Нарвал их мальчик целую кучу. А теперь неплохо бы испечь!
Много потрудился он над костерком, но огонь все-таки раздул. В золу уложил сразу все рогульки. Да еще накрыл тлеющие угли сырой травой. Такой густой дым повалил, что комары и мошки все разлетелись и впервые за эти дни не мучили Алика.
Когда орешки испеклись, мальчик стал их расщеплять ножом и отправлять по одному в рот. Вкусные! И питательные.
Хорошенько подкрепившись и отдохнув, выпив чистой ключевой воды, он собрал все свои пожитки, набил рогульками карманы и отправился дальше. Он пошел туда, куда вел ручей, все вперед и вперед. По пути Алик высматривал удобное место для ночлега. Но жаль - ни дупла, ни пещеры!
"Придется ночевать прямо на поляне! - подумал он.- Разведу костер и буду возле него спать. На огонь никакой зверь не сунется - говорил отец".
И решил Алик расположиться на берегу. Выбрал место, где на песке валялись кучи сухих веток и хвороста.
Прежде всего он позаботился о постели. Поперек одного слоя хворостин уложил другой. Потом третий. Все это сперва выровнял, а затем укрепил жердинками, воткнув их в песок. А чтобы было помягче, сверху набросал сухой травы. Высокая получилась лежанка.
А перед тем как поужинать орешками и лечь спать, разжег два костра - один в головах, другой со стороны леса. И сушняка полным-полно заготовил.
Ох и боязно ж было Алику в эту ночь!
Не только птицы и звери нагоняли на него страху. В ручье огромная рыба так молотила хвостом по воде, что казалось: из двустволки кто-то палит.
НА ПЛОТУ
Когда Алик ночевал в пещере, солнце туда не проникало. А здесь он спал на открытом месте, и самый первый луч разбудил его.
Алик сел, оглядел свое хозяйство.
Так! Костры догорают, но жара еще много. Только нечего печь и жарить. На песке крупных следов нет! Значит, не гостил тут ни тигр, ни медведь, ни волк-бродяга. Повсюду видны лишь следы птиц… И бурундучок оставил свои метки от лапок. Но что ему тут понадобилось?
Подумав немного, Алик догадался, зачем сюда наведывался этот зверек.
- Ах, негодник! - вскрикнул Алик и кинулся к своим рогулькам. А их ровно половина осталась. - Эй, ты, бурундук-разбойник! - сердито заворчал мальчик, поглядывая на дерево. - Сам не можешь орехов достать?
А воришка из дупла мордочку высунул и как будто посмеивается, поддразнивает: "Доброе утро, Алик! Да не сердись. Поди к ручью. Там завтрак для себя найдешь получше, чем орешки…"
Отправился Алик умыться к ручью. В этом месте ручей разлился, и вокруг березы образовалась небольшая заводь. И вошла в эту заводь, как в карман, большущая рыбина. Прямо голыми руками бери.
Недолго мудрил Алик. Горловину заводи песком засыпал да еще камнем завалил, а потом принялся кепкой из этого озерка воду вычерпывать и в ручей выливать. Сколько раз он наклонялся то к запруде, то к ручью, он не считал, но воды в заводи заметно поубавилось. На песчаном дне забилась огромная рыбина - молодой таймень. Взял тогда Алик крепкий прут с кривым сучком на конце, подцепил тайменя под жабры и выволок его на сухое место. Ну а там выпотрошил своим каменным ножом, промыл. Можно печь. Только как?
Но ведь не зря мальчик с отцом ходил в тайгу, да еще не раз! Видел, как отец зажаривал на костре дичь. Не только видел, но и помогал ему.
Собрал Алик широких листьев борщевика, старательно завернул в них свою добычу, а потом еще сырой глиной обмазал, которую накопал на берегу ручья. Глядя со стороны, никто бы и не подумал, что именно рыбиной начинен этот длинный глиняный пирог… Затем Алик разгреб горячую золу, положил в нее свой "пирог" и засыпал жаром. Долго ли запекался таймень или нет - трудно сказать, но Алик то и дело постукивал хворостиной по глиняному панцирю: готово ли? Когда скорлупа затвердела, точно камень, мальчик выкатил "пирог" из кострища. Подождал немного, пока глина остынет. Затем глубоко процарапал ножом вокруг всего панциря и стукнул палкой. "Пирог" раскололся на две половинки, так, что таймень остался лежать, как в глубокой тарелке. От него шел такой приятный и аппетитный запах, что даже бурундучок выскочил из своего дупла, поднялся на задние лапки и повел носом: что за вкуснятину Алик состряпал? Сам же Алик не мешкал. За эти три дня он так проголодался, что теперь одним махом полрыбины слопал. И еще бы смог, да надо подумать об ужине: таймени попадаются не на каждом привале!
На всякий случай мальчик пошел к заводи и расчистил ее от песка, чтобы она снова наполнилась водой. "Кто знает, может, еще какому-нибудь человеку пригодится" - так всегда говорил отец, покидая стоянку в тайге. Он всегда заботился о других: то сухих дров нарубит и берестой покроет, чтобы не промокли, то в дупло запас продуктов припрячет и метку сделает, как и полагается у таежников. Не тащить же обратно домой остатки, а здесь они кого-нибудь из беды выручат, а может быть, и жизнь спасут.
Четвертый день начался вроде бы неплохо. Как он закончится? Идти вот стало тяжеловато. И притомился, и груз прибавился. И никто не поможет… Не понесет…
И вдруг Алик придумал: вода понесет! Отец же ему объяснял, почему люди в старину селились возле рек: удобно ведь по воде перевозить разные грузы.
Сушняка для плота сколько угодно кругом. Большой плот, такой, как отец строит, Алику не нужен, хотя можно и на большом: ручей здесь уже переходил в речушку. Но чем связать сушняк, чтоб он не расплывался в разные стороны?.. Ага! Придумал!
Одна мудрая поговорка гласит: "Острая нужда - мать изобретательности". Когда человек чем-то озабочен, он в самых сложных, самых трудных обстоятельствах найдет выход. И не только взрослый, но и ребенок. Проявляют же дети в своих играх всякую смекалку!
Однажды, путешествуя по тайге, Алик с отцом забрели в такое глухое место, откуда, как говорится, ни назад ни вперед: куда ни глянь - всюду болота. Поглядел Алик вокруг себя, поглядел да как бы в шутку и говорит отцу:
- Вот возьму и сломаю это деревцо, положу его на трясину, и мы перейдем на тот берег, как по мостику.
Отец сперва засмеялся, а потом похвалил сынишку:
- А верно! Какой же ты молодец! Я совсем забыл про топор. Таежники всегда так переправы наводят.
Он быстро срубил елку, повалив ее перед собой, и они без труда перешли по ней через топь.
Но там болотце было, а тут дело посложней. "Чем скрепить маленький плот? - ломал голову Алик и… вдруг улыбнулся: - Сто таких плотов можно связать! Лианами - вот чем! Полно тут актинидии! Как веревка она".
Алик взял свой нож и отсек им несколько лиан. Но они так цепко переплелись с соседними растениями, что разнять их было нелегко. Ох и попыхтел же Алик!
Потом он прилег отдохнуть чуточку, а заодно и полакомиться вкусными ягодами актинидии. Это ее местные жители называют кишмишом.
В густых зарослях Алик вдруг увидел вьющиеся ветки лимонника, густо усеянные сочными бусинками. Вот повезло! И от своего отца, и от соседей Алик знал, какие это волшебные ягоды. Съест их человек - усталость как рукой снимет! Охотники всегда берут с собой лимонник, даже сушеный. А здесь он-свежий и спелый-спелый!
Подкрепился мальчик горсточкой этих ягод и еще наполнил ими туесок, который тут же сделал из бересты.
Толстые жердины лежали у самого ручья - вынесло их на берег еще весной во время разлива. Пять таких жердин Алик столкнул в воду, сдвинул рядышком и давай перетягивать лианами. Хорошо, сучки остались. Обмотаешь их лианами - крепко держатся, не сползают.
Вязать узлы Алик умел неплохо, только не всегда сил хватало затягивать их. Но как бы там ни было, все же связал жердины - по краям и в серединке. Сверху бересты навалил, а чтобы она не сползала, наколол ее на сучки. Прямо на воде мастерил плот: хоть и легкий он, а с берега его в речку не стащил бы.
Потом Алик перенес сюда свой "багаж", взял в руки легкий шесток, вскочил на плот и запел песенку, которую слышал дома, но теперь немного переиначивая по-своему:
Тебя дали манят, капитан,
Тебя синий зовет океан,
Ты отправишься в дальний поход,
Не страшат тебя бури невзгод!..
Плот легко и быстро несся по течению. И теперь уже не нужно было перелезать через всякие завалы-буреломы или обходить их, как это было в прошлые дни. Алик повеселел. Сколько он проплыл в этот день - неизвестно. Наверное, порядком. Уже солнце повернуло на запад, когда Алику захотелось есть. Он подогнал свой "корабль" к сухому отлогому берегу, воткнул поглубже в песок жердинку и привязал к ней лианами плот. Подкрепился четвертушкой тайменя, напился холодной воды и задумался: а что дальше? Где ночевать? А может, прямо на плоту устроиться? Конечно, на воде спать безопаснее, чем на берегу ручья. Сюда никакой зверь не сунется. А пока солнце еще высоко, надо плыть дальше.
Через час Алик услышал на пути какой-то гул, как на водяной мельнице. Может, и вправду там мельница? Тогда, наверное, и люди там. Нужно остановиться и посмотреть.
Мальчик отправился на разведку и вскоре вышел к реке. Оказывается, ручей тут впадал в реку, а на ней - водопад, он и шумит на всю округу.
Маленькие водопады Алик видел прежде, когда путешествовал с отцом. Но такого громадного никогда не видел. Да и не слышал, что бывают такие.