Линдгрен Астрид - Калле Блюмквист сыщик стр 3.

Нет, на Еву-Лотту можно положиться, в этом Калле и Андерс не сомневались.

Андерс снова засвистел по-разбойничьи в надежде, что Ева-Лотта услышит. Она услышала и вышла. Но в двух шагах за нею шел дядя Эйнар.

- Можно маленькому послушному мальчику тоже поиграть с вами? - спросил он.

Андерс и Калле посмотрели на него немного смущенно.

- Например, в "Братьев-разбойников", - заржал дядя Эйнар. - Я буду разбойником.

- фу! - сказала Ева-Лотта.

- Или давайте пойдем посмотрим развалины замка, - преложил дядя Эйнар.Они, наверное, еще сохранились?

Разумеется, сохранились. Развалины были величайшей городской достопримечательностью. Все туристы прежде всего ходили смотреть развалины, а уже потом потолочную роспись в церкви. Хотя в город, конечно, приезжало не так уж много туристов. Развалины находились на холме и свысока смотрели на городок. Когда-то, в давно минувшие времена, некий вельможа построил здесь замок, а затем рядом постепенно вырос городок. Он продолжал жить и процветать, а от старинного замка остались теперь только красивые руины.

Калле, Андерс и Ева-Лотта ничего не имели против прогулки к замку. Это было одно из их излюбленных убежищ. В мрачных залах хорошо было играть в прятки, но еще интереснее защищать крепость от штурмующего врага.

Дядя Эйнар быстро шел вверх по извилистой тропинке. Калле, Андерс и Ева-Лотта вприпрыжку поспевали за ним. Время от времени они украдкой переглядывались и многозначительно подмигивали друг другу.

- Я бы ему дал ведерко и лопатку, пусть сидит себе где-нибудь да играет сам, - прошептал Андерс.

- Так он и согласился! - возразил Калле. - Нет уж, если взрослым приспичит играть с детьми, их ничто не удержит, так и запомни.

- Им обязательно подай какое-нибудь развлечение, вот в чем дело,определила Ева-Лотта. - Но он как-никак мамин двоюродный брат, так что придется с ним поиграть, а то еще раскапризничается. Ева-Лотта довольно прыснула.

- А вдруг у него длинный отпуск? Это ж с ума сойдешь! - сказал Андерс.

- Ничего, он должен скоро за границу уехать, - утешила его Ева-Лотта. - Ты же слышал, он сам сказал, что в этой стране ему не жизнь.

- По мне пусть едет, я не заплачу, - заметил Калле.

Вокруг развалин цвели густые заросли шиповника. Гудели шмели. В жарком воздухе дрожало марево, но в замке было прохладно. Дядя Эйнар огляделся с довольным видом.

- Жалко, что нельзя пройти в подземелье, - сказал Андерс.

- Почему нельзя? - поинтересовался дядя Эйнар.

- Там теперь толстенная дверь, и она заперта, - объяснил Калле. - Внизу, должно быть, много всяких переходов и закоулков и очень сыро, вот они и не хотят, чтобы кто-нибудь туда ходил. А ключ, кажется, у бургомистра.

- Там уже сколько людей падали и ноги себе ломали, - добавил Андерс. - А один ребенок чуть не заблудился. С тех пор туда никого и не пускают. А жалко: как было бы здорово!

- Вам правда хочется туда пойти? - спросил дядя Эйнар. - А то я, пожалуй, могу вам это устроить.

- Ой, а как? - удивилась Ева-Лотта.

- А вот так, - ответил дядя Эйнар.

Он вынул из кармана какую-то штучку, немного повозился с замком, и дверь со скрипом отворилась. Пораженные дети смотрели то на дядю Эйнара, то на дверь. Чистое колдовство!

- Как же это? Можно мне посмотреть? - Калле сгорал от нетерпения.

Дядя Эйнар показал маленький металлический предмет.

- Это… это отмычка? - спросил Калле.

- Она самая, - ответил дядя Эйнар.

Калле был на седьмом небе. Он так много читал об отмычках и никогда ни одной не видел.

- Можно мне ее подержать? - попросил он.

Калле благоговейно взял отмычку, потрясенный величием момента. Но тут же насторожился: в книгах с отмычками ходили главным образом всякие подозрительные личности. Этот вопрос требовал выяснения.

- А почему у вас отмычка? - спросил он.

- Потому что я не люблю запертых дверей, - сухо ответил дядя Эйнар.

- Ну, пойдемте же вниз, - позвала Ева-Лотта. - Есть вещи поинтереснее ваших отмычек, - добавила она, словно всю жизнь только и делала, что открывала замки отмычками.

Андерс уже спускался по полуразрушенной лестнице в подземелье. Его карие глаза горели жаждой приключений. До чего здорово! Подумаешь, какая-то отмычка… Вот старинные темницы - это да! Казалось, стоит только прислушаться, и услышишь звон цепей, которыми были скованы несчастные узники сотни лет назад.

- Надеюсь, тут нет привидений, - заметила Ева-Лотта, спускаясь по лестнице и робко озираясь по сторонам.

- Кто его знает, - сказал дядя Эйнар. - А вдруг выскочит старое замшелое привидение да как тебя ущипнет! Воттак1

- Ай! - закричала Ева-Лотта. - Перестаньте щипаться! Ну вот, теперь будет синяк, уж я знаю.

Она возмущенно растирала себе руку. Калле и Андерс шныряли вокруг, как две ищейки.

- Вот если бы можно было остаться тут сколько хочешь, - мечтательно произнес Андерс, - и начертить план всего подземелья, а потом устроить здесь тайник.

Он заглянул в темные переходы, разветвлявшиеся в разные стороны.

- Здесь можно искать человека две недели, и все без толку. Самое подходящее место, если ты натворил что-нибудь и хочешь спрятаться.

- Ты так думаешь? - спросил дядя Эйнар.

Калле ходил и вынюхивал что-то, чуть не тычась носом в землю.

- Послушай, что это ты делаешь? - удивился дядя Эйнар.

Калле слегка покраснел.

- Я хотел посмотреть, может, остались какие-нибудь следы после тех бедняг, которые сидели здесь в тюрьме.

- Чудак ты, здесь же с тех пор перебывала масса народу, - сказала Ева-Лотта.

- Дядя Эйнар, наверное, не знает, что Калле у нас - сыщик? - в голосе Андерса прозвучал оттенок насмешки и превосходства.

- Да что ты говоришь? А я и не знал!

- Да, и притом один из лучших на сегодняшний день.

Калле мрачно посмотрел на Андерса.

- Никакой я не лучший, - сказал он. - Просто мне нравится думать про всякие такие вещи. Ну, про бандитов там, как их ловят… Что ж тут плохого?

- Абсолютно ничего, мой мальчик! Желаю тебе поскорее изловить целую шайку преступников. Знай себе вяжи в пачки и отправляй в полицию!

Дядя Эйнар загоготал. Калле возмутился, но виду не показал. Никто не принимает его всерьез…

- Не забивай себе голову, - сказал Андерс. - Самое большое преступление, какое совершилось в этом городе, это когда Хромой фредрик в воскресный день стащил из ризницы кружку с пожертвованиями. Да и то он ее тут же вернул, как только протрезвился.

- А теперь он субботу и воскресенье всегда проводит в кутузке, так что кружка в безопасности, - со смехом подхватила Ева-Лотта.

- Не то Калле устроил бы засаду и схватил его на месте преступления! - не унимался Андерс. - Был бы хоть один жулик на твоем счету.

- Ну ладно, не будем обижать господина знаменитого сыщика, - вмешался дядя Зйнар. - Вот увидите, в один прекрасный день он еще себя покажет - засадит за решетку кого-нибудь, кто стянет шоколадку в магазине его папы.

Калле так и кипел. Он еще мог допустить, чтобы над ним подшучивали Андерс и Ева-Лотта, но уж никто другой, и меньше всего этот зубоскал, дядя Эйнар.

- Да, милый Калле, - сказал дядя Эйнар, - ты далеко пойдешь, если тебя не остановят! Э, нет, это ты брось!

Последнее относилось к Андерсу, который, достав огрызок карандаша, приготовился расписаться на каменной стене.

- А почему нет? - спросила Ева-Лотта. - Давайте распишемся и число поставим! Может, мы придем сюда еще раз, когда станем совсем-совсем старые, лет по двадцати пяти, и найдем наши имена! Вот здорово будет!

- Да, это напомнит нам об ушедшей молодости, - важно согласился Андерс.

- Ладно, делайте что хотите, - сказал дядя Эйнар. Калле немного дулся и сначала не хотел писать вместе со всеми, но потом передумал, и скоро на стене выстроились в ряд имена: Ева-Лотта Лисандер, Андерс Бенгтссон, Калле Блюмквист.

- Дядя Эйнар, а вы разве не будете писать? - спросила Ева-Лотта.

- Нет уж, я лучше воздержусь. Кстати, здесь холодно и сыро, а это совсем не полезно для моих старых костей.

Пошли-ка опять на солнышко!.. И вот еще что, - продолжал дядя Эйнар, когда дверь за ними захлопнулась, - мы здесь не были, понятно? Чтоб не болтать!

- Как так - никому не говорить?! - возмутилась Ева-Лотта.

- Ни в коем случае, прелестная сеньора! Это государственная тайна,заявил дядя Эйнар. - И не вздумай забыть об этом, а то я опять тебя ущипну!

- Попробуйте только! - сказала Ева-Лотта.

Солнце ослепило их, когда они вышли из-под темных сводов старого замка, жара казалась почти невыносимой.

- А что, если я попробую завоевать ваше расположение с помощью пирожных и лимонада? - осведомился дядя Эйнар.

Ева-Лотта милостиво кивнула.

- У вас иногда бывают дельные мысли!

Они уселись в открытом кафе за столик возле перил, над самой. рекой. Отсюда можно было бросать крошки прожорливым окунькам, которые мгновенно собирались со всех сторон и от жадности чуть не выскакивали из воды. Высокие липы давали приятную тень, и, когда дядя Эйнар заказал целое блюдо пирожных и три стакана лимонаду, даже Калле начал находить его присутствие в городе почти терпимым.

Дядя Эйнар покачался на стуле, бросил окунькам несколько крошек, побарабанил пальцами по столу, немного посвистел и наконец сказал:

- Ешьте сколько влезет, только поскорее! Мы не можем здесь сидеть весь день.

"Чудной он какой-то, - подумал Калле. - Непоседливый, все куда-то торопится".