- Воображаю, - сказал Боб, - капитан выходит на мостик и видит, что у него осталась только половина судна. - И он изобразил незадачливого капитана, который, приложив руку козырьком ко лбу, тщетно вглядывается в горизонт: "Куда же делось машинное отделение?"
- Да, да. Такое не раз бывало, - повторил сторож. - А теперь давайте вниз, пока в танк не свалились.
Они спустились на землю, и Ян спросил у сторожа, можно ли на такой вот спасательной шлюпке поставить каюту, чтобы во время летних каникул плавать на ней, как на яхте.
- Почему нельзя, все можно, - сказал сторож. - Не знаю вот только, справитесь ли. Потрудиться придется как следует. Прежде всего побывайте на лодочной станции, посмотрите, какие бывают яхты, как они построены; например, какой высоты у них каюта. Слишком высокую делать нельзя, она будет мешать при ветре. Да еще много есть такого, над чем придется поломать голову.
- Я уже ходил с ребятами под парусами, - сказал Ян. - И дома у меня есть специальная литература…
Боб фыркнул. Он терпеть не мог "ученых слов". Впрочем, он тут же ретировался. Со старшим братом шутки плохи. Это ему было известно.
- А знаете что… - начал сторож.
Ребята встрепенулись, чувствуя, что сейчас они услышат что-то по-настоящему интересное.
- Знаете что… Когда причал освободится, месяца эдак через два, из Южной Америки прибудет сюда один старый пассажирский пароход. У него износились машины. Буксиры уже ушли за ним.
Ян растерялся. Они-то тут при чем?
- Вы что, хотите сбагрить нам целый пароход? - спросил Боб. - Вряд ли наш папа согласится.
- Что ты лезешь! - рассердился Ян. - Дай человеку договорить.
- Да пусть его, - сказал сторож. - Он, видно, у вас самый веселый.
- Такой же весельчак, как и старший братец! - крикнул Марк, предусмотрительно отойдя в сторонку.
- Ну так вот, - продолжал сторож. - На борту пароходов чего только не отыщешь. А вдруг там найдется и приличная шлюпка с каютой?
А ведь верно. Вот было бы здорово! Из спасательной шлюпки им удалось бы соорудить разве что корыто с зонтиком. Старания-то у них хватило бы, а вот знаний да умения с потолка не возьмешь.
- Без каюты по Шельде много не поплаваешь, - продолжал сторож. - В лодку всегда вода набирается - и дождь и волны от морских судов захлестывают. Вот и получится, что неделю с мокрыми ногами будешь сидеть. Что хорошего? А на пассажирских судах шлюпки обычно добротные.
Сторож рассказал ребятам историю этого парохода, немало повидавшего на своем веку. Во время войны союзники использовали его как транспорт для перевозки частей в Атлантическом океане. И никогда он не плавал с конвоем, только в одиночку, но подлодкам ни разу не удалось его торпедировать, потому что он развивал скорость до восемнадцати узлов. А самолеты противника он и близко не подпускал. К концу войны, когда на верфях стали один за другим спускать на воду новые суда, его переоборудовали в плавучий госпиталь.
А еще до войны, когда он ходил на одной из пассажирских линий, его экипаж спас в шторм команду потерпевшего аварию греческого судна. Капитан поставил пароход носом против ветра и приказал вылить за борт нефть, чтобы утихомирить волны. Только после этого удалось спустить на воду шлюпки и снять людей с тонущего судна. Об этом много писали в газетах. Но это еще не все…
Ребята придвинулись поближе. Вот сейчас они услышат воспоминания очевидца о морском бое, о том, как пассажирское судно потопило целую вражескую флотилию или, протаранив парочку подлодок, отправило их на дно.
Но сторож сказал только, что пароход получил серьезные повреждения, столкнувшись с другим судном.
В рейсах чего только не случается, всего не упомнишь.
- А как он называется? - спросил Ян.
- "Альтама́ре", - ответил сторож.
Название ребятам понравилось. "Альтамаре"! На них словно повеяло вдруг жарким дыханием тропиков. Да-а, пассажирский пароход с такой биографией - это вам не танкер. Теперь им и смотреть не хотелось на его неуклюжие спасательные шлюпки. Сторож заметил их настроение.
- У этого танкера своя история, - сказал он. - Он не так стар, как "Альтамаре", но послужил людям не меньше. Если посчитать, сколько раз он заполнил вот те нефтебаки…
Мальчики посмотрели на ряды выстроившихся, словно в боевом порядке, внушительных нефтебаков, а сторож поднял уголок брезента, прикрывавшего спасательные шлюпки, чтобы ребята могли получше разглядеть их. В каждой шлюпке лежали весла, мачта, парус - в общем, все, что положено. И все было как новое.
"Чего еще искать? - думал Ян. - Не в гонках же нам участвовать. И прочная и не затонет, даже если перевернется…"
- Если на "Альтамаре" не окажется ничего стоящего, мы, пожалуй, все-таки купим такую шлюпку, - сказал он. - Может, я найду плотника, и он поставит нам каюту.
- Подождите лучше "Альтамаре", - сказал сторож. - Куда вам торопиться-то? А там, глядишь, приличный вельбот будет.
Братья по очереди пожали ему руку и попросили разрешения заглянуть еще разок. Да, пожалуйста, сколько угодно. По вечерам тут, кроме него, ни души. Мальчики вскочили на велосипеды и покатили домой.
…Теперь, когда их планы определились и отец готов был дать деньги, забила тревогу мать.
В прошлом году, когда Ян отправился со своим приятелем Питом на шаланде, она не возражала: Пит свое дело знает, да и Ян не маленький. Но Бобу только четырнадцать лет, а Марку двенадцать… Нет, нет, у нее не будет ни минуты покоя! Братьям пришлось тысячу раз поклясться, что они будут очень-очень осторожны, что они вовсе не собираются гробить собственную лодку.
А лодка уже целиком заполнила их жизнь. Дома они без конца повторяли рассказы сторожа, всякий раз с новыми подробностями. Они уже знали, где был построен "Альтамаре", кто был его первым капитаном, знали, что он шутя развивал скорость в восемнадцать узлов и что незадолго до войны в устье Темзы на него налетело судно. А однажды "Альтамаре" получил тяжелое повреждение, столкнувшись на севере с айсбергом. Отец кое-что слышал об этом. До войны об "Альтамаре" часто писали в газетах.
Каждый четверг братья на велосипедах отправлялись в порт. Раньше, бывая там, они подолгу смотрели, как грузят и разгружают суда. Теперь же они сломя голову мчались туда, где сварщики автогеном разрезали на части танкер.
Если шел дождь, они прятались в штурманской рубке, которую целиком сняли с танкера и поставили среди металлолома вместо сторожки. Отсюда прекрасно был виден весь порт. Сторож учил их вязать узлы - от простого до самого сложного. Через месяц они уже вязали отличные огоны и критически оглядывали веревочные снасти на речных судах. Сторожа они теперь запросто называли Бернаром.
- Ну вот, - сказал им как-то Бернар, - в следующее воскресенье прибывает "Альтамаре". Если не поленитесь встать пораньше и прокатиться на велосипедах в Дул, то сможете вдоволь на него насмотреться. А в понедельник утром приезжайте сюда, тогда вы будете первыми покупателями.
- Разве старые суда кого-нибудь интересуют?
- Еще как! Каждому хочется что-нибудь приобрести. Один жаждет украсить крыльцо навигационным фонарем, другой охотится за дорогой древесиной. Пароход еще не прибыл, а все красное дерево с него уже продано. Трубы, медь, бронзу, кресла, шезлонги - все как есть раскупят.
- Мы приедем. Обязательно приедем первыми. А в воскресенье будем ждать "Альтамаре" в Дуле.
…Погода в воскресенье выдалась отличная. На дамбе было много гуляющих, по улицам деревушки маршировал духовой оркестр, и звуки медных труб разносились над зелеными полями и голубой водой. Настроение у всех было праздничное. Марк то и дело подбегал к краю дамбы и всматривался в даль, надеясь первым увидеть долгожданный "Альтамаре".
Тем временем начался прилив. Шельда вздулась, и яхты из Ли́лло устремились в свою гавань. В волнах, поднятых морскими судами, заплясали сигнальные буи, на дамбу стали залетать брызги. Рыбачьи лодки, словно заслышав зов моря, сновали взад и вперед.
Мимо пристани шел паром, до отказа забитый автомашинами. За паромом показалось большое каботажное судно, а за ним… Нет, не может быть… За каботажником буксиры тянули "Альтамаре"!
Боб протер кулаком глаза, а Марк от радости захлопал в ладоши.
На мачте парохода - два черных шара, сигнал, что у него не в порядке машины и он не может идти самостоятельно. Конечно же, это "Альтамаре"! Его тянут два мощных буксира. С борта еще один… Нет, целых два. Второго не видно, но из-за мостика поднимаются клубы дыма.
- Это он! Ура-а! - завопил Марк. Он кричал и размахивал руками, а Ян даже не одернул его.
Буксирные тросы сильно натянулись. Видно, пароход не слушается руля и его тянет на мель.
- Сейчас эта старая калоша все тут разнесет, - сказал какой-то господин. - Видите, не хочет поворачиваться.
- Он же без машин! - возмутился Ян.
Подумать только! Пароход, который везет для них лодку, обозвали старой калошей!
- Его поставят в сухие доки? - поинтересовалась пожилая дама.
- Возможно. Подлатать его не мешало бы, - отозвался господин.
- Нет. В сухие доки его не поставят. Он пойдет в переплавку, - объяснил Ян. - После стольких лет верной службы - и на слом! - вздохнул он.
- Вот так и везде, - подхватила дама. - Но если б я была кораблем, я бы предпочла пойти в переплавку, чем утонуть в шторм.
Господин с ней не согласился. Он считал, что лучше затонуть, чем позволить себя ободрать, а потом разрезать на части.
- Но людям нужен металл. Из него сделают новые суда, - возражала дама.