Всего за 299 руб. Купить полную версию
19
С перепугу Карли-Бет выронила палку. Та упала на землю рядом с Чаком, голова покатилась под живую изгородь.
Она говорила! воскликнул Стив.
Чак приглушенно всхлипнул.
Не добавив ни слова, мальчишки бросили мешки со сладостями и кинулись удирать, грохоча кроссовками по тротуару.
Вихрь налетел на Карли-Бет, окутал ее, не давая сойти с места.
Ей захотелось запрокинуть голову и завыть.
Захотелось сорвать с себя куртку и унестись в ночь.
Захотелось забраться на дерево, перескочить на крышу и зарычать на черное беззвездное небо.
Долгую минуту она стояла как вкопанная и слышала, как кружит вокруг нее ветер. Мальчишки скрылись из виду. Бежали в страхе.
В страхе!
Карли-Бет достигла цели. Напугала их до смерти.
Ей никогда не забыть ужаса на их лицах, страха и недоверия, отразившихся в глазах.
И никогда не забыть собственное чувство триумфа. Упоительную сладость мести.
Она сознавала, что и сама испугалась, пусть всего на миг.
Ей почудилось, будто голова на палке ожила моргала глазами, беззвучно просила о помощи.
На мгновение ей стало страшно. Она сама поддалась на свою уловку.
А голова, уверяла она себя, и не думала оживать. Губы вовсе не шевелились и не молили без единого звука: «На помощь. На помощь».
Это все тени, она точно знала. Луна выглянула из-за раздвинувшихся туч, и на голове заиграли тени.
Кстати, где голова?
И где палка, которую она выронила?
Теперь уже не важно. Больше они ей не понадобятся.
Карли-Бет победила.
И помчалась бегом. Неслась вдоль домов по газонам. Перемахивала через кусты и живые изгороди. Летела над темной и твердой землей.
Она бежала, сама не зная куда, так что сливались в сплошную полосу дома по обе стороны от нее. Задира-ветер налетал на нее, кружился, взвивался, и она вместе с ним взмывала над тротуарами, шуршала в высоком бурьяне, летела, как послушный ветру лист.
Прижимая к себе набитый сладостями пакет, она спешила мимо растерявшихся ряженых, мимо светящихся тыкв, мимо бренчащих костями скелетов.
Она бежала, пока не задохнулась.
А потом остановилась, тяжело отдуваясь, закрыла глаза и стала ждать, когда сердце успокоится и кровь перестанет стучать в висках.
Тут-то ее и схватила сзади за плечо чья-то бесцеремонная рука.
20
Вздрогнув, Карли-Бет завизжала и обернулась.
Сабрина! ахнула она.
Усмехнувшись, Сабрина отпустила ее плечо.
Я тебя уже обыскалась, упрекнула она. Где ты пропадала?
Я кажется, заплутала, Карли-Бет до сих пор не могла отдышаться.
Только что была рядом и вдруг исчезла, продолжала Сабрина, сдвигая маску на макушку поверх своих темных волос.
Как у тебя дела? спросила Карли-Бет, стараясь, чтобы голос звучал, как обычно.
Костюм порвала, хмуро пожаловалась Сабрина и оттянула ткань на ноге, чтобы показать подруге. Зацепилась за дурацкий почтовый ящик.
Обидно, посочувствовала Карли-Бет.
Напугала кого-нибудь этой своей маской? спросила Сабрина, просовывая палец в прореху на штанине.
Ага. Кое-кого, небрежным тоном подтвердила Карли-Бет.
Жуткая она все-таки.
Потому я и выбрала ее.
Обе засмеялись.
Много набрала сладостей? продолжала расспросы Сабрина, подхватила пакет Карли-Бет и заглянула в него. Ого, вот это добыча!
Столько домов обошла, пояснила Карли-Бет.
Пойдем ко мне разбирать пакеты, предложила Сабрина.
Ну давай. Карли-Бет направилась вслед за подругой по улице.
Или можем добыть еще сладостей, если хочешь, предложила Сабрина, остановившись посреди улицы.
Нет, мне уже хватило, ответила Карли-Бет, мысленно посмеиваясь. «Все, чего мне хотелось сегодня, я уже сделала».
Они направились дальше. Ветер дул им в лицо, но Карли-Бет нисколько не зябла.
Две девочки в пышных платьях, с ярко накрашенными лицами и в забавных белобрысых и косматых париках обогнали их. Одна сбавила шаг, заметила маску Карли-Бет, тихо ойкнула и поспешила догнать подругу.
Ты видела Стива и Чака? спросила Сабрина. Я нигде их не нашла. Она с досадой застонала. Только и делаю весь вечер, что кого-нибудь ищу. Не тебя, так Стива и Чака. Как нас угораздило так и не встретиться всем вместе?
Карли-Бет пожала плечами.
Видела я их, сообщила она подруге. Несколько минут назад. Там еще, она кивнула в том направлении, откуда они шли. Какие же они все-таки трусишки.