Всего за 219 руб. Купить полную версию
– Да, все готово.
– В таком случае приступим.
Когда они вошли в палату, у постели Мери Роуэ находился все тот же дежурный врач, что и утром, – доктор Овертон. Сзади притулился Джон Роуэ.
Дежурный – это был врач по наружным заболеваниям, парень мощного телосложения, уроженец Техаса – в ответ на краткие объяснения Эндрю по поводу
лотромицина пробурчал:
– На чудо, значит, надеетесь?
– Нет, – коротко отрезал Эндрю и, повернувшись к мужу больной, сказал:
– Джон, я еще раз хочу вам сказать, что никаких, подчеркиваю, никаких гарантий быть не может. Просто при создавшемся положении…
– Я понимаю, – с трудом выдавил Джон. Горло его стиснуло волнение.
Сестра подготовила Мери Роуэ к уколу. Больная так и не приходила в сознание.
– Инъекции, – объяснил дежурному врачу Эндрю, – должны вводиться внутримышечно, в ягодицу. В инструкции компании сказано, что дозу следует
повторять каждые четыре часа. Я оставил письменное распоряжение, но мне бы хотелось…
– Я остаюсь здесь, шеф. Все будет о'кей – интервал четыре часа, – ответил дежурный и добавил, понизив голос:
– Слушайте, а может, поспорим? Готов биться об заклад, что…
Взгляд Эндрю заставил его запнуться. За время годичной практики техасец зарекомендовал себя отличным специалистом, но начисто лишенным чувства
сострадания.
После укола сестра проверила пульс и измерила давление больной.
– Доктор, реакции не наблюдается, – сообщила она. – Жизненные функции без изменений.
Эндрю кивнул. В какое то мгновение он почувствовал облегчение. На быстрый эффект он и не рассчитывал, а вот с негативной реакцией приходилось
считаться, тем более что лекарство совсем неапробированное. И все же он по прежнему сомневался, что Мери протянет до утра.
– Позвоните мне домой, если ей станет хуже, – распорядился он дежурному и, прежде чем выйти из палаты, тихо сказал:
– Спокойной ночи, Джон.
Лишь вернувшись домой, Эндрю вспомнил, что так и не поговорил с девушкой из “Фелдинг Рот” после того, как оставил ее в ординаторской. На этот
раз он вспомнил ее фамилию – Дегрей. А зовут? Сэнди? Нет, Селия. Он собрался было позвонить, но потом решил, что она, наверное, и так уже все
знает.
“Поговорю с ней завтра”, – решил Эндрю.
По утрам в субботу Эндрю, как правило, принимал больных в своем кабинете. Затем, примерно в полдень, шел в больницу. Но сегодня он изменил
устоявшийся распорядок и был в госпитале уже в девять часов утра.
Ураган и ливень, бушевавшие всю ночь, сменились ясным свежим утром. Было холодно, но солнечно.
Эндрю поднимался по ступенькам больницы, как вдруг дверь главного входа резко распахнулась и навстречу ему вылетел дежурный врач Овертон.
Техасец казался возбужденным. Волосы его были всклокочены, словно, позабыв обо всем, он только что вскочил с кровати. Задыхаясь, он схватил
Эндрю за рукав.
– Пробовал дозвониться. Но вы уже ушли. Ваша секретарша сказала, что вы уже в пути. Просто не мог не перехватить вас первым.
– Что происходит? – Эндрю высвободил руку.
– Не обращайте внимания, – глотнув воздуха, ответил дежурный. – Скорее идите за мной.
Эндрю поспешил за Овертоном, мчавшимся по коридору по направлению к лифту. Пока они поднимались на четвертый этаж, техасец словно воды в рот
набрал и упорно избегал взгляда Эндрю. Как только лифт остановился, он пулей выскочил из двери. Эндрю устремился следом.
Остановились они лишь у двери в палату, где ночью Эндрю оставил умирающую Мери, ее мужа, сестру и самого Овертона.