускулы у него ходили под кожей точно кролики, проглоченные удавом.
Прислужники принесли гири и бросили их на подмостки. Доски чуть не проломились. Пыль и опилки взлетели столбом. Гул пошел по всему рынку.
Силач начал показывать свое искусство. Он взял в каждую руку по гире, подкинул гири как мячики, поймал и потом с размаху ударил одну об другую… Посыпались искры.
- Вот, - сказал он. - Так Три Толстяка разобьют лбы оружейнику Просперо и гимнасту Тибулу.
Этот силач был тоже подкуплен золотом Трех Толстяков.
- Ха-ха-ха! - загремел он, радуясь своей шутке. Он знал, что никто не рискнет швырнуть в него лепешкой. Все видели его силу.
В наступившей тишине отчетливо прозвучал голос негра. Целый огород голов повернулся в его сторону.
- Что ты говоришь? - спросил негр, ставя на ступеньку ногу.
- Я говорю, что так, лбом об лоб, Три Толстяка расшибут головы оружейнику Просперо и гимнасту Тибулу.
- Молчи.
Негр говорил спокойно, сурово и негромко.
- А ты кто такой, черная образина? - рассердился силач. Он бросил гири и подбоченился.
Негр поднялся на подмостки.
- Ты очень силен, но подл ты не менее. Ответь лучше, кто ты? Кто тебе дал право издеваться над народом? Я знаю тебя. Ты сын молотобойца. Твой отец до сих пор работает на заводе. Твою сестру зовут Эли. Она прачка.
Она стирает белье богачей. Быть может, ее вчера застрелили гвардейцы. А ты - предатель!
Силач отступил в изумлении. Негр, действительно, говорил правду. Силач ничего не понимал.
- Уходи вон! - крикнул негр.
Силач пришел в себя. Его лицо налилось кровью. Он сжал кулаки.
- Ты не имеешь права мне приказывать! - с трудом проговорил он. - Я тебя не знаю. Ты - дьявол.
- Уходи вон! Я просчитаю до трех. Раз!
Толпа замерла. Негр был на голову ниже Лапитупа и втрое тоньше его. Однако, никто не сомневался, что, в случае драки, победит негр. Такой решительный, строгий и уверенный был у него вид.
- Два!
Силач втянул голову.
- Черт, - прошипел он.
- Три!!
Силач исчез. Многие зажмурили глаза, ожидая страшного удара, и когда раскрыли их, то силача уже не было. Он мгновенно исчез за перегородкой.
- Вот так прогонит народ Трех Толстяков, - весело сказал негр, поднимая руки.
Толпа бушевала в восторге. Люди хлопали в ладоши и кидали шапки в воздух.
- Да здравствует народ!
- Браво! Браво!
Только доктор Гаспар недовольно покачивал головой. Чем он был недоволен - неизвестно.
- Кто это? Кто это? Кто этот негр? - интересовались зрители.
- Это тоже актер?
- Мы никогда его не видели!
- Кто ты?
- Почему ты выступил в нашу защиту?
- Позвольте! Позвольте!
Какой-то оборванец протиснулся сквозь толпу. Это был тот же нищий, который вчера вечером разговаривал с цветочницами и кучерами. Доктор Гаспар узнал его.
- Позвольте, - волновался нищий. - Разве вы не видите, что нас обманывают? Этот негр такой же актер, как и силач Лапитуп. Одна шайка. Он тоже получил деньги от Трех Толстяков.
Негр сжал кулаки.
Восторг толпы сменился гневом.
- Конечно! Один негодяй прогнал другого.
- Он боялся, что мы побьем его товарища, и сыграл штуку.
- Долой!
- Негодяй!
- Предатель!
Доктор Гаспар хотел что-то сказать, удержать толпу, но было поздно. Человек двенадцать взбежав на подмостки, окружили негра.
- Бейте его! - завизжала старуха.
Негр протянул руку. Он был спокоен.
- Стойте!
Его голос покрыл крики, шум и свистки. Сделалось тихо, и в тишине спокойно и просто прозвучали слова негра.
- Я гимнаст Тибул.
Произошло замешательство.
Кольцо нападавших распалось.
- Ах! - вздохнула толпа.
Сотни людей дернулись и застыли.
И только кто-то растерянно спросил:
- А почему ты черный?
- Об этом спросите доктора Гаспара Арнери…
И, улыбаясь, негр указал на доктора.
- Конечно, это он.
- Тибул.
- Ура! Тибул цел! Тибул жив! Тибул с нами!
- Да здравств…
Но крик оборвался. Случилось что-то непредвиденное и неприятное. Задние ряды пришли в смятение. Люди рассыпались во все стороны.
- Тише, тише!
- Беги, Тибул! Спасайся!
На площади появились три всадника и карета.
Это был капитан дворцовой гвардии, граф Бонавентура, в сопровождении двух гвардейцев. В карете ехал дворцовый чиновник со сломанной куклой наследника Тутти. Она печально приникла к его плечу чудесной головкой с подстриженными кудрями.
Они искали доктора Гаспара.
- Гвардейцы! - заорал кто-то благим матом. Несколько человек перемахнули через забор.
Черная карета остановилась. Лошади мотали головами. Звенела и вспыхивала сбруя.
Ветер трепал голубые перья. Всадники окружили карету.
У капитана Бонавентуры был страшный голос. Если скрипка вызывала зубную боль, то от этого голоса получалось ощущение выбитого зуба.
Он приподнялся на стременах и спросил:
- Где дом доктора Гаспара Арнери?
Он натягивал поводья. На руках у него были грубые кожаные перчатки с широким раструбом.
Старуха, в которую этот вопрос попал как шаровидная молния, испуганно махнула рукой в неопределенном направлении.
- Где? - повторил капитан. Теперь его голос уже звучал так, что казалось - выбит не один зуб, а целая челюсть.
- Я здесь. Кто меня спрашивает?