Всего за 249.99 руб. Купить полную версию
Поводок от собаки
" Т олько бы не запутаться! – запыхавшись, повторял самому себе Поводок, одним концом прикреплённый к собачьему ошейнику, другим – обмотанный вокруг руки в перчатке. – Что угодно… только бы не запутаться!"
Опасения его были очень даже понятны: та Собака, от которой был этот Поводок, только и знала что бегать вокруг деревьев. А кто ж не знает, к чему приводит беготня вокруг деревьев! Впрочем, если кому-то это всё-таки неизвестно, объясняю. Беготня вокруг деревьев чаще всего приводит именно к тому, что поводок запутывается: обматывает какой-нибудь ствол – и сам не знает, как быть дальше… Между тем запутавшийся вокруг дерева поводок – это, доложу я вам, совсем невесёлое зрелище.
Но Собака бегала кругами.
Собака бегала кругами.
Собака бегала кругами…
…пока наконец не остановилась как по команде. При том, что команды никакой не прозвучало.
– Почему я остановилась? – спросила сама себя Собака, но ответить сама себе не смогла.
А ответ был проще не придумаешь: поводок запутался. Запутался – да ещё как!
– Теперь конец, – сказал сам себе Поводок. – Теперь меня пе-ре-ре-жут.
И скажем честно: доля вероятности в таком опасении была. Для поводка ведь нет большего несчастья, чем быть пе-ре-ре-зан-ным – подумайте сами! Ведь пе-ре-ре-зан-ный поводок – это, в общем, уже и не поводок… это как, например, с помидором: перерезанный помидор – уже не помидор, а начало салата.
Однако события развивались с молниеносной быстротой. Поводок и испугаться по-настоящему не успел, как рука в перчатке отстегнула Собаку от поводка, схватила её под мышку – и вперёд!
– Постойте! – хотел крикнуть Поводок-от-Собаки вслед… но крикнуть не успел: след уже простыл.
– Так… – сказал Поводок-от-Собаки. – Вот теперь совсем ничего не понять.
И скажем честно: доля правды в таком заключении была, потому что действительно не понять, перестаёт ли поводок быть поводком при отсутствии собаки или… или не перестаёт!
Как раз этот вопрос и задал Поводок-от-Собаки самому себе, но ответа от самого себя не услышал. Тогда он задал тот же вопрос дереву, вокруг которого был обмотан и которое – при ближайшем рассмотрении – оказалось Тополем Серебристым.
Тополь Серебристый задумался настолько глубоко, что его шевелюра заходила ходуном.
– Вот что я Вам скажу, дорогой Вы мой Поводок-от-Собаки… если я всё ещё могу называть Вас этим именем… – обстоятельно начал Тополь Серебристый. – Лишившись собаки, Вы, видимо, не только не перестали быть поводком, но даже не перестали быть Поводком-от-Собаки.
– Значит, всё в порядке? – обрадовался Поводок-от-Собаки.
– С Вами – да, – откликнулся Тополь Серебристый и загадочно добавил: – Но не со мной.
– А что не в порядке с Вами? – опешил Поводок-от-Собаки.
– Дело в том, – так же обстоятельно, как и начал, продолжал Тополь Серебристый, – что я каким-то непостижимым образом начинаю становиться… гм… боюсь этого слова: собакой.
– Вы? Собакой? – чуть не задохнулся Поводок-от-Собаки.
Тополь Серебристый кивнул:
– Конечно! Если на мне теперь собачий поводок, я собака…
– И… и как Вы себя чувствуете – будучи собакой? – запереживал Поводок-от-Собаки.
– Несколько… необычно, – честно признался Тополь Серебристый. – Я уже довольно сильно привык быть деревом…
– Что же теперь делать?.. – совсем озадачился Поводок-от-Собаки.
И в это самое мгновение почувствовал, что разматывается и натягивается. А уже через минуту крепкая рука держала его за один из концов – Поводок-от-Собаки с трепетом обернулся на другой конец…
…с этого памятного дня по главной аллее Городского Парка частенько прогуливался Небольшого Роста Старичок, державший на поводке Тополь Серебристый. Тополь Серебристый послушно шёл рядом и никогда не забегал ни вперёд, ни назад… а бегать кругами – это уж и вовсе Боже упаси! Говорят, что многие специально приходили посмотреть на собаку такой редкой породы и даже просили у Небольшого Роста Старичка щенков… когда они, дескать, будут.
А Небольшого Роста Старичок в ответ только таинственно улыбался и говорил:
– Насчёт щенков… этого я Вам пока твёрдо обещать не могу.
Танцы в золотом луче
– Р азрешите пригласить Вас… – Пылинка-Кавалер потупил взор: он был не из этого золотого луча, а из другого, соседнего. Сюда он залетел случайно.
Вы, наверное, видели, как в золотом луче танцуют пылинки? Наблюдать это можно только днём, когда солнечный свет, проходя сквозь оконное стекло, полосами распределяется в воздухе. Вот тогда-то в светлом пространстве полос и начинаются танцы пылинок.
В обычное же время пылинки просто в беспорядке летают по комнатам, а устав летать, садятся на всё подряд – и люди говорят: "Ах, какая кругом пыль!" – и начинают вытирать пыль влажной тряпкой. Но даже если всю квартиру сто раз протереть влажной тряпкой, всё равно на свету пылинки снова возникают из воздуха и принимаются танцевать то в одном, то в другом золотом луче. Считается, что в это время пылинки устраивают балы, отмечая Праздник Дневного Света.
Та Пылинка-Дама, к которой только что обратился Пылинка-Кавалер из соседнего золотого луча, была знатного происхождения: среди пылинок тоже ведь бывают знатные и незнатные. Незнатные слетают с веника или выпархивают из высохшей половой тряпки, из старых домашних туфель или попросту из-под шкафа. А знатные – они слетают с корешков старинных книг, с хрустальной люстры, с толстых настенных ковров иноземного происхождения… Вот и наша Пылинка-Дама выскочила прямо из роскошного фолианта с золотым обрезом – слетела она, правда, не долее чем полчаса назад. Впрочем, все остальные прибыли в этот луч еще позднее.
Пылинка-Дама скорчила эдакую кислую гримаску и в ответ на приглашение Пылинки-Кавалера протянула:
– Ну вооот… – Она так и сказала, с тремя "о". – Ну вооот… – и продолжила: – Вместо того, чтобы выделывать в воздухе все эти дурацкие кренделя, провели бы лучше время в приятной беседе с умным собеседником.
– А где этот умный собеседник? – озираясь по сторонам, спросил Пылинка-Кавалер.
– Он перед Вами – и нечего вертеться в разные стороны, – с возмущением воскликнула Пылинка-Дама.
– А что плохого в танцах? – простодушно заметила Пылинка-Девочка, пролетая в объятиях Пылинки-Мальчика мимо Пылинки-Дамы. – Разве это не удовольствие – станцевать вальс в золотом луче в честь Праздника Дневного Света?
– Ещё какое! – рассмеялся Пылинка-Мальчик, унося Пылинку-Девочку в самый дальний конец золотого луча.
– Глупцы! – фыркнула Пылинка-Дама. – Хотя… чего от них ждать! Партнёрша происходит из увядшего букета, выброшенного на моих глазах в мусорное ведро, а отец партнёра – изношенный халат в чулане. Высокие материи им недоступны.
– Высокие материи? – переспросил совершенно ошарашенный Пылинка-Кавалер, вообще не в силах представить себе, что это такое.
– Нууу… – утомленно протянула Пылинка-Дама, – литература или, на худой конец, философия. Они и называются высокими материями. – Тут она смерила Пылинку-Кавалера взглядом и наконец предложила напрямик: – Не поговорить ли нам с вами о них?
Пылинка-Кавалер очень испугался, потому что (хоть он и был весьма высокородным и слетел с прекрасной рамы одной отвратительной картины в спальне) понятия не имел ни о литературе, ни о философии. Сославшись на срочные дела, он с поспешностью удалился из золотого луча в направлении библиотеки, чтобы там подготовиться к разговору со своей образованной собеседницей. А та, увидев, что кавалер сбежал, уронила тяжёлый – особенно для пылинки – вздох и громко сказала в никуда:
– Какой тёмный народ эти пылинки! Я зачахну среди них… мне дууушно, дууушно!
И с самого кончика золотого луча она чуть было не свалилась – прямо в обморок.
– Что с ней? – спросил Пылинка-Старичок, галопируя за ручку с Пылинкой-Старушкой.
– По-моему, её тошнит, – отвечала запыхавшаяся Пылинка-Старушка.
– От чего? – изумился Пылинка-Старичок.
– Кажется, от нашего вида! – прыснула Пылинка-Старушка. – А всё потому, что мы ей не компания. Ей, видишь ли, хотелось бы пофилософствовать. Но мы ведь только пылинки!..
– Да уж, будет просто беда, если каждая пылинка начнёт философствовать! – со смехом откликнулся Пылинка-Старичок, снова пускаясь галопом.
А между тем Пылинка-Кавалер уже летел навстречу своей избраннице, карабкавшейся по золотому лучу, с кончика которого она только что чуть не упала в обморок. Пылинка-Кавалер успел подготовиться к самой что ни на есть изысканной беседе, посидев на трёх-четырёх корешках книг, которые потолще. Правда, внутрь книг он не заглянул, но для самой изысканной беседы этого и не требуется.
– Я готов! – с жаром воскликнул Пылинка-Кавалер, помогая Пылинке-Даме справиться с подъёмом.