Линдгрен Астрид - Калле Блюмквист сыщик стр 19.

- Азбука сыскного дела, - важно отозвался знаменитый сыщик Блюмквист. Но тут же вспомнил, что еще совсем недавно хотел быть обыкновенным Калле, и скромно добавил:- Просто мне как-то в голову пришло…

Они мчались дальше с головокружительной скоростью. Все молчали, пристально глядя вперед. Поворот… Машина заскользила.

- Смотрите! - крикнул Бьорк.

В ста метрах впереди виднелся автомобиль.

- Это они, - заверил Калле. - Черный "вольво"!

Полицейский Сантессон делал все, что мог, стараясь выжать еще большую скорость. Но расстояние между ними и черным "вольво" не сокращалось. Кто-то смотрел в заднее стекло. Грабители, очевидно, поняли, что их преследуют.

"Еще немножко, и я упаду в обморок, - подумала Ева-Лотта. - До сих пор еще ни разу не падала".

Сто десять километров в час. Теперь полицейская машина медленно, но верно нагоняла беглецов.

- Ложитесь, ребята! - вдруг скомандовал комиссар. - Они стреляют!

Он толкнул всех троих на пол. И как раз вовремя: пуля пробила ветровое стекло.

- Бьорк, вам там удобнее, возьмите мой пистолет и ответьте им!

Комиссар передал пистолет Бьорку, сидевшему впереди.

- Стреляют! Фу черт, как стреляют! - шептал Калле, сидя на полу.

Бьорк высунул руку в боковое окно. Он был не только гимнаст, но и отличный стрелок. Вот он тщательно прицелился в правую заднюю шину "вольво". До нее было всего двадцать пять метров. Раздался выстрел, и черный "вольво", забуксовав, съехал в канаву. Полицейская машина поравнялась с ним.

- Быстро выходите, пока они не вылезли! - крикнул Стенберг. - Ребята остаются здесь!

В одно мгновение полицейские окружили разбитый "вольво". Ничто на свете не могло заставить Калле лежать на полу. Он должен был встать и посмотреть.

- Тот, который вел машину, и дядя Бьорк держат пистолеты наготове,докладывал он Андерсу и Еве-Лотте. - Толстый комиссар дергает дверь. У-юй, как они схватились! Это Редиг, у него тоже пистолет. Трах! Дядя Бьорк ему ка-ак даст, он даже пистолет уронил. А вон дядя Эйнар, у него пистолета нету, он просто дерется, а теперь.,, а теперь они надевают наручники на этого типа и на Редига тоже! А где Противный? Вон они его вытаскивают. Он, кажется, без сознания. Ну до чего же здорово! А сейчас, представляете…

- Да замолчи ты, мы и сами не слепые! - раздался вдруг голос Андерса.

Битва была окончена. Дядя Эйнар и Бледный стояли перед комиссаром. Противный лежал рядом, на земле.

- Кого я вижу! - воскликнул комиссар. - Да это же Артур Берг! Вот уж действительно приятная неожиданность!

- Кому приятная, а кому нет, - протянул Бледный, злобно глядя на него.

- Что правда, то правда. Видал, Сантессон? Мы же изловили самого Артура Берга!

"Бот это память - все фамилии помнит!" - с восхищением подумал Калле.

- Калле, - позвал комиссар, - пойди-ка сюда! Тебе, наверное, приятно будет узнать, что с твоей помощью нам удалось поймать одного из самых опасных преступников в стране.

Даже Артур Берг чуть поднял брови, когда увидел Калле, Андерса и Еву-Лотту.

- Надо было мне сделать, как я сначала говорил, - застрелить этих сосунков, - сказал он спокойно. - Никогда не стоит делать добро людям, только неприятности наживешь.

Противный открыл глаза.

- А вот еще один старый знакомый и постоянный клиент полиции! Послушайте, Крук, вы же как будто собирались стать честным человеком, - так, кажется, вы говорили, когда мы виделись последний раз.

- Да, но я хотел сначала обзавестись небольшим капиталом. Чтобы быть честным, нужны деньги, господин комиссар.

- А вы? - Комиссар повернулся к дяде Эйнару. - Вы впервые подвизаетесь на этом поприще?

Дядя Эйнар опустил глаза.

- Да, - сказал он. Потом со злобой взглянул на Калле. - По крайней мере раньше я не попадался. Я бы и сейчас вывернулся, если бы не этот знаменитый сыщик Блюмквист!

И он изобразил что-то, что должно было означать улыбку.

- А теперь посмотрим, где драгоценности. Сантессон, загляни в машину! Они там, наверное.

Да, железная коробка была там.

- У кого ключ? - спросил комиссар.

Дядя Эйнар неохотно отдал его. Все затаили дыхание.

- Ну-с, посмотрим, - сказал комиссар и повернул ключ. Коробка открылась.

Сверху лежал листок бумаги. Крупная надпись гласила: "Тайные бумаги Белой розы". Комиссар разинул рот от удивления. То же самое сделали и остальные, включая дядю Эйнара и двоих его приятелей. Артур Берг с ненавистью взглянул на дядю Эйнара. Комиссар порылся в коробке, но, кроме бумаг, камешков и разной другой дребедени, ничего не обнаружил.

Первой прыснула Ева-Лотта. Ее громкий и озорной смех послужил сигналом для Калле и Андерса. Они тоже расхохотались. Друзья стонали от смеха и держались за животы.

- Ради всего святого, что это с ребятами? - воскликнул растерянно комиссар. Потом повернулся к Артуру Бергу: - Так, вы уже успели припрятать краденое. Ничего, мы из вас все вытрясем.

- Н-не н-надо ничего вытряхивать, - выдавил из себя Андерс, икая от смеха. - Я знаю, где оно. Оно в нижнем ящике комода на чердаке.

- Но где они это взяли? - Комиссар показал на железную коробку.

- В верхнем ящике!

Ева-Лотта вдруг перестала смеяться и повалилась на край канавы.

- Смотрите, девчушка-то как будто в обмороке, - сказал Бьорк и поднял Еву-Лотту. - Ничего удивительного.

Ева-Лотта с трудом открыла голубые глаза.

- Конечно, ничего удивительного - я же за весь день съела только одну булку.

Знаменитый сыщик Блюмквист лежал, развалившись, под грушевым деревом. Да-да, сейчас он был знаменитый сыщик, а не просто Калле. Об этом говорилось даже в газете, которую он держал в руке. Заголовок гласил: "Знаменитый сыщик Блюмквист", а затем следовала фотография. Казалось бы, она должна изображать зрелого мужа с глубокими морщинами и пронизывающим взглядом. Но нет, лицо, глядящее с газетной полосы, удивительно напоминало Калле, и с этим ничего нельзя было поделать.

Фотографии Евы-Лотты и Андерса красовались тут же, правда, немного пониже.

"Заметили ли вы, молодой человек, - спросил господин Блюмквист своего воображаемого собеседника, - что вся первая полоса сегодняшней газеты целиком посвящена этому случаю с украденными драгоценностями - пустячному делу, которое я в два счета раскрыл, когда выдалась свободная минута?"

О да, конечно, воображаемый собеседник это заметил и не находил слов, чтобы выразить свое восхищение.

"Господин Блюмквист, должно быть, получил солидное вознаграждение?"предположил он.

"Вообще-то я действительно получил кучу монет… гмм… то есть я хочу сказать - приличную сумму денег, но я поделился с фрекен Лисандер и господином Бенгтссоном, которые оказали мне немалую помощь в обнаружении преступников. Короче говоря, мы поделили десять тысяч крон, которые предоставил в наше распоряжение банкир Остберг".

Воображаемый собеседник, пораженный, всплеснул руками.

"Что ж, - продолжал господин Блюмквист и небрежно сорвал травинку,разумеется, десять тысяч крон тоже деньги. Но должен сказать, молодой человек, что я работаю не ради презренного золота. У меня одна цель - борьба с преступностью в нашем обществе. Эркюль Пуаро, лорд Питер Вимсей и ваш покорный слуга - да, есть еще на свете люди, которые не допустят, чтобы процветала преступность".

Воображаемый собеседник очень справедливо заметил, что общество находится в большом долгу перед господами Пуаро, Вимсеем и Блюмквистом за их самоотверженное служение добру.

"Прежде чем мы расстанемся, молодой человек, - заметил знаменитый сыщик, и вынул трубку изо рта, - я хочу сказать вам одну вещь. Преступление не оправдывает себя, правда дороже золота, - так сказал мне однажды сам Артур Берг. И я надеюсь, он осознает это там, где сейчас сидит. Во всяком случае, у него теперь много лет впереди для того, чтобы поразмыслить над этим. Подумать только - дядя Эйнар, то есть… гм-м… Эйнар Линдеберг, такой молодой человек - и уже на преступном пути! Пусть наказание послужит ему на пользу! Потому что, как я уже сказал, преступление не оправдывает себя".

- Калле!

Ева-Лотта просунула голову в щель в заборе.

- Калле, ну чего ты тут валяешься, небо разглядываешь? Приходи ко мне, слышишь? Мы с Андерсом собираемся в город.

"Прощайте, молодой человек, - произнес знаменитый сыщик Блюмквист. - Меня зовет фрекен Лисандер, и замечу, между прочим, что с этой молодой дамой я думаю вступить в брак".

Воображаемый собеседник считал, что фрекен Лисандер можно поздравить с таким выбором супруга.

"Ну, откровенно говоря, фрекен Лисандер еще об этом не знает", - честно признался знаменитый сыщик и запрыгал на одной ножке к забору, где его ждали вышеупомянутая фрекен, а также господин Бенгтссон.

Был субботний вечер. Все дышало глубочайшим покоем, когда Калле, Андерс и Ева-Лотта медленно шли вдоль Большой улицы. Каштаны уже давно отцвели, но в садиках еще вовсю благоухали розы, левкои и львиный зев. Ребята направлялись к дубильне. Хромой Фредрик был уже навеселе и стоял там, дожидаясь полицейского Бьорка. Калле, Андерс и Ева-Лотта задержались немного, чтобы послушать рассказы Фредрика о своих похождениях. Затем они отправились дальше, к Прериям.

- Смотрите-ка, вон Сикстен, Бенка и Йонте, - сказал Андерс, и глаза его заблестели.

Калле и Ева-Лотта стали плечом к плечу со своим вождем. Все трое зашагали прямо навстречу Алым.

И вот они встретились. Согласно мирному договору, Белый вождь должен был трижды поклониться Алому и сказать: "Я знаю, что недостоин ступать по той же земле что и ты, о господин!" Алый вождь требовательно взглянул на Белого. Тогда Белый вождь открыл рот и произнес: