Вадим встал и жмурился несколько мгновений, как будто вдруг ослеп, рот у него приоткрылся, дрогнули губы. Кен Виталь, шагавший - глаза в землю, налетел на него, свалилась шляпа, и стражник неловко скорчился над нею.
- Стой! - Крик резкий, как выстрел.
Опять люди с оружием, без формы, но с угольниками, нашитыми на рукава пиджаков. "Сколько можно на этой бедной земле", - пробормотал Вадим.
- Гражданская гвардия, - представился высокий, неимоверно тощий темнолицый человек.
- Не знаю таких, - устало сказал Вадим.
- Узнаете, - безразлично пожал плечами высокий.
- Кого задержали? - По законам города, ведем в Ратушу преступников, пытавшихся убить мальчика.
- Вы обязаны отпустить нас! Этот мальчишка сам преступник, он подбивал к мятежу Королевскую юнггвардию и пытался взорвать дворцовый арсенал! - сорвался на визг Кен Виталь.
- Ого, - по лицу высокого потянулась улыбка, нехорошая, кривая. Он мотнул головой в сторону своих, те разом вскинули новенькие штуцера.
"Папа говорил, что в городе нет оружия, а эти..."
- Мальчишку в госпиталь, стражников в Ратушу, а этих, - он показал длинным обкуренным пальцем на Вадима и Бенни, - в штаб Гражданской гвардии, быстро! Потом прошагал своими по-дурацки длинными ногами к Винтику. - Вас, уважаемый Виннет Нэль Норра, мы сопроводим домой.
"Вот это да!" Но в мягком, почти бархатном голосе, как жало, сквозила ненависть. Винтик чувствовал: еще немного, и он просто упадет. Вадим понял.
- Инэ, мальчик, иди домой, видишь, не получилось у нас с тобой сегодня, ничего страшного, разберутся...
Только сам не верил, и Винтик не поверил. Он оглянулся, по ребристому металлу гавани неровно, толчками, двигался ялик. "Ну ладно, я... сейчас".
- Вы не нужны мне, - сказал мальчик надменно. "Вадик, сообрази, пойми, пожалуйста". Вадим горестно хмыкнул, помотал головой.
Винтик повернулся, на негнущихся ногах побрел опять вниз, стараясь не смотреть по сторонам, а как посмотришь, вспоминалась утренняя дорога и страшное предательство летнего дня. Вот так: иди - руки в карманы, а в карманах кулаки. Сжимай до хруста пальцы, сам сожмись в кулаки - ни слезинки, ни к чему этим видеть твои слезы. А там - старый пирс, который даже не пирс, а гнилые деревянные сваи да дощатый настил. Там - ялик из слободы. И...
Рыжий мальчишка ехидно препирался с перевозчиком.
- Да-а-аня!
--------------------------------------------------------------------------
----
Оказывается, когда идет дождь, совсем не плохо. За стеной легонько шуршит, скребется вода, шепчет волна в гавани. И твои тревоги смягчаются, отступают.
- ...А Бассас говорит, какого черта на Башню влезли. Те не отвечают, пулемет ставят. Ну, он бороду вперед, да как пошел кулаками, так у них только пятки над балконом сверкнули, а там как-никак сотня футов... - Даня прервался, смущенно глянул на Винтика. - Инэ, ну хочешь, я тебе волчонка подарю? Славный такой, в степи нашли. Или дракончика? Помнишь, Маришка склеивала?
Винтик помолчал.
- Я ждал, а ты не приходил. Вадик забежит на минутку, и опять нет его...
- Инэ, - сказал вдруг Даня. - Ты в школу лучше не ходи. Сегодня Пронд от рома обалдел, вышел на улицу... Болтал, что "черные шляпы" пойдут по классам.
- Ваш квартальный вечно такой, - неуверенно пробормотал Винтик.
- Нет, они что-то затевают... Смотри!
Коротко и страшно глянул в разрыв неопрятных облаков свирепый ледяной отблеск, закрутил мутные клочья спиралью, рассеялся.
- Что это?
Но вновь текли по небу обычные серые хлопья, рассыпая мелкую холодную морось. И комната казалась мальчишкам последним островком в свинцовых волнах Полуночного моря: пронзительная пустота кругом - до бессолнечного бледного горизонта.