Прутик уставился на знакомые жалкие лохмотья и башмаки. Это был тот самый глыботрог! "Тебе следовало бы прислушаться к словам душегубца", - подумал Прутик, прикоснувшись к амулету на шее. Но теперь уже было поздно. Удача отвернулась от глыботрога навсегда.
- Ох-ох-ох, - услышал Прутик вздохи Птицы-Помогарь. - Ситуация становится критической.
- Что ты имеешь в виду? - удивился Прутик.
- Ну, это долгая история, - произнесла птица. - И к тому же…
- Эй! - раздался хриплый голос. - Ну что, покупаешь эту птичку или как?
Прутик обернулся, легким, незаметным движением спрятав нож в рукав, как он это обычно проделывал. Напротив него, подбоченясь и широко расставив ноги, высилась грузная фигура хозяина лавки.
- Я… я просто отскочил сюда, когда цепь лопнула, - нашелся Прутик.
- Гм, - хмыкнул Жиропот, оглядывая причиненные цепью повреждения. - Плохо дело. А все из-за кучки этих так называемых академиков. Что нам с них проку? Паразиты они все, вот что! Знаешь, будь моя воля, я бы перерезал все эти цепи и отправил этот самый Санктафракс в открытое небо. Скатертью дорога! - добавил он с горечью, вытирая блестевшее от пота лицо грязным носовым платком.
Прутик онемел от изумления. Никогда он не слыхал, чтобы кто-то говорил подобное об академиках летающего города.
- Ладно уж, - продолжал Жиропот, - все-таки мое добро не пострадало, так ведь? Хоть на этот раз, по крайней мере. Ну так как, интересует тебя это пернатое или нет? - спросил он хриплым голосом.
Прутик бросил взгляд на грязную и потрепанную птицу.
- Я ищу себе хорошего собеседника.
Жиропот невесело фыркнул.
- Ну, из этой твари ты и слова не вытянешь, - бросил он презрительно. - Она тупая и толстая. Хотя, пожалуй, попробуй… Я бы мог уступить ее тебе по весьма умеренной цене. - Жиропот резко повернулся. - Я сейчас занят в лавке с другим клиентом, - бросил он, уходя. - Крикни, если понадобится помощь.
- Да, тупой и толстый! - воскликнула Помогарь, когда Жиропот удалился. - Какая наглость! Какая беспардонная дерзость! - Тут взгляд птицы остановился на Прутике. - Нечего стоять сложа руки и ухмыляться под нос! - накинулась она на мальчика. - Открывай клетку, да поживее!
- Ну уж нет, - ответил Прутик.
Иомогарь растерянно уставилась на него, склонив голову набок, насколько это позволяла клетка.
- Нет?!
- Нет, - спокойно повторил Прутик. - Сначала я хочу услышать эту твою долгую историю. "Ситуация становится критической" - вот что ты сказала. Я хочу знать почему. Я хочу знать, что случилось.
- Выпусти меня, и я расскажу тебе все, - пообещала Помогарь.
- Нет, - сказал Прутик в третий раз. - Я тебя хорошо знаю. Ты улетишь, как только я открою клетку, и только небо знает, как долго я тебя потом не увижу. Сначала расскажи мне историю, и тогда я тебя освобожу.
- Ах ты, наглый щенок! - Помогарь не на шутку разозлилась. - И это после всего, что я для тебя сделала!
- Говори тише, - предупредил Прутик, оглядываясь на дверь лавки, - а то Жиропот тебя услышит.
Птица прикрыла глаза. Прутик решил, что она намерена молчать. Он уже готов был сдаться, когда Помогарь внезапно открыла клюв.
- Все это началось давным-давно, а если точно, то двадцать лет назад, - начала она. - Когда твоему отцу было едва ли больше, чем тебе сейчас.
- Но получается, что это было еще до твоего рождения?
- Мы, Помогари, видим одни и те же сны, ты, разумеется, знаешь об этом, - ответила птица. - И то, что знает один, знают все. Но если ты собираешься перебивать меня все время…
- Нет-нет, молчу! - поспешил заверить ее Прутик. - Извини, пожалуйста. Я больше не буду.
Помогарь раздраженно хмыкнула:
- Ну смотри же, не перебивай!
ГЛАВА ВТОРАЯ. РАССКАЗ ПТИЦЫ-ПОМОГАРЬ
- Представь себе, - начала свой рассказ птица, - холодный, ветреный, но ясный вечер. Луна поднимается над Санктафраксом, и силуэты его башен и шпилей отчетливо вырисовываются на фоне лилового неба. Внизу, из дверей самой уродливой башни, появляется долговязая фигура, которая торопливо пересекает мощеный двор. Это ученик Факультета Дождеведения. Его зовут Вилникс Подлиниус.
- Вилникс Подлиниус?! Тот самый?! - охнул Прутик. - Высочайший Академик Санктафракса? - Хотя он никогда не видел недосягаемого академика, но много слышал о нем, ибо слава о Подлиниусе летела впереди него.
- Он самый, - ответила Помогарь. - Многие из тех, кто достигает славы и величия, имеют самое скромное происхождение: вот и он был некогда всего лишь точильщиком ножей в Нижнем Городе. Но Вилникс Подлиниус никогда и ни перед чем не останавливался в своих честолюбивых замыслах и в ту ночь был более, чем когда-либо, решителен. И тогда, когда Вилникс торопливо шел, наклонившись против ветра, по направлению к сверкающим шпилям Школы Света и Темноты, в его голове измышлялись всяческие козни и интриги.
У Прутика мурашки побежали по спине, а его жилет из шкуры ежеобраза угрожающе ощетинился.
- Видишь ли, - продолжала Помогарь, - в ту пору Вилникс пользовался очень благосклонным, более того, покровительственным вниманием одного из самых влиятельных ученых Санктафракса - Профессора Темноты. Именно он устроил Вилникса в Рыцарскую Академию и оказывал ему всяческую поддержку. И позже, когда Вилникс был исключен за нарушение правил распорядка и неповиновение, именно Профессор Темноты сохранил за ним место на Факультете Дождеведения, лишь бы его не выгнали из Санктафракса навсегда. - Помогарь перевела дыхание и продолжила: - Однажды, находясь в кабинете Профессора, Вилникс театральным жестом поднял вверх стеклянную мензурку с какой-то жидкостью. "В последнее время концентрация кислот в дожде заметно увеличилась, - важно произнес он и коварно добавил: - Мы подумали, что, возможно, это вам будет небезынтересно".
Профессору Темноты это действительно было интересно. Очень интересно. Повышение кислотности осадков свидетельствовало о возможном приближении Великой Бури. "Я должен посоветоваться с ветроведами и облакологами, - ответил он, - чтобы установить, обнаружены ли ими признаки надвигающейся Великой Бури. Но в любом случае это хорошая работа, мой мальчик".
Глазки Вилникса засияли, а сердце замерло от волнения. Все шло лучше, чем он смел надеяться. "Великая Буря? - невинно переспросил он, стараясь не возбудить подозрений Профессора. - Это значит, что Рыцарь-Академик будет отправлен на поиски грозофракса?"
Профессор подтвердил, что так оно и будет. Он достал стопку бумаг и положил ее перед собой. "Наши исследования подтверждают, - печально сказал он, - что скала, на которой стоит Санктафракс, продолжает расти - она становится все больше и больше. И ее все сильнее тянет в небо…" Он замолчал и в отчаянии покачал головой.
Вилникс краем глаза наблюдал за Профессором. "И требуется дополнительное количество грозофракса, чтобы его тяжестью уравновесить скалу, чтобы…"
Профессор энергично закивал. "Чтобы сохранить равновесие, - подтвердил он и вздохнул. - Слишком много времени прошло с тех пор, как Рыцарь-Академик вернулся, обновив запасы грозофракса".
Вилникс криво улыбнулся: "И кого же отправят на этот раз?"
Ученый муж фыркнул. "Протеже Профессора Света. Квинтиниуса… - Он нахмурился. - Квинтиниуса… ох, как же его?.."
Вилникс вздрогнул: "Квинтиниуса Верджиникса?"
- Это мой отец! - воскликнул Прутик, не в состоянии больше сдерживаться. - Я и не подозревал, что он был знаком с Высочайшим Академиком Санктафракса! Я даже не знал, что он когда-то был в Рыцарской Академии… - Прутик на мгновение задумался. - Хотя я вообще почти ничего не знаю о его жизни до тех пор, как он стал небесным пиратом.
- Если бы ты чуть-чуть попридержал свой язык, - раздраженно заметила Помогарь, - то тогда, наверное…
Ее прервал жуткий вопль, донесшийся из лавки.
В следующее мгновение в дверях показался Жиропот, бледный и бормочущий о том, что лисапун, всклокоченная хищная птица со страшным зазубренным клювом и острыми как бритва когтями, вырвался из клетки и набросился на несчастного пуфолака.