Тут Помогарь стала чрезвычайно серьезной.
- Кризис навис над величественным и надменным Санктафраксом, - произнесла она мрачно. - Из-за безрассудного поступка наглого юнца дождеведа древняя Великая Цепь оказалась как никогда близка к разрыву. Хуже того, кража грозофракса опустошила казначейство. Подъемная сила скал растет с каждым днем, и чем меньше тяжесть противовеса, тем труднее удержать летучую скалу на месте.
Осталась одна надежда - ветровед и облаколог подтвердили приближение Великой Бури. В соответствии с обычаем Квинтиниуса Верджиникса должен были посвятить в рыцари, после чего ему следовал отправиться в погоню за Великой Бурей в поиска грозофракса.
Вилникс Подлиниус лежал тем временем в больничной палате и лихорадочно соображал. Ему так не удалось обуздать энергию молнии, но он понял что грозофраксовая пыль сама по себе является чудом - одной ее крупинки достаточно, чтобы мгновенно очистить самую грязную и гнилую воду. Чего только не дадут обитатели отвратительного зловонного Нижнего Города за подобное средство. "Все, что угодно", - с жадностью подумал Вилникс.
Не дожидаясь полного выздоровления, Подлиниус покинул больничную палату и вернулся в полуразвалившуюся Башню Дождеведов, или, точнее, Дождеведа, ибо в живых остался только он. Там он занялся подготовкой к великому дню.
В конце концов этот день наступил. Солнце взошло, и лучи его проникли через восточную арку в зал Ратуши, где собрался совет Санктафракса.
Профессор Света и Профессор Темноты, одетые, соответственно, в белую и черную мантии, сидели перед собравшимися за столом, на котором лежали меч и кубок. Академики Санктафракса заняли свои места в зале. Каждая отрасль знаний была представлена: Колледж Облакологии, Академия Ветра, Институт Снега и Льда, воздухоловы, туманосборщики, смогометристы… А также последний представитель Факультета Дождеведения, притащившийся на костылях.
Высокий, статный юноша пересек зал и преклонил колена перед Профессором Света. "Властью, данной мне, - объявил Профессор, поднимая сначала кубок, а затем меч, - я прошу у Рыцарской Академии разрешения за жажду знаний и за остроту ума возвести тебя, Квинтиниус Верджиникс, в рыцарское достоинство!"
Профессор посмотрел на коленопреклоненную фигуру. "Клянешься ли ты, Квинтиниус Верджиникс, всем святым небом, что будешь служить умом и сердцем Ордену Рыцарей-Академиков, присягая на верность Санктафраксу, и только ему?"
Голос Квинтиниуса дрогнул.
"Да, клянусь!"
Прутик преисполнился гордости:
- Мой отец!
"Клянешься ли ты также в том, что посвятишь всю свою жизнь поиску грозофракса? Что будешь преследовать Великую Бурю? Что… - Тут Профессор медленно и глубоко вздохнул. - Что не вернешься, не выполнив эту священную миссию?"
Помогарь обернулась и уставилась на Прутика немигающим взглядом.
- Отец Квинтиниуса, твой дед - Волк Ветров, был капитаном небесных пиратов. Как разозлился в свое время Квинтиниус на отца, когда тот записал его в Рыцарскую Академию, ибо юноша хотел идти по его стопам. И вот теперь… Теперь! Невозможно описать словами, какой честью для него было получить наивысшую награду Санктафракса. "Квинтиниус, - услышал он тихий голос Профессора, - ты клянешься?"
Квинтиниус поднял голову и ответил: "Да".
Профессор Света наклонился вперед и вручил Квинтиниусу кубок. "Пей!" - приказал он. Юноша поднес кубок к губам. Профессор Света поднял меч и ждал, пока Квинтиниус осушит кубок. Он все ждал и ждал… Но Квинтиниус оставался неподвижным, будучи не в состоянии проглотить эту густую вонючую жидкость.
Внезапно волнение пробежало по рядам сидевших в зале. Это Вилникс Подлиниус шумно ковылял на своих костылях, продвигаясь вперед, к кафедре.
Профессор Темноты в тревоге подался вперед в своем кресле: что еще вознамерился выкинуть этот юный глупец? Он наблюдал, как Вилникс поднял один из своих костылей и слегка постучал им по кубку. "Вода в реке Края уже не та, что прежде, - фыркнул он, а затем обернулся, чтобы обратиться к залу. - Итак, не настало ли время перестать обманывать самих себя? Слушать всю эту чепуху о Рыцарях-Академиках, о "преследовании бури", о "священном грозофраксе"?" Он презрительно ухмыльнулся: "Когда в последний раз Рыцарь-Академик отправился за грозофраксом? А что случилось с ним и со всеми остальными?"
Шум прошел по залу.
"Гарлиниус Герникс, Лидиус Ферикс, Петрониус Метракс… Где они теперь?"
Шум нарастал.
"Семь лет назад последний из Рыцарей-Академиков поднял паруса в погоне за бурей, - продолжал Подлиниус. - Скридиус Толлиникс, так его звали…"
"Это было восемь лет назад!" - прокричал кто-то.
"Почти девять", - раздался другой голос.
Вилникс хитро ухмылялся. Он знал, что теперь они в его руках. "Почти девять лет, - повторил он, и его слова полетели по залу. Он повернулся к Квинтиниусу Верджиниксу и указал на него обвинительным жестом. - И мы возлагаем все наши надежды на него! - Подлиниус намеренно выдержал паузу. - Да с какой стати он преуспеет там, где остальные - и столь трагически - потерпели неудачу?!"
После этих слов зал Ратуши затрясло от шума и гама. "Девять лет! - закричал Вилникс. - Нет, нам надо сделать что-то сейчас, немедленно! - Зал затрясло во второй раз. - Но что? - Пыль летела из трещин в потолке. - Ответ прост, друзья мои! - провозгласил Подлиниус - Мы должны увеличить количество цепей!"
По залу пробежал вздох изумления, затем воцарилась тишина. План спасения был на удивление прост!
Старший науковед с Факультета Воздушных Исследований первым нарушил тишину. "Производство цепей означало бы увеличение числа сталелитейных мастерских и кузниц, - заметил он. - А река и без того достаточно загрязнена. - Он кивнул в сторону кубка, который Верджиникс все еще сжимал в руках. - Мы рискуем сделать воду совершенно непригодной для питья".
Все взоры обратились к Вилниксу, который благосклонно улыбался. Затем, отметив про себя, что вознаградить старшего науковеда званием профессора за его вопрос, он доковылял до Верджиникса и выхватил у него кубок. Подлиниус извлек из кармана мантии медальон в форме шарика и окунул его в мутную жидкость. Вода мгновенно стала кристально чистой. Вилникс вернул кубок Верджиниксу, который сделал из него глоток и подтвердил: "Это пресная вода. Настоящая. Чистая. Она похожа на ключевую воду из родников Дремучих Лесов".
Профессор Света тоже сделал глоток из кубка. Он взглянул на Подлиниуса прищурившись. "Как такое возможно?" - требовательно спросил он.
Вилникс невозмутимо выдержал взгляд Профессора. "Это возможно благодаря одному поразительному открытию, - заявил он. - Моему поразительному открытию. - Он постучал по медальону. - Эта милая безделушка содержит вещество, настолько сильнодействующее, что одной крупинки его достаточно, чтобы обеспечить человека питьевой водой на год. - Подлиниус повернулся к рядам скептически настроенных академиков. - Этот грозо… - Вилникс оборвал себя на полуслове. - Это вещество, которое я назвал пылефраксом в честь нашего любимого летающего города, знаменует собой начало новой эры. Мы можем гарантировать будущее Санктафракса за счет строительства цепей, которые ему крайне необходимы. И при этом мы будем совершенно спокойны, зная, что нам никогда не придется мучиться от жажды!"
Зал огласился криками одобрения. Подлиниус скромно потупился. Когда он снова посмотрел в зал, его глаза горели огнем радостного предвкушения близкой победы. "Мои партнеры из Лиги Свободных Купцов и Предпринимателей ждут сигнала для начала работ по созданию цепей, - сказал он, и на его губах мелькнула улыбка. - Конечно, - добавил Вилникс, - они будут иметь дело только с Высочайшим Академиком Санктафракса, то есть с новым Высочайшим Академиком".
Он резко повернулся и смерил взглядом Профессоров Света и Темноты. "Ибо что толку от этой парочки клоунов, которые, деля власть между собой, своими тайными ритуалами и бессмысленными обычаями привели Санктафракс на край гибели? Или у вас есть кто-то другой, кто мог бы изменить ситуацию к лучшему?"
Выкрики "начнем все заново" и "да здравствует новый порядок" раздались в зале Ратуши. "А вот и наш новый Высочайший Академик - Вилникс Подлиниус!" - провозгласил будущий Профессор Воздушных Исследований. Остальные принялись скандировать имя нового Высочайшего Академика. Вилникс закрыл глаза и наслаждался триумфом, по мере того как крики становились все сильнее и громче.