Отчаянно, будто это могло еще что-то изменить, протолкался вслед за Гранькой к милиционеру.
- Это у озера случилось. Ну, где эти ребятишки все строили... Сарай там есть, склад... Охранник решил только попугать. У него в ружье и пуль-то не было, соль одна. А в мальчика попала револьверная пуля, которая вообще не могла вылететь из этого оружия.
Милиционер мог теперь говорить что угодно, а пуля ударила Алешку со спины. Он выронил жестяной флажок-флюгер, за которым ходил в развалины, и упал.
Тимка растерянно обернулся: так не могло быть. И теперь не было ощущения беды, а только одна тупая невнятная боль, делавшая весь мир плоским и тусклым. Взрослые продолжали что-то говорить, расходясь понемногу, бормотали врачи с подкатившей "скорой": "Увезли... Да... часа четыре назад... мать домой... с ней медсестра... уколы... сама чуть в больнице не осталась. Так понятно, горе-то..." - Слова крутились мутным водоворотом бестолково, безнадежно... Врач в пластиковом переднике поверх белого, с желтыми подпалинами халата отошел к милиционеру и взял сигарету, закурил, ломая непослушные спички трясущимися пальцами.
- Что?
- Там сразу не было никакой надежды...
- Пулю извлекли?
- Да... Ваши ею уже занимаются... Да елки же, - промычал он, с остервенением вытирая угол большого, припухлого рта тыльной стороной ладони.
Тимка видел - не видел, не понимал...
- Там, на пуле... даже клеймо поставлено... два таких скотских квадрата один в другом...
- Ну хватит, Сергей... Да ну же... - досадливо сморщился милиционер. А Гранька вскинулся вдруг, как подброшенный пружиной.
- Там правда было клеймо?
- А вы что здесь делаете? - оглянулся милиционер. - Пошли отсюда!..
- Рука его протянулась пихнуть Тимку. - Оставьте мальчишку! - хрипло крикнул врач, он даже махнул рукой с сигаретой, губы у него тоже тряслись.
- А ты, между прочим, занимаешься разглашением!
- Вы все равно ничего не узнаете... - медленно и устало, по-взрослому сказал Гранька.
- Дурак ты, - угрюмо ответил милиционер. Отошел к пенсионеркам, начал спрашивать о чем-то, те сидели, как пришибленные.
Врач подвинулся к Граньке.
- Этот мальчик... ну, которого сегодня... - нервно потер лоб кончиками пальцев. - Он вашим другом был?..
"Был?! Ну почему вы его не спасли? Спасите его!!"
Руки врача потерянно дернулись.
- Тут ничего не сделаешь, такая пуля: все разворотило...
- Да, такая пуля... - жестко подтвердил Гранька.
- А ты знаешь? - удивился врач.
Тогда Гранька быстро присел, подобрал гвоздь и в два движения очертил на закаменелой дворовой земле знак: квадрат, косо вправленный в другой, большой.
- Так?
- А я ведь обязан сообщить в милицию... - пробормотал врач.
- А я им ничего не скажу, - Гранька говорил негромко, но врач поверил сразу. Промолчал, только брови его поползли вверх.
- У вас сейчас глаза на лоб вылезут, - сердито сказал Тимка.
- Наверно, - согласился врач, он снова затянулся, жадно вдыхая горький дым, будто спасался им от четкой и ясной мысли-видения: здесь и сейчас убивают детей.
- Слушайте, ребята, милиция милицией, но мутное это дело, непонятное; конечно, я чужой... Пожалуйста, если что, я недалеко здесь живу: Радищева, пять, квартира семнадцать.
- Это пятиэтажка через дорогу от Города, - прежним тоном то ли спросил, а скорее, подтвердил Гранька.
- Ну да...
- Сейчас вам страшно... А когда давили Город, где вы все были?! Добрые и хорошие?! - Гранька стоял бледный, глаза нехорошо взблескивали клинковой сталью. Врач попробовал пожать плечами:
- У меня дежурство, суточное, между прочим... А что я оправдываюсь?.. Бред какой... Ладно, в общем если что, давайте ко мне.
Он швырнул окурок под тополь, побрел к машине, сел там на порожек раскрытой задней двери, сжав виски бледными пальцами.
- Они-то тут при чем, - пробормотал Тимка.