Мишель передал главное, что ему удалось узнать из телефонного разговора с Жерменом. Артур и Даниэль внимали ему, раскрыв рты от изумления и едва веря собственным ушам. В своем рассказе мальчик умышленно остановился на том, что бандит говорил о "делишках" мсье Лакуа. Краем глаза при этом он следил за реакцией инвалида и понял, что тот самым внимательным образом слушает его, стараясь, однако, не показывать вида. Чтобы вызвать хозяина дома на объяснение, он повернулся к нему и спросил:
- Что же нам теперь делать, мсье? Однако ответила ему мадам Фертель.
- Я знаю, что следует делать мне, - проговорила она дрожащим голосом. - Мое место рядом с мужем и дочерью. Я отправлюсь в Курвеж. Этот человек, конечно же, впустит меня, и тогда…
- Не думаю, что это правильное решение, - возразил Мишель. - Вы увеличите число заложников и только сыграете на руку бандитам. Не забывайте: мы не можем вызвать полицию, потому что в этом случае ваша дочь подверглась бы дополнительной опасности.
Но женщину его доводы не убедили.
- Мне сейчас не до рассуждений, - заявила она. - Я знаю, в чем заключается мой долг, и поступлю так, как он мне велит.
Кое-что в поведении инвалида настораживало Мишеля, поэтому он решил задать вопрос в лоб:
- А вы как считаете, мсье? Должны мы подчиниться Жермену и отпустить Борена?
Мсье Лакуа вздохнул. На лице его отразилось глубокое замешательство. Потом он выпрямился в кресле, как человек, принявший, наконец, трудное решение, и изрек:
- Не вижу другого выхода. Вы наверняка задаете себе вопрос, почему для своей аферы Жермен и Борен выбрали именно мое поместье. Постараюсь вам ответить. Разумеется, из-за легенды о гугеноте. Но это было не главным. Борен меня шантажировал, вынудив стать своим сообщником. Но сейчас не время говорить об этом. Ты прав, Мишель. Мы ничего не можем предпринять против Жермена, потому что у него в руках заложники. В первую очередь нам следует думать о них. А раз у нас нет возможности позвать на помощь полицию, остается только подчиниться. Жермен - опасный бандит. Он бежал из тюрьмы и не остановится ни перед чем, лишь бы достичь своей цели. Теперь мне известно, что поступить ко мне на службу ему посоветовал Борен. Какую непростительную ошибку я совершил, наняв его! Кстати, этот Борен - тоже ловкий жулик. Чтобы драгоценности, которые вы нашли, выглядели, как настоящий клад, он украл в каком-то музее подлинный сундучок XVII века.
- Значит, вы считаете, что против этих преступников мы бессильны? - настаивал Мишель.
- Да, таково мое мнение.
- Похоже, не остается ничего другого, как только отпустить Борена, - вмешался в разговор Артур.
- Может, сначала попросим мадам Фертель сварить нам кофе? - сказал хозяин дома. - На кухне есть все необходимое.
Женщина была удивлена подобным предложением. Тем не менее, двигаясь, как сомнамбула, она вышла из комнаты, и вскоре с кухни донеслось жужжание кофемолки.
Мишель нахмурился, о чем-то размышляя, а потом, взяв приятелей под руки, потащил их в парк.
После короткого, но бурного спора ребята достали часы и сверили их.
- Как только подъедете к дому, сразу дайте гудок, - говорил Мип!ель. - Я открою дверь гаража. Все вместе мы либо освободим Натали и ее отца, либо нейтрализуем Борена и Жермена.
- А ты уверен, что сам сумеешь проникнуть в дом мсье Фертеля? - спросил Даниэль.
Его двоюродный брат улыбнулся:
- Историю с троянским конем помнишь?
Артур бросил взгляд на часы и в одиночестве направился в сторону деревни. Мишель и Даниэль что-то оживленно обсуждали еще несколько минут и лишь после этого вернулись в дом.
Если мсье Лакуа и заметил отсутствие Артура, то ничем не выдал своего удивления. Тем временем мадам Фертель принесла кофе. Пока все наслаждались обжигающим напитком, Мишель о чем-то оживленно рассказывал, стараясь как можно дальше оттянуть момент освобождения Борена. Вернулся запыхавшийся Артур и едва заметно подмигнул-приятелям. Мишель сразу поднялся из-за стола и сказал:
- Мадам Фертель, мы с друзьями выйдем в парк, а вы развяжите Борена. Объясните ему, что в Курвеже его ждет Жермен. Пусть он возьмет машину мсье Лакуа, зальет полный бак бензина и едет прямо к вашему городскому дому. Дверь гаража будет открыта. Думаю, стоит ему также сказать, как того требует Жермен, что никто из нас не обратится в полицию.
- Я все сделаю, как ты сказал, - пробормотала мадам Фертель, которой было явно не по себе. - Только я не могу больше ждать! Прошу тебя, пообещай, что хотя бы позвонишь сюда, как только что-нибудь выяснишь.
- Обещаю, мадам, - серьезно ответил мальчик.
Друзья вышли в парк и стали прогуливаться по лужайке. Когда через четверть часа из дома показался Борен, он заметил вдалеке, под деревьями, трех ребят. Они что-то оживленно обсуждали. Правда, Мишель почему-то упорно поворачивался к нему спиной.
При одной мысли о том, что какой-то мальчишка одержал над ним верх, бандит почувствовал, что его охватывает ярость. Но все же ему удалось сдержать свой порыв и не наброситься на ребят с кулаками. Он слишком спешил и не мог позволить себе терять время на пустяки. Губы преступника скривились в ядовитой усмешке. Только что он позвонил Жермену и сказал ему, что все в порядке. Ничего, он, Борен, еще посмеется над всеми, и не этому увальню Жермену обвести его вокруг пальца! У него давно созрел собственный план.
Продолжая улыбаться, Борен вошел в гараж, сел в машину и, оставив распахнутыми все ворота, поехал в Курвеж. По дороге он остановился в деревне, чтобы заправиться, проверить уровень масла и давление в шинах.
* * *
Тем временем трое ребят, которым, видимо, надоело гулять по парку, покинули владения мсье Лакуа, оставив его наедине с мадам Фертель.
Инвалид пребывал в самом мрачном расположении духа. Несчастная женщина, перемывая сваленную в раковину посуду, с неослабевающей тревогой думала о том, смогут ли ее муж и дочь выпутаться из опасного положения.
Если бы она знала, что в этот момент происходит в ее собственном доме, в Курвеже, у нее наверняка прибавилось бы оснований для тревоги.
По дороге, ведущей из Монтраваля в Курвеж, один за другим мчались пятеро юношей на мопедах. Они так спешили, как будто боялись опоздать на важную встречу.
12
Оказавшись на главной площади Курвежа, Борен с удовлетворением констатировал, что, если не считать его самого, на ней никого нет. Он сделал полукруг, остановился перед домом ювелира и вылез из машины, чтобы открыть ворот% гаража. В его душе царило ликование. Подобно многим преступникам, Борен был глуп и спесив. Спесь, сочетавшаяся с хитростью, заменяла ему ум.
В этом, собственно, и заключалась его основная слабость.
Жермен, как и было оговорено, заранее отпер ворота гаража. Загнав машину, Борен торопливо закрыл их на замок и по внутреннему проходу направился в дом ювелира. Он переступил порог прихожей, притворил за собой дверь, повернулся, чтобы для большей безопасности накинуть крючок, и неожиданно получил удар огромным булыжником по голове. По крайней мере, прежде чем потерять сознание и рухнуть на пол, он успел подумать, что это был булыжник.
- Ну хватит, довольно глупостей ты наделал, - проворчал Жермен, взваливая сообщника на плечо. - Похоже, тебе нужен хороший урок, и, даю слово, ты его получишь! >
Без видимых усилий бандит перенес Борена в комнату за магазином, привязал его к стулу и заткнул кляпом рот.
- Готов поклясться, ты этого не ожидал! - пробормотал он с довольным видом. - Вот болван! Болван и есть!
Потом он неторопливо поднялся на второй этаж, где располагались жилые помещения, достал из кармана ключ и открыл дверь спальни. Бросив взгляд на девушку, неподвижно лежащую на кровати, он покачал головой:
- Пожалуй, одна удачная мысль у Борена все-таки была. Со снотворным он здорово придумал. Досадно только, что не догадался дать его мальчишке и Лакуа. Ну да ничего. Пока заложники у меня в руках, никто не посмеет и пальцем шевельнуть!
Жермен вошел в столовую и с иронической улыбкой посмотрел на ювелира. Тот сидел, крепко привязанный к стулу, и вид у него был самый несчастный.
- Все в порядке, мсье Фертель. Через несколько дней вы будете на свободе. А я к тому времени окажусь далеко отсюда.
Ответа не последовало. Бандит вытащил из-за пояса револьвер мсье Лакуа, покрутил барабан, со вздохом опустился на стул и положил оружие перед собой.