Мелентьев Виталий Григорьевич - Черный свет стр 16.

- Послушай, но это, честное слово, нехорошо - ничему ты не веришь!.. А ты знаешь, что у нас, кроме школьных, есть еще и телеуроки.

- Это еще что такое? - удивился Вася.

Лена щелкнула ручкой в стене, и экранчик под полочкой засветился. Вскоре вырисовались цветные картины далекой Антарктики - зеленовато-белые величественные айсберги, фонтаны китов, колонии пингвинов в белых манишках. Потом открылась необозримая горная страна, покрытая слоем льда и снега.

- Это повторный дополнительный урок для шестых классов, - сказала Лена. - Вот на таких учебных телевизорах дают нам уроки. Ты не понимаешь? Ну, видишь ли… программа во всех школах одна и та же. И вот определенные станции передают пособия для уроков. На одной волне - для одних классов, на другой - для других. Я вот смотрю программу для пятого класса. Вот мы, например, изучаем по истории техники доменный процесс. Передача покажет и старые домницы, и более поздние, еще сохранившиеся сейчас домны, и заводы, на которых добывается металл без помощи домен. Так зубришь, зубришь - ничего все равно толком не поймешь. А посмотришь передачу, книжку прочтешь - и все в порядке: сразу на пятерку отвечаешь.

Лена увлеклась. Она достала с полочки катушку с тонкой ленточкой, открыла ящик в столе, вставила катушку в какой-то приборчик и переключила ручку на стене. Экранчик засветился сильнее. На нем вырисовался класс, доска, учитель возле нее. Вот он обернулся, и начался самый настоящий урок по русскому языку.

- Это повторные уроки. Понимаешь? Если ты отстаешь по какому-нибудь предмету, берешь в школьной картотеке повторный урок и вкладываешь пленку, на которой он записан, в проигрыватель. Он соединен с телевизором, и тогда слушаешь и смотришь урок, пишешь диктант, решаешь задачи и все что хочешь.

- Да, - восхищенно протянул Вася, - с такой техникой можно учиться не то что на пятерки, а даже на десятки!

Лена не поняла шутки, и Вася это заметил. Но как ни великолепна была техника, пришедшая на помощь школьнику, он все-таки считал, что теряться ему перед ней не приходится. И поэтому он заговорил с Леной несколько снисходительно: все-таки что бы там ни говорили, а она девчонка и слишком уж расхвасталась. Нужно поумерить ее пыл.

- Вот вам теперь все машины помогают, - сказал он и покровительственно усмехнулся, - а ты бы поучилась в наше время, тогда бы знала, как пятерки достаются!

- Подумаешь - "в наше время". Конечно, теоретически теперь стало легче учиться. Так ведь теперь теория - это еще не все. Если ты не умеешь все делать на практике, все равно пятерки не получишь.

- Так-таки и всё? - также покровительственно улыбаясь, спросил Вася. - Всё-всё?

- Ты не веришь? - рассердилась вдруг Лена. - А знаешь, что в седьмом классе у нас будет экзамен по вождению трактора и комбайна? Ты знаешь, что всю пахоту проводят школьники и студенты? А об уборке и говорить нечего!

- Не знаю, но думаю, что ты уж слишком загибаешь - никто ведь этого не разрешит.

- "Не разрешит"! Почему не разрешить? Ты знаешь, что пшеницу теперь сеют сразу на три-четыре года. Один раз вспашут, посеют, а потом три или четыре года подряд урожаи снимают.

- Ну, этого я не видел, но такую пшеницу выводили.

- "Выводили"!.. - насмешливо протянула Лена. - Если ты хочешь знать, она теперь по всему земному шару растет. И тракторы теперь тоже - будь уверен! - всё автоматически делают: поставишь плуг на нужную глубину, визир установишь и включаешь ток… А там сиди и следи только, чтобы все в порядке было. Даже скучно… Учитель и инструктора все время на мотоциклах разъезжают и проверяют.

Вася смотрел на Лену и начинал ей верить - так горячо она говорила, так ярко горели ее темные глаза, что не верить ей было невозможно…

- А убирают урожай как?

- А так же… Приезжаем в совхоз на производственную практику, нам дают комбайны. Опять установишь визир, включишь мотор - и пошел. Вот тут дело сложное: нужно следить за бункером, за высотой среза. А на полегших хлебах обязательно инструктор рядом.

- Видишь! А говоришь - всё ребята: и пашут и убирают.

- Ну, конечно, не всё, - немного поостыла Лена, - но все-таки большинство работ мы делаем. В программе так и записано: две недели производственной практики в поле. Вот и работаем. Ох, как хорошо в поле!.. Я, наверно, агрономом стану.

- Две недели, - задумчиво сказал Вася. - За год этого мало…

- Ты, честное слово, странный! Конечно, и взрослые работают, ну и мы помогаем.

- Видишь! То всё делаем, то - помогаем.

- Конечно, всё!.. Что нам скажут, то всё и делаем. И потом, визир контролирует! Тут и младенец все сделает.

- Что это еще за визир?

- А такой прибор… Ну, вот дедушка тебе рассказывал, что на автомашинах установлены такие приборы, что не позволяют ей съехать с шоссе. А на тракторе, на комбайне, сеялке и других машинах установлены такие приборы, которые не позволяют им свернуть с прямой линии. Как наведешь визирный прибор на какой-нибудь предмет, так хоть бейся не бейся, а трактор ровнехонько пойдет на этот предмет.

- Скажешь, вы и на заводе работаете? - недоверчиво спросил Вася.

- Ясно! У нас три недели производственной практики на заводе. У станков стоим. Управляем ими. Потом на животноводческих фермах бываем, тоже работаем! Если ты в теории силен, а на практике ничего сделать не можешь, все равно пятерку не получишь, в институт не примут.

- А… а в школе мастерские есть? - срывающимся голосом спросил Вася, мгновенно вспомнив свою школу, товарищей и все, что с ним произошло.

- Конечно, есть! Там и учатся вначале, а потом на фабриках, рудниках, заводах… В восьмом классе сдают вождение автомашины, а в девятом уж выбирают основную профессию…

- Лена! - крикнул дедушка. - Мама беспокоится: куда ты нашего гостя дела?

- Сейчас, сейчас! - откликнулась Лена и потащила за собой Васю. - Пойдем обедать. А вообще, когда я читаю старые книги про школу, так мне кажется, что у нас лучше.

Вася уже не слушал Лену. Он опять задумался над своей судьбой. Теперь она вырисовывалась не такой уж мрачной. Техники он не боится. И еще он подумал про Лену, что она толковая девочка, толковее многих мальчишек. Ничего не боится. Технику любит. Все понимает. Это здорово…

Но в следующую секунду Вася спохватился, что думать о ней слишком долго было бы не совсем серьезно. Ведь он все-таки мужчина. С какой стати думать о девчонке! И чтобы заставить себя не думать о ней, хоть ему все время думалось, он тихонько вздохнул и сурово нахмурил свои выгоревшие, редкие брови: ему казалось, что, когда хмуришься, сила воли прибавляется. А сейчас ему прежде всего нужна сила воли. Без нее не справишься с трудностями в каком угодно году и в какой угодно обстановке.

Глава шестнадцатая
Биомеханика

Сила воли помогла Васе Голубеву в первые же минуты обеда.

В столовой собралось все семейство Масловых: дедушка, жена его сына Валентина Петровна, Лена и Женька. Их отца - техника автобазы Александра Евгеньевича - дома не было: он уехал в командировку. Взрослые спокойно, даже равнодушно показали Васе свободный стул. Вася вспомнил, что мама учила его никогда не садиться до тех пор, пока не сядут взрослые. Вася так и сделал. Он скромно стоял, слегка нахмурив брови, у своего стула и старался ни на кого не смотреть. Лена и Женька, конечно, немедленно уселись на свои места и потянулись к тарелкам с салатом и селедкой. Валентина Петровна немедленно отметила это.

- Лена! Женя! - сказала она укоризненно. - Ну когда вы научитесь вежливости? Дедушка еще не сел за стол, а вы уже за салат. Нужно быть более сдержанными. Вот поучитесь у Васи.

Да, как это ни удивительно, хоть и через пятьдесят лет, но Васино поведение все-таки было поставлено в пример. Вот что значит сила воли!

Взрослые сели, и тогда уселся и Вася, сжав ладони коленками. Валентина Петровна спросила:

- Ты салат любишь? А селедки тебе положить?

Честно говоря, Вася, конечно, хотел и селедку и салат. Да что там салат! Хоть бы до хлеба добраться… Но он понимал, что находится в гостях. А мама не раз учила его, что в гостях не следует набрасываться на еду, и поэтому он промычал что-то такое, что можно было понять и как "Да, пожалуйста" и в то же время как "Нет, благодарю вас".

Валентина Петровна сразу же поняла Васю и взяла его тарелку. Женька ехидно и в то же время как будто бы невинно сказал:

- Мама, он же не будет есть морского салата.

- Почему? - удивилась Валентина Петровна. - У него же очень своеобразный вкус.

- У салата, конечно? - спросил Женька.

- Да, разумеется. Ведь я еще не знаю Васиных вкусов.

- Ну вот видишь! А предлагаешь морской салат… Ты знаешь, что это такое? - наклонился Женька к Васе. - Это всякая морская трава: водоросли, морская капуста, морские огурцы, морские помидоры - их недавно вывели. И всякое такое… С непривычки никак не лезет.

- Не говори глупостей! Это очень вкусное и полезное блюдо.

- Ну, смотри сама, мама, - скромно потупил глаза Женька. - Морской салат нравится не всем…

Валентина Петровна пожала плечами и, постучав ложкой по тарелке, спросила у Васи:

- Ну как? Положить или не нужно?

Вася растерялся. Салат, конечно, всегда был вещью вкусной. Но морской? Из водорослей? Он никогда не слышал, чтобы водоросли ели, да еще какие-то там морские огурцы и помидоры. Но раз едят все…