Когда на промокашке появились последовательно: самолет, ракета, и женская головка в шлеме, похожем на банку из-под болгарского варенья, и собака Уголек, Катя поняла, что отвлеклась от темы. И стала раздумывать о перемещениях. Теперь уже не годилось объяснение, что она заснула на скельках и перемещение ей приснилось. Она перестала спать днем еще три года назад. Кроме того, свалившись в воду, любой человек бы проснулся! Она вынырнула довольно далеко от камней, много ниже по реке. Катя попробовала сообразить, сколько метров она проплыла "во сне", - вышло столько, сколько от дома до булочной. Надо при случае смерить шагами расстояние от ворот до булочной. Правда, длину шага они измеряли еще в пятом классе на уроке географии, а с тех пор она выросла втрое.
Катя засмеялась - вот дурочка! Зачем же мерить до булочной, если можно прямо на месте - от камней до тропинки, по которой она вылезла на берег?
- Она смеется! - трагически воскликнула бабушка, заглядывая в дверь. - Смеется, бисова дытына! Марш в постель!
- Ну, ба-аб Таня, - угрюмо заныла Катя, - ну ба-аб Танечка, у меня же завтра контрольная по физике…
- А температура?
- Не-ет у меня температуры…
Бабушка пощупала ей лоб и отступилась. Контрольная по физике - важное дело, считают взрослые. Еще вчера Катя тоже волновалась из-за этой контрольной, из-за двойки, которую она должна получить. Сегодня ей было все равно. Двойка так двойка. У нее есть секрет. По-тря-са-ю-щий!
Но скажите, пожалуйста, как это получается? Волшебник, что ли, сидит в камнях и перебрасывает ее в разные места? Всех он перемещает или ее одну?
Потеха! Персональный волшебник Кати Гайдученко!
И совсем чудная мысль пришла ей в голову. Такой секрет держат про себя все люди. Раз с ней произошли перемещения, то и со всеми они могли случиться. Значит, все таятся друг от друга? Подумав, Катя решила: нет, хоть один бы, да проболтался. Тоська, например, давным-давно бы всем растрезвонила. Взрослые, несомненно, печатали бы толстые книги и журналы на разных языках - "делились" бы изо всех сил.
Значит, у нее свой волшебник? Чепуха какая-то! Если он персональный, тогда почему он устраивает перемещение только с камней? Скорее всего, место… волшебное.
Катя со стыдом проговорила про себя это слово. Другого названия она просто не могла придумать.
О причине перемещений лучше было не задумываться. Она стала вспоминать оба перемещения по порядку. Оказалось, что запомнила очень мало. Папа не зря говорит: "Наблюдательность у тебя никудышная, тренируй".
И тут она вспомнила!
"Сообщите тем, кто вас послал, что район сорок северной и семьдесят западной опасен для плавания".
Катя подскочила к полке и с натугой вытащила большой атлас. Он был здоровенный, почти что ей до пояса, если поставить его на пол. Развернуть его можно только на полу - на письменном столе он закрывал чернильный прибор и вазочку.
Она раскрыла атлас прямо у полки. Африка, еще Африка - другого цвета, - теперь Африка кусками… Сколько же ее здесь? Катя перебросила сразу десяток страниц: Европа. Потом Антарктида, Азия! Терпения не хватало у Кати - отыскивать Атлантический океан. Она распахнула дверь, перебив грустное повествование Мариан-Иванны:
- Мам, где такое место, сорок северной и семьдесят западной?
- Простите, - извинилась мама перед соседкой, а та сладко улыбнулась. - Сорок градусов северной широты, семьдесят западной долготы… Атлантика. Где-то у берегов Соединенных Штатов… Да, в районе главного хода.
- А как его найти в атласе?
- Не его, а ее. Это точка, условная точка в океане.
- Я знаю, знаю! - торопилась Катя. - Пересечение воображаемых линий. Мам, а мам, покажи мне в атласе!
- Что за спешка такая? - Мама показала глазами на Марианну Ивановну, но та сама догадалась, что разговоров про чудные мгновения больше не будет.
Катя взгромоздила атлас на обеденный стол, и получилась скатерть. Полстола занимала Азия, и полстола - изнанка Европы. От атласа пахло краской, мелованной бумагой и переплетным клеем.
- Всегда, всегда вам рады! - вежливым голосом говорила мама из прихожей.
…Европа - тоже на половину стола. Салатно-зеленая, с палевыми тенями возвышенностей. Вот Урал. Они живут вот здесь, но даже на этой карте их дом казался бы… чем? "Ничем", - поняла Катя. Весь большой девятиэтажный дом с лифтами, мусоропроводом, светлыми окнами - весь огромный дом стал бы незаметным, как микроб, если смотреть на него без микроскопа.
А вот Англия.
Катя легла животом на Европу. Почему-то раньше ей было невдомек, что Земля такая громадина. Англия! Она за Средне-Русской возвышенностью, за Арденнами, за реками Рейном и Сеной и за проливом Ламанш. Неужели правда, что вчера Катя побывала там, на западном конце Европы, а сейчас она вот здесь, на западном конце Азии?
- Не может быть!.. - в сотый раз сказала Катя.
- Не может быть? Ты о чем?
- Я так, ни о чем, сорок северной, семьдесят западной, мам.
Это место мама нашла на синей "карте течений", где материки были белыми, а моря и океаны - синими и голубыми, а течения обозначались черными стрелочками, тоненькими и толстыми. Мама только раскрыла эту карту, а Катя уже сама нашла место пересечения воображаемых линий. На карте они выглядели вовсе не воображаемыми. Они тянулись через белые материки и синие океаны и пересекались под боком Северной Америки. У самого берега, к востоку.
- Нашла? Теперь открой Северную Америку.
Таинственное место находилось как раз напротив Нью-Йорка, чуть правее и ниже. На крупной карте кривые координат стали прямыми. Их пересечение лежало на бледно-голубом фоне, как перекрестие пулеметного прицела. Катя видела в кино: летчик ловил в прицел вражескую машину, крошечную серебряную бабочку и насаживал ее на перекрещенные булавки прицела. Это было страшно. Именно так немецкие летчики сбивали машины девушек из полка Бершадской.
Она зажмурилась. Ей очень понравился горбоносый французский моряк. Он говорил с ней, как с большой. Почти как с космонавтом. И он был на прицеле. Это его поймали меридианы и параллели в крестовину. Катя отчетливо вспомнила синий берет, с проломом, золотую кокарду, тоненькие усики и горбатый нос, как у попугая. "Передайте тем, кто вас послал…" Легко сказать! А если меня никто не посылал?
Катя взвалила на плечо ненужный атлас и поплелась к себе. На ходу поблагодарила маму:
- Спасибо, мам…
Но мать остановила ее:
- Екатерина! Иди-ка сюда!
Немедля на пороге кухни утвердилась бабушка Таня и стала наблюдать за событиями. Считалось, что она балует внучку. Как бы не так…
Катя с небывалой аккуратностью установила атлас на место и вернулась в столовую.
- Что с тобой, Екатерина? - спросила мама. - Что с тобой творится? Сначала ты лезешь за котенком и до полусмерти пугаешь бабушку…
- А зачем она за мной следит?
Бабушка в сердцах хлопнула дверью.
- Пугаешь бабушку, - продолжала мама каменным голосом, - потом вмешиваешься в разговоры взрослых, а потом уходишь, едва поблагодарив?
- Я сказала: "Спасибо"!
- Еще бы! - ответила мама и тут же спросила безо всякой логики:
- Какое отношение к контрольной по физике имеет гибель "Леонардо да Винчи"?
- Леонардо да Винчи? - Катя прикусила язык от удивления и на всякий случай придумала:
- Это, мам, Дора Абрамовна говорила на уроке. Она всегда, знаешь… отвлекается…
- Изум-мительная женщина! - сказала мама. - Вы должны быть счастливы, просто счастливы, что вам достался такой педагог!
"Сплошные сны, - пробормотала Катя про себя. - Я же и не думала об этом Леонардо да Винчи!"
Здесь бабушка подала голос из кухни: "Великий до нэба, та дурний, як трэба". Непонятно, к кому это относилось. Возможно, к Леонардо да Винчи, но скорее к маме. Катя поежилась - баба Таня не верила ни одному ее слову.
К счастью, мать не уловила яда в бабушкином голосе. Наверное, Катины чувства были обострены, как у любого зверя, преследуемого охотником, а матери явно не хватало охотничьего чутья.
- Правда, мам, - вдохновенно сказала Катя, - она изумительная и все такое! Разве я говорила о гибели Леонарда? - и с деланной рассеянностью уставилась в окно.
- Фу, Катюша, имя "Леонардо" не склоняется…
- М-м.
- О гибели ты не говорила. Ты назвала координаты того места, где корабль затонул.
Катя покивала головой, раздумывая: спрашивать дальше или не стоит? И все же любопытство пересилило разумные опасения.
- Мам, а как это вышло? Дора Абрамовна совсем чуть-чуть нам рассказывала, полминуточки… - спросила и замерла.
Но мать спокойно переспросила:
- Как они столкнулись? Преступная халатность, по-видимому.
- Халатность? Что это?