Всего за 154.9 руб. Купить полную версию
Арвид наклонился к самому лицу раненого, но за шумом ничего не смог разобрать. Бронетранспортер внезапно остановился, будто наткнулся на преграду, круто развернулся на месте. Арвид больно ударился обо что-то локтем. Раненый слабо шевельнул рукой и застонал.
В корме бронетранспортера распахнулись створки десантного люка, и оттуда один за другим выпрыгнули пять человек в одинаковой черной униформе и черных же касках с гребнем.
– Орудие изготовить! – раздался уже знакомый Арвиду командный голос. Он принадлежал высокому усатому человеку, также одетому в униформу, но с широким красным шевроном на правом рукаве.
Арвид спрыгнул со станины, осторожно попытался стащить раненого. К нему на помощь подбежал долговязый нескладный парень.
– Придерживай за плечи, – сказал он. Вдвоем они отнесли тяжелое обмякшее тело в сторону и положили на землю. Парень опустился перед раненым на колени, приложил ухо к груди. Потом медленно поднялся, сразу как-то сгорбившись, стащил с головы каску.
– Все, кончился Пентюх, – сказал он, – Сам виноват… Все геройствовал, все не верил…
На глазах парня показались слезы, он шмыгнул носом и утерся грязным рукавом. Арвид почувствовал, как в горле у него запершило.
– Как… кончился? – хриплым шепотом спросил он. – "Скорую" надо, врачей… как же это может быть…
Парень дико посмотрел на него и не ответил.
– Выдерга! – заорал вдруг усатый. – Снаряды! Парень нахлобучил каску и бросился к бронетранспортеру. Орудие уже было отцеплено и повернуто в сторону холмов.
– Левый дом… прямо под крышу, осколочным! – надрывался усатый. – Огонь!
Орудие жахнуло так, что Арвид сразу оглох, под ноги ему отлетела едко пахнущая горелым порохом горячая гильза. Все еще ничего не понимая, Арвид на ватных ногах подошел к орудию, тронул усатого за локоть. К нему обернулось бешеное измазанное копотью лицо, сильные руки схватились за ворот куртки, голова Арвида замоталась из стороны в сторону.
– Ты что же это, а? – заорал усатый. – Контужен, что ли?
Арвид попытался что-то сказать, но удар кулака чуть не свалил его с ног.
– Снаряды давай, живо! – и усатый пинком направил Арвида в сторону бронетранспортера, где Выдерга доставал из десантного отсека плоские ящики и складывал на землю.
– Отсюда бери, – кивнул он Арвиду. – Да шевелись ты!
Арвид откинул крышку верхнего ящика, осторожно вынул тяжелый, маслянисто поблескивающий снаряд и медленно понес к орудию.
– Куда ложить… класть? – спросил он. Орудие еще раз жахнуло, от неожиданности Арвид чуть не выронил свою ношу.
– Возьмите же… кто-нибудь! – взмолился он. Кто-то выхватил у него снаряд.
– Левее, левее бери! – хрипел усатый. Он оттолкнул наводчика от прицела, сам прильнул к окуляру. – Огонь!..
Арвид вдруг увидел, как один из домов покосился, осел бесформенной грудой бревен, в небо взметнулся сноп искр, из развалин выбралась какая-то чудовищная блестящая туша и заскользила вниз по склону холма. От туши поднимался пар или дым, до земле вокруг нее метались сполохи голубого пламени.
– Да скорее же! – – донесся до Арвида голос Выдерги.
Не в силах отвести взгляд от утюжащей склон холма туши, Арвид схватил сразу весь ящик со снарядами, согнулся, рванул на себя и вдруг почувствовал, как что-то подняло его над землей, перевернуло – где-то внизу проплыла взрытая гусеницами земля, верхушки деревьев – а потом со всего маху швырнуло спиной на жесткое и острое.
На секунду Арвид потерял сознание, а когда открыл глаза, то из глубины десантного отсека увидел на месте орудия дымящуюся воронку.
– Четыре выстрела! Всего четыре выстрела! – всхлипывал Выдерга, орудуя рычагами. Под левым глазом у него расплывался огромный кровоподтек, по измазанным щекам, оставляя светлые дорожки, текли маленькие, быстрые, злые слезы. Бронетранспортер швыряло из стороны в сторону, по полу десантного отсека перекатывались две черные каски, из угла в угол елозили ящики со снарядами.
– Пентюх говорил, предупреждал ведь Пентюх, не нужно туда соваться, хуже будет… Им что, хорошо им в штабе по картам воевать…
Бронетранспортер сильно тряхнуло, двигатель натужно взвыл.
– Ты там поглядывай! – прикрикнул Выдерга. Скрючившись в тесной башенке, Арвид его не слышал. Не из-за грохота и лязга. Грохота и лязга он тоже не слышал. И не видел ничего, погрузившись в странное оцепенение, обеими руками судорожно сжимая рукоятки пулемета.
Будто сквозь толстый слой ваты, донесся до Арвида чей-то голос. Он тряхнул головой, и вдруг шум, скрежет, гулкие удары по броне разом обрушились на него.
– Стреляй же! – истошно вопил Выдерга. – Стреляй!
Сквозь узкую прорезь смотровой щели Арвид увидел, как сверху и слева, прямо на него пикирует что-то серое, похожее на огромные клочья мешковины. Только клочья мешковины не летают с такой скоростью. Перед Арвидом мелькнула оскаленная пасть, усеянная треугольными зубами, круглые вытаращенные глаза, вокруг которых росла короткая щетина… Раздался резкий удар, и в смотровой щели застряла, едва не коснувшись Арвида, короткая толстая стрела с зазубренным наконечником.
– Ты будешь стрелять?!
Арвид крепко сжал рукоятки, большими пальцами утопил гашетку. Пулемет судорожно задергался у него в руках, быстро пожирая набитую патронами ленту. Арвид до крови закусил губу и медленно водил дулом вверх и вниз, одновременно поворачивая башенку.
Вверх – вниз, вверх – вниз…
Вверх – по шарахающимся в разные стороны серым тварям. Вниз – по ним же, пытающимся укрыться в кустах и высокой траве.
Вверх – вниз, вверх – вниз…
А когда патроны кончились, он разжал онемевшие пальцы, опустился на пол, прямо на кучу теплых еще гильз, зажмурился и зажал уши ладонями.
Легат Кавран выслушал донесение, жестом отпустил посыльного и склонился над разложенной на походном столе картой. Некоторое время он всматривался в нее, а когда выпрямился, лицо его было мрачно. Хрустнул сломанный сильными пальцами карандаш. Тотчас же подскочил денщик, но легат молча отстранил его и вышел из палатки.
Быстрым шагом он миновал артиллерийскую батарею под зеленым маскировочным тентом, отмахнулся от доклада подбежавшего и вытянувшегося в струнку центуриона. Поодаль расположились голубые палатки полевого госпиталя. В ожидании раненых санитары играли в кости. Они еще не знали, что раненых не будет. Никто не знал, кроме легата и тех, кто уже не вернется с Красного Плато. В роще между холмами укрылись два турма конницы. Они ждали приказа выступать.
Они еще не знали, что такого приказа легат не отдаст.
В стороне за деревьями слышались громкие голоса. Легат подошел поближе. Майор Трилага, которого легат недолюбливал за несдержанность и скользкий взгляд маленьких бегающих глазок, распекал кого-то визгливым бабьим голосом.
– Я не спрашиваю, сколько вы сделали выстрелов, – верещал майор. – Я спрашиваю, почему бросили орудие? Почему не выполнили приказ? Почему, я вас спрашиваю, не использовали весь боекомплект? Я спрашиваю…
– А ты там был? – прервал его звенящий от возбуждения голос. – Ты видел? Пушку вдребезги! Ты сходи, сходи проверь, посмотри, что осталось, потом спрашивать будешь! Растряси свое брюхо! Ты нетопыря видел хоть раз?
– Молчать! Как смеешь?! – надрывался Трилага. Стиснутая воротником, его шея налилась кровью, щеки тряслись. – В штрафниках сгною, землю жрать будешь! Наши доблестные когорты там кровь проливают, и ни один, ни один человек не отступил, а вы!.. Трусы! Позор для всего легиона!
Легат Кавран вышел из-за деревьев. Посреди поляны, смяв куст акации, застыл бронетранспортер. На лобовой броне видны были многочисленные вмятины, из смотровой щели торчала оперенная стрела. Рядом с машиной стояли двое, на вид совсем юнцы, один в форме велиата, другой в цивильном. Вид у обоих был до смерти усталый.
– Оставьте, майор, – сказал вполголоса легат Кавран.
Трилага вытянулся в струнку, по-уставному звякнув клинком и задрав подбородок. Глазки его сейчас же забегали, словно пересчитывая пуговицы на мундире легата.
– Оставьте. Мальчики ни в чем не виноваты. Распорядитесь их накормить. Какой когорты? – спросил он у велиата.
– Третьей когорты третьей манипулы первой отдельной истребительной центурии рядовой Выдерга! – отчеканил тот.
– А ты? – обратился легат ко второму юнцу. Тот вскинул глаза с огромными расширенными зрачками и ничего не ответил.
– Ну-ну, – потрепал легат его по плечу. – Ничего, это пройдет.
– Когорты героически сражаются с врагом… – начал было майор Трилага, но легат резко оборвал его:
– Вы слышали, накормить их, а потом отправить на переформирование. А еще лучше – в учебную когорту. С Красного Плато больше никто не вернется.
Легат Кавран круто повернулся и пошел прочь, слыша, как в горле у майора Трилаги что-то булькает.
– Хруст, подъем! – Выдерга трепал Арвида за плечо. – Да вставай же, тревога!
– Что-что? Сейчас… – Арвид с трудом разлепил тяжелые веки. – Что случилось?
– Тревога! Нетопырь сбежал.
Арвид подскочил. Вся казарма шевелилась, торопливо одеваясь. Позвякивали доспехи, один эа другим вспыхивали фонари в руках выходивших из казармы солдат. Снаружи доносились протяжные трели сержантских свистков.
– А ну, скорей! – подгонял свою дециму Беляш. – А ну, живо! Может, догоним еще… Я ж его, собаку бесхвостую, своими руками. Говорил же господину майору! Нельзя, чтобы такая образина рядом с солдатами жила! Нет, не послушали, господин майор! Ловите теперь! Хорошо, что я крылья ему подломал… Да шевелитесь вы, глыбьи дети! Хруст! В сортирах сгною!