Глеб согласился. Оба отошли шагов на тридцать и стали бросать в мешок кусками тяжелого черного фосфорита, каждый раз припадая к земле. Попали раза три. Не взрывается мешок! Вернулись к квадрату. Глеб выдумал ещё одно испытание. Вынул из кармана крепкую донную удочку и осторожно зацепил крючком за конец тесемки, что бантиком завязывала мешок. Ребята отошли опять далеко за кусты, разматывая на ходу леску. Легли, сильно дернули за леску. Мешок покатился по земле, развязался и опять не взорвался. Мальчики, выждав, вернулись к таинственной находке. К удивлению своему, они увидели, что из большего мешка выпало два меньших. На каждом мешке тоже надписи: "Боггородице Шурер 1,1" и "Боггородице Шурер 1,3".
Осмелев Игорь поднял большой мешок. В нём оказался ещё один маленький: "Боггородице Шурер 1,2". Мальчики недоумевали.
- Чертовщина какая-то, - прошептал Глеб. - Верно, что "уродило у мужика из мешка три мешка". - Он развязал первый мешок.
В мешке лежали черепки, кости, зубы каких-то животных, куски обожженной глины. И во втором и в третьем мешке оказалось то же самое.
Посоветовавшись, ребята решили закопать странный клад. Так и сделали. Глеб сбегал к реке, смотал удочку, взял рыбу, хлеб, картофель. Принес котелок с водой. Колено Игорю перевязали мокрой Глебовей майкой. Мальчику стало как будто легче.
Над огнем повесили котелок с водой. Глеб взялся чистить рыбу, Игорек - картофель и морковь. О недавней ссоре, конечно, и не вспоминали. Молчали оба - всё думали о загадочной находке. Игорь заговорил первый:
- А знаешь, это он жертву принес богородице. Он, видно, верующий… Только какой-то очень странной веры.
- М-м… - неопределенно протянул Глеб. - Значит, и адрес написал и подписался, чтоб знала богородица, от кого ей кости пожалованы. А фамилия у него какая-то странная - Шурер.
Игорек ничего не ответил.
- И зачем ей кости? - помолчав, спросил опять Глеб.
- Кому?
- Да богородице? И кости-то старые, где только он их набрал… такие, что ни поглодать, ни суп сварить. Разве что на суперфосфат? Так зачем он ей, богородице-то? - Глеб говорил, улыбаясь себе под нос. - Чертовщина какая-то!
- Шурер, - продолжал размышлять Игорек. - Наверно, он не русский. И пишет по-русски неграмотно: богородицу через два "г" написал.
Сидели ребята, рассуждали, да так ни к чему и не пришли. Игорь нервничал.
- Слушай! А может быть, это он родных своих похоронил.
Глеб недоверчиво посмотрел на товарища:
- Это в мешочках-то?
- Ну что же? Знаешь… может, у него семью немцы побили во время войны. А он кости собрал и похоронил.
Глеб нахмурился соображая. Потом отрицательно покачал головой:
- Хороши похороны. Под номерами близких богородице передает. Как инвентарь в колхозе: № 1 - плуг, № 2 - веялка. И закопал на самой площадке, и на глубине - ногой достать можно, и сам каблуками топал, да цигарку сверху бросил. Нет, не похоже…
- А может, временно, - не сдавался Игорь, хоть и понимал, что догадка его не выдерживает критики. - Стой! - новая мысль пришла на ум Игорю. - Тут убийство, понимаешь? Это он убил кого-то и теперь концы в воду прячет.
- Кости-то старые, - усомнился Глеб.
- Ничего не значит. Может быть, он давно уже убил и закопал у себя… в погребе или под полом. А теперь решил - от греха подальше… Верно, всё-таки это его близкие… Он, очевидно, семью свою перерезал… жену, детей.
Глеб вдруг засмеялся.
- А помнишь, какие зубы в мешочках? Как у барана или теленка. Хороши близкие. За таких родственников и судить-то не станут. А потом… - заговорил снова Глеб, - яму он выкопал глубже полметра и широкую, а кость закопал у самой поверхности и в уголке. Не в костях тут дело. Искал он чего-то.
- Ну, а закапывал зачем?
- Кто его знает? Может быть, нарочно, чтобы запутать. А может, колдун твой Шурер. Бывают ещё такие в дальних деревнях. Скот лечат-калечат, людей дурят.
На первый взгляд эта новая мысль Глеба показалась Игорю заманчивой, но, вспомнив наружность своего зеленого незнакомца, он не смог с этой догадкой согласиться. Нет, не был похож на колдуна тот человек: часы, компас, рулетка, очки, велосипед. Не похоже!
Снова шум чьих-то шагов в кустах. Мальчики замолкли.
А на Тарелочку из зарослей вышел… колдун: старый-престарый, лет от роду, верно, девяносто, борода до пояса, голова, как колено, лысая. В лапоточках, в белой домашнего тканья длинной рубахе, с грубой палкой в руках. Только опоясан новеньким ремешком с никелированной пряжкой фабричной работы. А то и впрямь за выходца из древних веков можно было бы принять. Заговорил весело, приветливо ребятам улыбнулся. Мальчики встали.
- Бычка, внучики, не видали тут? Звезда на лбу белая, сам красный.
Бычок, тот самый, что напугал недавно Игоря, нашелся скоро: он мирно пощипывал траву за зелеными кустами. А дедушка не торопился уходить. Подошел к костру, сел, снял лапти - видно, старые ноги натомились. Ребята недовольны были приходом незваного гостя. Им о многом надо было поговорить наедине.
- Вы, внучики, не заночевать тут, у костра, хотите? - моргая морщинистыми веками маленьких глаз, спросил дед. - Не боитесь?
- А чего нам бояться, - буркнул Глеб, - не маленькие.
Старик беззвучно засмеялся.
- Да уж куда больше. Надо бы, да нельзя! Только, - он сделался серьезнее, - тут, бывало, и старые побаивались. Место такое. Конечно, молодежь теперь не та пошла, не верит.
- А чем это место особенное? - прищурился Игорек. У него уже рождались сомнения, пока ещё неясные, неоформленные. Во всяком случае, подозрительно было то, что старик их пугает, словно отвадить отсюда хочет.
Дед хитро посмотрел на мальчиков:
- Будто не слыхали?
- Я не здешний, - ответил Игорек, - не приходилось слышать.
- Вышка тут была при немцах, - отозвался Глеб.
- Не про то речь. А раньше?
- Что-то слыхал, - припомнил вслух Глеб, - не то жил тут кто-то, не то похоронен.
- Кто-то? - не зло передразнил дед. - Как это место зовется?
- Ну, курган, Тарелочка.
- А ещё?
Глеб не знал.
- Кудеяров стан, - весомо и с расстановкой изрёк древний дед и значительно посмотрел на своих юных собеседников. - А кто такие кудеяры? Не знаете? - и засмеялся тихим смешком. - Эх! Ученые, школяры, а кудеяров не знаете?
О кудеярах мальчики действительно ничего не слыхали.
В это время зашипело в костре. Уха раскипелась вовсю и выбегала, мутно пенясь, из котелка на горящие угольки. Глеб занялся варевом.
- А мы, дедушка, не боимся никаких кудеяров, - сообщил Игорек.
- Ну и я не боюсь. Я не к тому, а только много о них говорят, и никто ничего путем не знает. Плетут больше по-пустому. И всем заманно. Всем клады их взять хочется.
Мальчики насторожились.
- Клады? - переспросил Игорь. - Какие клады?
- Не слыхали? - Дед по-хозяйски подкинул в огонь несколько веток и справился деловито: - Солили ушицу-то?
- Какие же клады? - нетерпеливо переспросил Игорь.
- Большие клады здесь кудеярами закопаны, - начал рассказывать дед, усаживаясь поудобнее. Видимо, он готовился говорить долго. - Ну как? Интересно? Аль не рассказывать?
- Расскажи, дедушка, - попросил Игорек.
- И про кудеяров и про клады, - добавил Глеб.
Игорек, одобряя, мотнул головой.
- А тем временем уха сварится, поужинаем, - сказал Глеб.
- Ну что ж? Береговая уха чего не вкуснее, - согласился дед. Помолчал минуту, собираясь с мыслями, и начал рассказ.
ГЛАВА IV. КУДЕЯРОВО ГОРЕ
- Про кудеяров, сказал я уже, никто толком не знает. А болтают больше чепуху. Да столько наболтали, что от чепухи, как от шелухи, правды теперь не отсеешь. Значит, и я, - дед заулыбался опять лукаво, - с шелухой угощу.
Давно они жили, кудеяры-то. Мне о них дед мой говорил, когда я еще махоньким был (а мне в субботу сто лет). Деду прадед его рассказывал, а прадеду леший. Скажем, идёт эта байка от дедов в деды. И, конечно, каждый что забывает, а что и от себя прибавляет. Так уж ведётся.
Ну вот. Жили кудеяры от христиан вблизи. Но не вместе: у них свои поселки были. В самых глухих местах, в лесу да среди болот, да на буграх. И жили не по-нашему, - по одной избе на каждое поселение (потому и звали их села избищами). Большая изба, длинная-предлинная. Ну, не знаю, внутри она, может, и поделена, а может, и нет, теперь уже неизвестно, а только очень дружно жили меж собой. А на этом кургане у них главный стан был.
- Народ они были, что ли?