Всего за 99 руб. Купить полную версию
Часовщик открыл замочек на дверце домика Кукушки. Что-то там покрутил, повертел и завёл часы. Дверца распахнулась, и Кукушка радостно высунулась наружу.
– Ку-ку! Ку-ку! – прокричала она. – Спасибо большое, ку-ку! Мне так хотелось на воздух!
А Тик и Так тем временем отвязали Петуха, сняли ему резинку с клюва.
– Кукареку! – завопил Петух. – Это же совсем другое дело!!!
Тик от радости даже пустился танцевать.
– Всё-таки, извините, пожалуйста, но, мне кажется, вы немножко преждевременно празднуете свободу! – нервничая, заметил Лучик. – Нам ещё предстоит выбраться отсюда!
– Ты совершенно прав, Лучик! – отозвалась Так. – Сейчас, конечно, не до танцев! Вот, кстати, поучись, как надо разговаривать! – повернулась она к брату. – Вежливо, деликатно!
– Извини, но сейчас не до деликатности! – сурово ответил Тик и стал помогать Часовщику.
– Как это так? – нахмурилась Так.
– Вот так, Так, так! – довольно усмехнулся Тик.
– Всегда надо быть деликатным! – настойчиво сказала Так.
– Знаешь что? – возмутился Тик. – Всегда надо быть опрятным, всегда надо быть аккуратным, всегда надо быть деликатным! У меня такое ощущение…
– Тс-с-с! – вдруг резко прервала его Так, поднося палец к губам.
– Что "тс-с-с"? – спросил Тик.
Но он уже и сам услышал.
Сверху доносился знакомый скрипучий голос колдуньи.
"Я,
Самая
Отвратительная Колдунья…" – пела она.
Голос приближался с каждой секундой.
– Это она? – прошептал Тик.
– Так, – тихо кивнула Так.
– Гадость какая! – поморщился Тик.
– Ничего, Кирилл её задержит, – заметил Часовщик. – Ну-ка, ребятки, прибавим темпу!
Голос отвратительной колдуньи звучал уже совсем громко и вдруг замолчал.
– Пожалуй, мне лучше отправиться наверх? – предложил Лучик. – Возможно, Кириллу понадобится моя помощь.
– Давай, сынок. Хорошая мысль! – одобрил Часовщик. – А мы пока закончим работу.
– Что же теперь будет? – отчаянно воскликнула Так.
А наверху, у входа в подземелье, в это время происходило следующее.
Глава десятая
Превращение
Сокивкенс с удивлением рассматривала стоявшего около тяжёлой двери Кирилла, который тщетно пытался свистнуть. Но от волнения у него ничего не выходило.
– Ты чего это здесь делаешь? – спросила колдунья, с подозрением рассматривая Кирилла.
– Т-т-тренируюсь, – слегка заикаясь, ответил тот.
– Как тренируешься? – не поняла Сокивкенс.
– Свистеть учусь, – пояснил Кирилл.
– Свистеть? – удивилась колдунья.
– Угу! – подтвердил Кирилл.
– Ах, свистеть! – повторила Сокивкенс и пытливо посмотрела Кириллу прямо в глаза, отчего сердце у него ушло в пятки. – А почему, интересно, ты сюда пришёл тренироваться?
– А-а-а-а, а я к вам пришёл! – нашёлся Кирилл.
– Ко мне? – переспросила Сокивкенс.
– Ага! – кивнул он.
– А как же ты меня нашёл? – прищурилась колдунья.
– Я? – растерялся Кирилл, совершенно не зная, что ответить.
– Ну да, ты! – злобно прошипела Сокивкенс, буравя его своими маленькими колючими глазками.
– Я… э-э-э… – замялся Кирилл.
Неизвестно, чем бы закончился их опасный диалог, но в эту секунду из-под двери выскочил Лучик.
– Это я его привёл, – храбро заявил он. – Прошу прощения!
– Ничего, пожалуйста, – хмуро отозвалась колдунья. – Это ещё кто такой?
– Это мой друг, Лучик! – с гордостью ответил Кирилл. – Сын Луны.
– Ах, сын Луны! – насмешливо повторила старуха. – Скажите, пожалуйста, сын Луны. Ну, теперь понятно.
Она повернулась к Лучику.
– Маме своей кланяйся! – сказала она ему. – Хорошая у тебя мама. Большое дело делает. Полезное. По ночам Землю освещает. А? Каково?
– Угу! – снова кивнул Кирилл, с опаской поглядывая на колдунью.
– Большое спасибо. Передам непременно, – вежливо прожурчал Лучик.
– Ну, ладненько! – вдруг резко сменила тон Сокивкенс. – У меня тут времени нет с вами болтать. Говори скорей, зачем пришёл? – строго спросила она у Кирилла.
– Я… Э-э-э… – опять замялся Кирилл, – понимаете, тётенька, спросить вас хотел… Вот вас зовут Сокивкенс. Так?
– Ну так, – согласилась Сокивкенс.
– Вы говорите, это сокращение. Так?
– Ясно, сокращение, – подтвердила колдунья. – По-научному аббревиатура!
– И как вы говорите, его или её надо расшифровывать? – наивно вытаращив глаза, спросил Кирилл.
– Пожалуйста, – гордо встряхнула головой колдунья. – Самая Отвратительная Колдунья Из Всех…
– Так-так-так… – прервал её Кирилл. – Значит, Самая Отвратительная?
– Ну да!
– Сокращённо СО. Эс О, да?
– Эс О, – согласилась Сокивкенс.
– Так ведь СО, то есть Эс О может означать и Самая Обыкновенная! – торжествующе сказал Кирилл. – А?
– Как? – нахмурилась колдунья. – Обык… Да ты что, негодяй, никак смеяться надо мной вздумал? Вот я тебе сейчас…
Лучик, ужаснувшись, нырнул под дверь и помчался вниз, в подземелье.
– Скорее, пожалуйста, скорее! – крикнул он. – Кирилл в опасности!
И снова понёсся наверх.
Петух взмахнул крыльями и полетел за ним.
А наверху Сокивкенс, держа Кирилла за руку, смотрела ему прямо в глаза немигающим взглядом и зловещим шёпотом повторяла:
– Вы спите, спите! Вам хорошо, уютно…
И в эту секунду из-за двери донеслось:
– Ку-ка-ре-ку!!!
Сокивкенс вздрогнула и выпустила руку Кирилла.
– Как? Что это? – забормотала она. – Петух? Ну, хорошо, ты у меня сейчас по-другому запоёшь!
И она решительно откинула щеколду и распахнула дверь, намереваясь спуститься в подземелье.
Кирилл, очнувшись, бросился за ней и крепко ухватил старуху за подол.
– Ах ты, негодяй! – возмутилась она, поворачиваясь. – Ну, смотри же! Я тебя в букашку превращу!
Она ринулась было на Кирилла, но в этот самый момент Лучик подпрыгнул и на доли секунды ослепил старуху. Колдунья зажмурилась.
И тут второй раз закукарекал Петух.
– Ой, что это?! – замахала руками Сокивкенс. – Уберите!
– Извините меня, пожалуйста, – журчал ей в ухо Лучик, – но, к сожалению, я вынужден вас снова атаковать, прошу прощения!
И он ещё ярче засветил ей прямо в глаза.
– Мерзавцы! Это же нечестно! – вопила колдунья.
– Ничего, вам, колдуньям, всё честно! – ехидно заметил Кирилл.
Глаза у Сокивкенс заслезились. На конце длинного крючковатого носа повисла капля.
– Пожалейте меня, – заныла она, – я же старенькая, я же бедненькая, добренькая, болезненькая! У-у-у!
Слёзы обильно заструились по её морщинистому лицу.
Кирилл в нерешительности отпустил старуху. Глаза у него тоже были на мокром месте.
Поддавшись общему настроению, всхлипнул и Лучик, одновременно перестав слепить Сокивкенс. Колдунья тут же воспользовалась этим и бросилась в подземелье.
– Ой, удрала! – спохватился Кирилл.
– Действительно! – растерялся Лучик.
– Что, взяли? – гнусно хихикая, обернулась на ходу Сокивкенс. – Хе-хе-хе! Обманули дурака на четыре кулака!
Она уже почти скрылась из виду, но в это время стоящий посреди лестницы Петух прокукарекал в третий раз.
И тут все заметили, что стало светать.
– Ой, что же это? – в ужасе закричала Сокивкенс. – Утро! Подождите ещё минутку, пожалуйста! Я сейчас всё поправлю! Остановлю! Ой, время! Петух! На помощь! Спасите! Превращаюсь! А-а-а-а-а!
Вокруг колдуньи на мгновение возник какой-то тёмный вихрь, а когда он исчез, Сокивкенс уже не было. На её месте оказался комар, который с противным тоненьким жужжанием вылетел из двери и стал виться вокруг Кирилла.
– Ой, превратилась! – заорал Кирилл. – Это же она! Сейчас я её!
Он замахал, захлопал руками, но не тут-то было. Комар, ловко увернувшись, подлетел прямо к его лицу и пребольно укусил в кончик носа.
– Ай-яй-яй-яй-яй! – закричал, подпрыгивая, Кирилл. – У-у-у-у! Как больно!
Он стал шлёпать себя по голове, по бокам, но всё оказалось бесполезно. Комар, отвратительно жужжа, продолжал виться вокруг него, норовя укусить ещё раз.
– Я её не вижу! – вопил Кирилл.
– Следите за мной, пожалуйста! – прожурчал ему на ухо Лучик и, словно узким прожектором, высветил жужжащего комара.
– Вот она где! – вскричал Кирилл и изо всех сил хлопнул ладонями.
Мерзкое жужжание прекратилось.
– Ура! – воскликнул Кирилл, открывая ладонь. – Ей конец!
Но тут же глаза его округлились от ужаса:
– Ой, она ещё шевелится, – прошептал он. – Она живая!
И Кирилл брезгливо сбросил с ладони приходящего в себя комара. Подбежавший Петух мгновенно склевал злобное насекомое.
– Хорошо! – произнёс он. – Вкусно! Ух, какой я голодный! Но свободный! – И на радостях снова закричал: – Ку-ка-ре-ку!!!