Наконец, Бран полез под кровать и достал чемодан, где хранил свои вещи. Оклеенный узорчатыми обоями - темно-зеленого, коричневого и горчичного цветов, он когда-то принадлежал Рози. Здесь Бран прятал то, что не хотел показывать Виломасам, к примеру, найденную в сейфе записку со своим именем. Бран вынул ее, перечитывая снова и снова. Провел пальцем по неровному, смятому краю, коснулся загнутого верхнего уголка. Записка крепко запечатлелась в его памяти, он помнил каждую мельчайшую деталь.
Подобными ночами Бран часто размышлял о матери. Где она сейчас, почему оставила его в банковском хранилище? Может, ее вынудил отец Брана? Об отце он сильно не задумывался, сам не зная почему. Может, Брану просто хотелось свалить вину на другого. Но отца рядом не было и доказательств - тоже. Бран верил, что мать ищет его и однажды придет к дверям дома Виломасов. Если только она выслушает, Бран обязательно уговорит ее забрать его. Бран цеплялся за надежду, как за тонкую нить. Может, когда-нибудь он увидит лицо матери - тогда сбудется его самое заветное желание.
Бран много рисовал, но больше всего мечтал изобразить мать, пытаясь хоть как-нибудь вызвать в памяти ее образ. Воспоминания начинались с темного хранилища, куда в то знаменательное утро заглянул Суви. Первые шесть лет жизни Брана словно стерли. В памяти выросла стена, которую он был не в силах пробить. А ключ ко всему - записка.
Бран попробовал уснуть, ничего не вышло. Он и промучился всю ночь.
Как обычно, день начался рано. Брана ожидало много обязанностей - почистить обувь, поставить стирку, покормить кота. Будь его фамилия Виломас, никто бы не требовал его работать по дому. А так он помогал Рози, пытаясь заслужить свое проживание. Сами Виломасы могли только самостоятельно выключить утром будильник, и не более.
На кухне Рози хлопотала с завтраком - жарила яичницу, сосиски и громыхала посудой. Бран зашел спросить, не нужна ли помощь.
- С добрым утром, - весело прочирикала Рози. - Сумасшедшая выдалась ночка!
- И длинная, - добавил Бран, зевая и доставая тарелки. - Я почти не спал.
- Я тоже, - ответила Рози, следя, чтобы не пригорела яичница, и убавляя газ под сосисками. - Слышала, вы преследовали гнома прямо здесь, в Дуралее!
- Преследовали, - согласился Бран. - Вот только не поймали.
- Что же такое творится! - воскликнула Рози. - Воры! И в таком милом городишке, как Дуралей.
- Но вот почему две ночи кряду? - недоуменно спросил Бран. Она пожала плечами.
Рози Таттл исполнилось тридцать девять лет. Небольшого роста, пухленькая, с каштановыми, забранными в пучок волосами и лучезарной улыбкой, она совсем не походила на дальнюю кузину, Мэйбел. Рози жила с семейством Виломас, держа на себе все домашнее хозяйство. Сами они об этом даже помыслить не могли. Рози даже учила на дому их детей - Виломасы совершенно не доверяли школьной системе Дуралея. Но главным образом Рози была нужна для того, чтобы почувствовать себя богачами - ведь они могли позволить держать и слугу, и частного учителя.
Наверху раздалось дребезжание будильника - словно зазвенел Великий Колокол Смерти, а затем последовала возня. С лестницы донеслись яростные звуки, будто спускался разгневанный тролль, а не хозяйка дома - Мэйбел Виломас. Дверь на кухню распахнулась.
- ФУ-У-У! - завопила Мэйбел, сотрясая криком весь дом.
Бран вздрогнул, а Рози подпрыгнула, от чего яичница взлетела в воздух.
- Что за дрянь ты готовишь??? - требовательно спросила Мэйбел, испепеляя взглядом плиту. Бран ловко подхватил тарелкой яичницу за мгновение до падения на пол.
- Завтрак, мисс, - быстро ответила Рози. - Как, впрочем, и каждое утро.
- Каждое утро! Хм! - буркнула Мэйбел и направилась к своему аптечному шкафчику.
- Взгляните: яичница, сосиски, тосты, - проговорила Рози, поочередно указывая на каждое блюдо. - Завтрак, достойный короля!
- Королевы, дорогуша, - поправила Мэйбел, вываливая на столешницу пузырьки с лекарствами. Ростом она еле доходила Суви до плеча, а заколотые на макушке черные волосы с броскими, ярко-рыжими прядями создавали на голове дымчато-огненное буйство. Мэйбел схватила пузырек и выдавила несколько капель в глаза.
- Убедись… - кап -…что яичница… - кап -…с корочкой, - произнесла Мэйбел. - Она должна подгореть! Нам ни к чему риспозитальное отравление!
Покончив с лекарством, она схватила со столешницы длинный листок бумаги.
- Двадцать восемь капель корня Эндго, двенадцать чайных ложек коры скользкого вяза, два грамма толченых чепуховых смычков… - Она проводила пальцем по списку, отбирая нужные пузырьки и принимая по чуть-чуть из каждого. - Эликсир Ингрид, Цапающий Лист, Йолочный Экстракт, антитела и анти-антитела…
- А теперь, в качестве торжественного завершения церемонии… - тихо произнес Бран, когда она подошла к концу списка.
- …и двести сорок капель хлоро-моро-флоро-социллиниума! - С этими словами Мэйбел достала из шкафчика огромный радужный пузырек и принялась вливать лекарство в рот.
- На вас посмотреть, - добавил Бран, - можно подумать, что вы болеете.
- Я отравлена! Токсины! - взахлеб проговорила Мэйбел. - Токсичность в городе скоро убьет всех нас. И как другие могут выходить на улицу, не приняв для профилактики каких-нибудь капель? В журнале "Фитнес Витнесс" я вычитала, что… - Она прервалась, прислонила к лицу ингаляторную маску, закрывшую нос и рот. Бран видел, как шевелятся губы Мэйбел, но слов разобрать не мог. Она прыснула три раза, глубоко вдохнула и зашлась кашлем.
- Вот видите! - наконец сказала Мэйбел, стуча по груди. - Токсины! Они в воздухе! Повсюду! С каждой секундой хуже и хуже! - Она помчалась к телефону. - Срочно! - закричала она. - Мне нужно на прием к врачу! На консультацию! Мне нужны ушные свечи! Мне нужна…
- Записная книжка? - предложил Бран, протягивая блокнот.
- Выброси ее! - закричала Мэйбел, подпрыгнув. - От этих чернил могут отвалиться уши!
Бран вздохнул и положил блокнот на стол.
- Неужели вам совсем не интересно, как мы прошлой ночью ловили вора?
- Вора? - рявкнула Мэйбел. - Не сомневаюсь, что ты даже руки не сполоснул после этого. А ну, марш наверх и вымойся как следует - намыль голову, потри плечи, колени и ступни. Затем разбуди Балдура, пока он не подхватил судорожную простуду.
Рози была знакома вся эта обычная круговерть: она вилкой подхватила со сковороды сосиску, завернула в салфетку, передала Брану, и тот отправился в комнату Балдура. Пробравшись в темноте сквозь груду игрушек на полу, Бран открыл жалюзи, впуская в комнату солнечный свет.
- Проснись и пой! - воскликнул Бран, отодвигая ногой вещи.
- Нет! - завопил Балдур, натягивая одеяло на голову. - Уходи!
- Пора вставать, - проговорил Бран. - Приказ матушки.
- Убирайся вон! - закричал Балдур. Бран поводил перед его носом сосиской.
- Убир… - начал было Балдур, но учуял запах еды.
Бран еще раз провел сосиской, и Балдур тут же схватил ее, выбираясь из-под одеяла. Сосиску он проглотил в мгновение ока, затем облизал пальцы и сел в постели, надув губы.
- Не хочу вставать! - застонал он. - Хочу валяться в кровати, пока не сгнию!
- Что ж, вперед! - сказал Бран. - Потом расскажешь, каково тебе.
- А-а-а-а! - завопил Балдур. - Хочу новый телевизор, Мегамус Максимус! А не то сбегу!
- Удачи! - весело воскликнул Бран. - Я недавно слышал, что на севере как раз ищут мальчишек для работы в шахтах.
- Я не буду шахтером! Не буду! - захныкал Балдур, отбрасывая в сторону одеяло. Волосы его были такими же темными, как у Суви, а нос покрывали конопушки. Бран подумал, что Балдур, пожалуй, самый упитанный ребенок во всем мире. Вряд ли Суви и Мэйбел намеренно хотели сделать его таким, но факт оставался фактом - Балдур превзошел бы целую орду эгоистичных троллей.
- Хочу Мегамус Максимус! - снова завопил он.
- А как же этот? - Бран указал на огромный телевизор, занимавший почти всю дальнюю стену.
- Он устарел, - сердито пробурчал Балдур. - Хочу новый! В тысячу двести раз больше этого! Хочу! - Он смахнул с тумбочки копилку, включил лампу, сбросил на пол три книги и, наконец, выбрался из постели.
- Разве ты не будешь смотреть телевизор? - с притворным ужасом спросил Бран.
- Что за глупости! - фыркнул Балдур. - Я пойду в гостиную, там телик больше.
- Теперь очередь Балдуретты, - напомнил Бран, но Балдура это совсем не волновало.
- Я вырву проклятый пульт из ее маленьких грязных ручонок! - усмехнулся он.
Бран пожал плечами и принялся убирать с полу игрушки, приготовившись к худшему. Ровно через восемь секунд все и случилось.
- Не хочу смотреть "Шинки, Нока и Фупса"! - заорал снизу Балдур.
Бран спустился в гостиную - проверить, в чем дело. Балдуретта уселась прямо на пульт, держа в руках огромную коробку конфет.
- Почему большой телик достался ей? - вопил Балдур, пытаясь сдвинуть сестру с места.
Балдуретта была маленькой миленькой девочкой с каштановыми струящимися волосами и огромными карими глазами, во рту у нее постоянно находились какие-нибудь сладости. Она еще не научилась как следует говорить, из-за непрерывного чавканья понимали ее только Виломасы.
- Мамбуса бутитуса, - причмокивая, проговорила Балдуретта.
- Ты маленькое чудовище! Я старше тебя! - возразил Балдур. - И у меня есть деньжата на телик побольше!
- Мамбутиса битутис, - сказала Балдуретта, не переставая жевать.
- Не смей называть меня так! - возмутился Балдур, но Балдуретта лишь хихикнула. У Брана не было желания вмешиваться в спор, и он направился накрывать на стол, чуть не врезавшись в Мэйбел.