А вот разные племенные союзы зачастую даже воевали. Северяне, например, с полянами или с вятичами, радимичами. Но часто славяне объединялись вместе против общего врага - чужеземца. Тогда это была сила непреодолимая.
А враги у славян были: то одни, то другие кочевые народы появлялись у восточных и южных окраин славянской земли. В восьмом веке это были могущественные хозары и подвластные им аланы, кутургуры. Врывались кочевники конной ордой в несколько сот или тысяч человек, старались захватить врасплох, отнять и угнать стада. Если удавалось проникнуть в городище, уводили в плен здоровых мужчин и женщин и продавали в рабство на невольничьих рынках Причерноморья: грекам, персам, понтийцам.
В одиночку городища не могли бы сопротивляться кочевникам. Но если враг нападал на одну из общин - на помощь ей поднималось всё племя.
А бывало, и сами славяне в далекие походы хаживали - за разор врагу отомстить, полонников славянских из неволи вызволить, славу силы славянской по горам-морям разнести, ну и с добычей богатой домой вернуться. Далеко залетали. И хозар воевали и земли цареградские.
- Олег, - прошептал Игорек.
- Щит Олегов вспомнил? Что на вратах цареградских прибит? Было. Только это позже - Олег в конце девятого века жил. А русские славяне и до Олега на земли греческие ходили.
Так вот: занесло как-то сюда кочевников злым ветром. Обычно кочевники приходили с юго-востока, а на этот раз большое их войско было в набеге на более западные, приднепровские земли, и на обратном пути на восток отдельные отряды завернули сюда в лесостепье.
Не удалось здесь врагу напасть неожиданно. Может быть, беглецы с запада предупредили о грозной опасности, а может быть, сигнальные огни зажгли дозорные - только успели жители укрыться с селища в городище.
Подошел враг, село здешнее сжег, попытался было с налёту городище штурмовать, с ходу, как в армии говорят, взять хотел. Не вышло - отбились славяне.
Кочевники, однако, не оставили надежды овладеть городищем. Как рассвело, увидели славяне, что не ушел враг. Внизу, в долине, кони вражьи пасутся, под обрывом поодаль у костров кучки кочевников. За сожженным селом тоже шатры поставлены, дымы видны в кустах.
Я уже говорил - на валу стояла стена из толстых дубовых бревен. Вдоль неё с внутренней стороны, метра на полтора ниже верхнего края, шел довольно широкий помост. На помосте - защитники городища. Только головы их видны снаружи в просветах между заостренными концами частокола.
Враг близко не подходит - со стены, сверху далеко можно стрелой достать. До кустарника, где шатры враг поставил, шагов двести. Утро. Смотрят славяне со стены - спит ещё вражий стан, после вчерашнего неудачного штурма утомились степняки. Между шатрами кочевничьими и рвом городищенским ещё дымится пепелище. Угрюмо смотрят славяне на сожженные врагом жилища и чужой вражий стан на родной земле.
Вдруг заметили: к валу между дымами сожженных построек ползет человек. Стали приглядываться…
Потом услышали шум в неприятельском лагере. Кочевники из кустарника выскочили, озираются. Один рукой в сторону пепелища показывает, заметил ползущего человека. Загалдели враги, по-своему затараторили. Бегут тоже на дымное селище. А тот, что полз, увидел их, на ноги встал, к городищу спешит. Сполох - на стене ударили часовые. Тревога, значит. Ещё люди на стену поднялись, с луками, стрелами.
Смотрят, человек ко рву подбежал. Черный, росту громадного, одет по-славянски - изодрана, правда, одежда, босой и… словно безрукий.
Подбежал, голову поднял, кричит: "Спасите, браты!"
Полетели стрелы. Славяне со стены по кочевникам, те в черного человека. Щитами закрылись, ползут ближе, стреляют… Попали! Свалился в ров человек. Только смотрят славяне - жив! Встал во рву на ноги, опять "спасите!" кричит.
А из стана неприятельского уже много кочевников высыпало. Кто со щитами, а некоторые плетнями от стрел закрываются.
Спустили защитники городища веревку со стены. Видят, незнакомец зубами её поймал, головой мотнул: тащите, мол. Начали поднимать. Потянули. А высоко: ров, вал да стена бревенчатая. Могут ли зубы такое выдержать?
Враги увидали - тащат человека на стену! Ещё ближе подбираются, стрелы летят гуще. Выдержали зубы! Вытащили славяне на стену незнакомца.
Кочевники от рва отпрянули. Однако несколько из них на пожарище остались - угодили под стрелы славянские, погибели дождались. А на стене славяне удивляются. У беглеца, ими спасенного, руки ремнями связаны да за спиной девочка привязана лет двенадцати. Мертвая. Попали-таки в ребенка две стрелы. Развязали нежданного гостя. Видят, немолодой мужчина, мускулистый, смуглый, борода черная. Израненный, еле на ногах держится. Однако взял на руки девочку, снес со стены.
Обступили славяне неизвестного, кто-то принес воды. У чернобородого губы запеклись, а не пьет. Набрал воды в рот, над девочкой наклонился, в лицо ей плещет. Потом ухом к груди ее прижался… вскочил, засуетился: бьется сердце!
Взяли женщины девочку, раны медвежьим салом залили, обмыли бедную, переодели. Мужчине тоже раны перевязали, накормили.
"Кто ты?" - спрашивают.
"Полян я", - отвечает незнакомец.
И рассказал Полян: родом он с Днепра. Неделю тому назад напали враги на их селение. Ночью, внезапно. Сожгли, разграбили, жителей почти всех перебили. Его, безоружного, оглушили ударом по голове и с собой взяли. Девочку тоже полонили. Сперва пешком её гнали, а когда ослабела и идти больше не смогла, хотели прикончить. Полян упросил - привязали к нему на спину, и вот уже сколько дней, как он её носит.
Сегодня ночью он тайком из вражьего стана выполз. Часовые сперва не заметили… Остальное спасители его знают.
И ещё рассказал Полян: враги готовятся к новому штурму, плетни плетут, лестницы мастерят, вязанки вяжут из хвороста, чтобы ров закидать.
Не часто враги решались штурмовать городище. Но сейчас кочевники знали, что мужчин в осажденном укреплении почти нет. Недавно славянское войско ушло в поход далеко на юг к Черноморью. Остались только старые да калеки. И ещё знали: не успели северяне угнать в леса скот, почти весь он на городище находится. А скот был для кочевников лакомой добычей.
Опечалились славяне: мало защитников, мало оружия. Но начали к обороне готовиться.
- Девочка эта и была Заряна? - спросил Игорь, пользуясь долгой паузой в рассказе Дмитрия Павловича.
- Да, Заряна.
- Она его дочь была? - с новым вопросом обратился Игорь к археологу.
Тот не сразу ответил, прищурился, помолчал.
- А ты не спеши… Видимо, дочь, раз на спине из вражьего стана принес…
- Скажите, - спросил Глеб, - Полян - это же не имя, верно?
- Да. Полянами называли большую группу приднепровских славянских племен. Но чернобородый незнакомец, как Поляной тогда назвался, сразу так и остался Поляком на городище. Полян да Полян. А настоящее его имя, может быть, знали, а может, и забыли вовсе… Не надоело вам слушать?
- Что вы? - Игорек даже рукой махнул.
- Продолжайте, пожалуйста, - попросил Глеб.
- Хорошо, ребята, только… - Дмитрий Павлович встал на ноги. - Давайте руду вашу сперва посмотрим. Далеко она?
- Да нет! - заторопился Игорек. - Тут совсем близко, вон в той стороне…
- На городище? - удивился Дмитрий Павлович. - Что-то вы, братцы, путаете, не может этого быть. Верно, фосфорит.
Мальчики упорно стояли на своем: железная руда, тяжелая, ноздреватая, ржаво-бурая.
- Подождите, подождите, - перебил их вдруг археолог. - Кажется, я понял, в чем дело. А ну, пошли! Показывайте!
Все трое направились к восточному краю городища. Шагах в тридцати от склона, обращенного к реке, Дмитрий Павлович увидел небольшое округлое углубление. То ли корчевали здесь несколько лет тому назад большой пень, то ли во время войны разорвалась здесь авиабомба.
Мальчики покопались прямо руками в незатянутой ещё травяным покровом земле и скоро принесли археологу два обломка какой-то тяжелой ноздреватой горной породы.
- Таких кусков здесь много было, - пояснил Игорь и добавил виновато: - Мы их отсюда в реку швыряли.
Дмитрий Павлович внимательно и с интересом осмотрел поданные ему камни. Потом стал внимательно изучать поверхность земли возле ямы.
- Руда? - нетерпеливо спросил Игорь.
Археолог ответил не сразу. Продолжая осмотр, он даже согнулся почти до земли, наклонял голову, скользя взглядом параллельно поверхности. Так легче было уловить понижения и повышения почти скрытых травой пластов. Потом археолог отошел шагов на пять от воронки, остановился и заговорил, наконец, не торопясь.
- Место интересное, нужно сделать разведочный раскоп. Только в одиночку тут не справиться, придется несколько человек себе в помощь найти.
- Давайте мы с Глебом будем вам помогать, - заторопился Игорь. Он боялся, что Дмитрий Павлович кому-нибудь другому предложит с ним работать.
- Правда, - поддержал товарища Глеб, - и лопаты у нас есть.