Хейно Вяли - Колумб Земли Колумба

Первую книгу для детей Хейно Вяли выпустил в 1957 г. С тех пор на родном языке и в переводе на русский издано более десяти книг писателя.

Хейно Вяли родился в 1928 г. в Таллине. После службы в армии работал в газете, затем - в сатирическом журнале "Пиккер", "Хейно Вяли в своем творчестве - ярко выраженный "мальчишеский" автор, - пишет В. Бээкман, - в его книгах открывается красочный мир захватывающих приключений, смелых поисков, игр".

Сборник "Колумб Земли Колумба" составлен из произведений, написанных в разные годы.

Содержание:

• Обычный летний день 1

• Мост 3

• "Домашние причины" 4

• Колумб Земли Колумба 7

• Паруса 9

• Аннус Раазуке и его рота (повесть) 10

• Тропы через болото (приключенческая повесть) 22

Хейно Вяли
Колумб Земли Колумба

Обычный летний день

I

Антсу показалось, что он только едва задремал, когда в изголовье затарахтел будильник. Не раскрывая глаз, Антс накрыл его ладонью. И продолжал спать.

Он спал и не спал. В каком-то полусне, в неясном сновидении звон продолжался, пока мальчик - куда же денешься от назойливого тарахтения - не открыл глаза.

Сквозь верх палатки пробивался свет нового дня. "Цвирк-цвирк-цвирк…" - цвиркала над головой какая-то птица. Антс бросил взгляд на друзей. Март при каждом вдохе и выдохе свистел носом. Юло полураскрылся и говорил во сне. Ночью он был беспокойным соседом.

Антс затяжно зевнул. И сопение Марта, и сонное бормотание Юло не побуждали вылезти из постели. Воздух был прохладным, и тем приятнее было тепло под одеялом. И так ли уж всерьез шел вечером разговор о рыбалке? Разговор разговором, но ведь известно, что предприятие, которое вечером казалось таким заманчивым, утром не обязательно должно выглядеть так же.

"Цвирк-цвирк-цвирк…" - пела птичка свою песенку, и песенка эта звучала, как звон бубенчика. Ее сопровождал разноголосый хор. Антс снова зевнул - наверно, он снова чуть вздремнул - и, поднявшись, сел. Хотя надоедливый звон будильника не помешал ему снова вздремнуть, удовольствие от сна было испорчено; но если немножко подумать, то в такой излучине реки… "В такой излучине люди вытаскивают из воды килограммовых окуней!" - объявил Антс вчера вечером. А это было сказано не просто так, ради красного словца. И напрасно Юло скалил зубы - он ведь сам нигде рыбы не видел, кроме как на столе в кухне.

Раннее пробуждение и подъем чем-то напоминают вхождение в прохладную воду. Сначала пробуешь воду пальцами ноги, долго сомневаешься на берегу, но затем разом бросаешься в воду и получаешь массу удовольствия. Антс решительно отбросил одеяло, схватил сложенную в кучку одежду и вылез из палатки.

Утро было прохладным и светлым, небо ясным, каким-то особенно ярким и воздушным. Антс поискал глазами солнце - его не было. Еще не встало. Росная трава щекотала пятки. Последние остатки сна исчезли из глаз.

- О-хо-хо-хо-хо-хохо-оооо! - воскликнул вдруг Антс, набрав полную грудь воздуха. Из куста с шумом выпорхнула птица. Эха не было! И хотя ничего больше слышно не было, Антсу показалось, что утро звенит, словно хрусталь. Эх, вы, там в палатке, сколько чудес прохрапели мы по утрам!

Одежда отсырела, но не была неприятна. Антс взял приготовленные с вечера удочку и коробочку с червями. От его ног на зеленой росной траве осталась темная полоса.

Край неба засветился желтовато-зеленым. Всходило солнце.

"Из-за леса поднялось пурпурно-красное солнце…" Подобными цветистыми фразами Антс не раз начинал домашние сочинения, хотя и не имел точного представления, какой именно оттенок красного называется пурпурным. И восхода солнца из-за леса Антс никогда еще не видел собственными глазами. Даже зимой не видел, нельзя же считать восходом появление солнца высоко в небе из-за дома напротив.

Солнце всходило. Самого его еще не было видно, но на реке творились чудеса. Только что тусклый и молочно-матовый туман над водой сделался серебристым… золотистым… розовым… Свернув в излучине, река, казалось, текла прямо в солнце. Туман тоже тек и струился и начинал ярче светиться. Антс завороженный стоял в излучине реки и смотрел так, что глазам стало больно. Затем солнечное тепло коснулось его лица.

Антс двинулся дальше по мокрому от росы берегу. Он вспомнил, что много раз читал о радужно поблескивающих бриллиантах росы. Их не было. Не было и в помине. Это изумило его, но еще больше обрадовало. Это ведь было открытие; и утро безо всяких там бриллиантов было неописуемо богатым и красивым…

На прибрежные ирисы опускалась голубокрылая стрекозка. Поплавок весело плюхнулся в воду. "Ни пуха ни пера!" - пожелал ему вслед Антс.

Поплавок долго неподвижно торчал над поверхностью воды. Ну да, ведь большой окунь - это не какой-нибудь плот-веныш, который бросается на каждую крошку. Большой окунь сначала изучит наживку со всех сторон, посмотрит и подумает, но уж затем как клюнет…

Поплавок вздрогнул, вздрогнул и удильщик. Поплавок вздрогнул снова и медленно ушел под воду. Ну ты подумай, так и есть, окунь клюнул! Серебристая рыбка сверкнула в воздухе. На мокрой траве билась плотвичка, чуть побольше пальца.

- Ах ты, шельма, червяка начисто сгрызла! - ворчал Антс, но глаза его смеялись. Зря Юло вечером скалил зубы, совершенно напрасно. Ведь и эта плотвица не безмозглая дура, тут нужен человек, знающий дело. И коль есть плотвичка, и не такая уж крохотная, то будет положен рядом с нею и порядочный окунь!

Вокруг поплавка снова возник маленький водяной круг. И на поплавке, танцующем в центре расходящихся по воде кругов, замкнулся теперь для Антса весь мир, вся неповторимая прелесть утра.

II

- О-го-го-го-го-о-о-оу! - донеслось со стороны палатки.

Тупицы! Разве может рыбак, сидящий с удочкой на берегу, откликнуться!

Откликаться и не потребовалось. Вскоре оба приятеля были на берегу реки. В плавках, с полотенцами на шее, загорелые, как дачники.

- Проснулся все-таки? - изумился Март.

- Ты хоть поспал немного? - спросил Юло.

Ну и чудаки! Вот сейчас бы и клюнул большой… До чего было бы здорово! Словно по заказу, дрогнул поплавок. Серебристая добыча промелькнула в воздухе.

- Гляди, гляди, какой подходящий парень! - удивился Юло барахтающейся на берегу плотве, хотя это и не был ни какой парень, а вполне обычная малявка. - Ну что ты скажешь, а?

Рыбак только кашлянул.

- Одиннадцать штук. И в том числе четыре окуня, - пересчитал Март лежащий в траве улов. - Приличная рыба для ухи, словно на подбор. Да-да!

Что может ответить на это рыбак? И ведь верно - рыба для ухи не должна быть крупной. Большую рыбу хорошо жарить, а в походе где возьмешь для этого сковороду? Да и нет у жареной рыбы того смаку.

- Нечего рассуждать, разводим огонь, и рыбу в котелок! - взял на себя руководство Март. - Ты, Юло, займись костром, а я схожу за посудой.

Вскорости на берегу реки тянулся к небу дымок.

- Прямо вверх поднимается, будет хороший день, - утверждал Март.

Теперь с удочкой сидел Юло. Ну, да это не так просто - мол, насади червяка на крючок и вытаскивай рыбу. Не так это просто. Но Антс не стал объяснять Юло, лишь заметил:

- Пожалуй, придется сматывать удочки. Время клева уже прошло…

И это, конечно, было правильно.

- Уху можно варить несколькими способами, - поучал Антс Марта и тер спину полотенцем. До чего же все-таки приятно, когда можно вволю побарахтаться в утренней реке. Особенно если с восхода солнца был занят делом, и в результате рыба в котелке, уха уже кипит и самое время снять пену.

- Жаль, укропа нет. Да и два-три перышка лука не помешали бы, ну, да ладно…

Уха действительно получилась добрая, хотя и не было под руками укропа и лука…

- Долго спим, мужики! - говорил Антс, хлебая уху. - А жизнь проходит. Однажды посмотришь и задумаешься, что же познал ты в жизни? Ничего!

Да, они уже вовсе не дети!

- Настоящий путешественник с восходом солнца на ногах, - закончил Антс свою мысль.

Уха была довольно-таки горячей, и приходилось подолгу дуть на ложки. Попробуй при этом еще разговаривать.

- Конечно, утро - вещь красивая! - подтвердил наконец Юлой нацелился глазами на реку, край леса и ясное небо.

- Место для привала мы выбрали удачно, - заметил Март.

Мальчишки дули на ложки и молча хлебали. Это было приятное содержательное молчание. Такое молчание иной раз может сказать больше, чем слова.

Когда ложки заскребли по дну котелка, Юло вздохнул, облизал свою ложку и сказал:

- Такой ухи всегда мало.