Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
Аня стала так же молча есть. "Это она растерялась, – подумала она про сестру. – Ничего, мы еще успеем подружиться".
После хлопьев Юлька налила ей в чашку кофе, добавила сливок и стала сыпать сахар – одну, две, три ложечки и уже зачерпнула четвертую.
– Спасибо, я не люблю, когда слишком сладко, – попыталась ее остановить Аня. Но Юлька все же успела высыпать в ее чашку и четвертую ложку.
Аня размешала сахар, с признательностью поглядывая на Юльку, поднесла чашку ко рту и сделала глоток. О, ужас! Она едва удержалась, чтобы не выплюнуть кофе прямо на стол, – он был соленый! "Бедная Юля, она так разволновалась, что перепутала солонку с сахарницей, – подумала Аня. – Придется выпить эту гадость, чтобы не смутить ее еще больше". И она стала пить кофе малюсенькими глоточками.
– Как тебе спалось на новом месте, Анна? – спросила Жанна ровным холодным голосом.
– Спасибо, очень хорошо, – ответила девочка, продолжая мужественно отпивать соленый кофе.
– Комарики не кусали? – поинтересовалась Юлька с подозрительной заботливостью в голосе.
– Нет. В комнате их много было с ночи, но они меня не кусали. Я думаю, их лягушки напугали.
– Какие еще лягушки? – удивленно спросила Жанна, приподняв тонкие нарисованные брови.
Теперь можно было отставить чашку, чтобы ответить Жанне подобающе вежливо и обстоятельно, и Аня так и сделала.
– Ночью ко мне в окно запрыгнул лягушонок, – начала она, с облегчением отодвинув подальше ужасный кофе. – Я его поймала и выпустила обратно в сад. Но ему, наверно, очень понравилось в комнате, где так много комаров развелось, и он припрыгал обратно и еще трех друзей с собой привел.
– Комары? – удивился Мишин. – Откуда в той комнате комары взялись? Когда я Аню спать укладывал, никаких комаров там не было, я бы заметил. Странно…
– Надо же, у нас в саду появились лягушки! И куда это смотрит охрана, Павлуша? – спросила Жанна, уводя разговор в сторону от комариной проблемы.
– Всех переловим и расстреляем, – пообещал начальник охраны. – И комаров, разумеется, тоже.
Юлька молчала. И по тому, как она молчала, Аня догадалась, что лягушата и комары в ее комнате и соленый кофе – все это ее рук дело. Ей стало очень обидно, так обидно, что она изо всех сил крепилась, чтобы не расплакаться прямо за столом. Она повернулась к отцу:
– Папа, я уже позавтракала. Можно мне теперь пойти посмотреть сад?
– Да, конечно. Юлька, покажи сестре сад, покажи дом. Ты, конечно, захочешь, чтобы она поселилась вместе с тобой?
– Что ты, папка! Ты загляни в мою комнату – там же ногу поставить некуда!
– Что правда, то правда, – подтвердила Жанна, забыв добавить, что ногу некуда поставить в Юлькиной комнате из-за царящего в ней чудовищного беспорядка.
– Ну, пусть тогда Аннушка займет какую-нибудь комнату рядом с твоей. Словом, устраивайтесь сами, девочки, мне сейчас некогда этим заниматься, я должен ехать в офис. Не помогай им, Жанна, пусть учатся быть хозяйками – для кого я строил этот дом?
– Как скажешь, Митенька, – проворковала Жанна.
– Я сама подберу комнату моей сестричке, не волнуйся, папочка, – сказала Юлька сладеньким голоском, ничего хорошего Ане не обещавшим.
Аня встала, перекрестилась, аккуратно приставила свой стул к столу, сказала "спасибо" и вышла из столовой.
В саду она побежала к беседке, которую еще утром заприметила из окна, села там на скамейку и горько заплакала, приговаривая: "Бабушка, милая бабушка! Я хочу обратно домой-ой-ой-ой!"
Ангел Иоанн стоял над ней и переживал за свою обиженную сиротку.
– И за что это, брат, твоя Юлия так невзлюбила родную сестру? – спросил он подлетевшего Юлиуса. – Зело это меня удручает. Мнится мне, нам и вправду лучше уехать обратно к бабушке, пока не поздно…
– И тем нарушить повеление Господне?
– Да, ты прав, благодарствую за напоминание. Придется нам потерпеть. Но твоя подопечная, надо прямо сказать, брат Юлиус, не сахар, ой не сахар! – молвил он, утирая скупую Ангельскую слезу.
– Братец Иванушка, ты на нее не сердись, сделай милость! Это у нее стресс!
– Что-что там такое у нее? – удивился Ангел Иоанн.
– Ну, стресс, нервное напряжение. Немало ей нынче выпало волнений: ночь она почти не спала, отлавливала в саду комаров, планы строила, а с рассветом пошла на пруд ловить лягушек и там плюхнулась в тину и вся перемазалась! Ты заметил, брат Иван, какое у Юленьки личико стало перевернутое, когда Аннушка сказала, что лягушата в ее комнате переловили всех комаров?
– Заметил, это я заметил, – сказал Иоанн.
– Ну, вот тебе и стресс!
– Та-ак…
– Иванушка, подумай сам, братец, какой с нее спрос? Она без бабушки росла! Она же, бедняжка, лишена духовности, ее эмоции одолевают!
– Не эмоции твою Юлию одолевают, а бесы.
– Ну, бесы – это слишком сильно сказано! Хотя Прыгун ей, конечно, проходу не дает. Он мелкий, но гадкий и на гадости падкий… Ну да, конечно, это он во всем виноват! Это он мою духовно беззащитную девочку толкает на всякие шалости! А еще ведь она очень боится, что отец с приездом Ани станет ее меньше любить. Такие переживания для впечатлительной отроковицы могут кончиться нервным истощением или депрессией. Того и гляди, в больницу попадем… Пожалеть бы ее надо, Иванушка!
– Ну и ну! – удивленно покрутил златокудрой главой Ангел Иоанн. – Однако и обрела же себе Ангела Хранителя беззащитная отроковица Юлия!
– А? Что? Я что-то не так сказал? – заволновался Юлиус, заглядывая в лицо Иоанна своими чистыми очами.
– Ну, уж как сказал, так и сказал! – засмеялся Иоанн. – А может, так оно и надо, чтобы этой козе именно ты достался в Хранители… Не волнуйся, Аннушка, конечно же, ее простит. Простишь сестру, Аннушка?
Аня вдруг вспомнила, какое лицо было у Юли, когда она рассказывала про лягушат. Господи, ну до чего же она смешная! Это ведь она от ревности сердится как маленькая, вдруг поняла Аня. Всегда она была у папы единственный свет в окошке, а тут вдруг появляется какая-то сестра… Да еще и папа так откровенно всем показывает, что вторую дочку он любит не меньше. Аня улыбнулась, вытерла слезы, вздохнула и пошла в дом.
В холле ей встретилась сама Юлька. В руке у сестрицы был сачок на длинной ручке, перемазанный зеленой тиной. Увидев Аню, она спрятала было сачок за спину, но потом передумала и стала небрежно им поигрывать.
– Эй, ты, как там тебя? Анна, кажется? Мой папа велел подобрать для тебя комнату. Идем выбирать!
– Спасибо, Юля. Пойдем.
– Погоди, я только сачок на место уберу.
Она пошла к широкой мраморной лестнице, плавной дугой поднимавшейся из холла на верхние этажи дома. Аня послушно шла за ней. Под лестницей оказалась дверь. Юлька открыла ее. Там была небольшая комната с узким окном, забранным решеткой, – кладовая; в ней стоял большой шкаф, а рядом с ним несколько пар лыж и удочки. Юлька поставила свой сачок рядом с удочками и закрыла дверь.
– Пойдем, что ли, походим по дому, подыщем для тебя подходящее жилье. Тебе ведь ничего особенного, как я понимаю, не надо: к комфорту ты у себя в Пскове не привыкла, вещей у тебя почти нет, да ты к нам и ненадолго. Верно?
– Не знаю. Папа хочет, чтобы я насовсем осталась…
– А ты?
– А я хочу вернуться в Псков, к моей бабушке, жить у себя дома, ходить в свою школу…
– В школу! – фыркнула Юлька. – Могу себе представить, какие школы у вас в Пскове!
– Обыкновенные школы, – спокойно ответила Аня.
– Вот именно, обыкновенные. А я учусь в лицее. У нас, между прочим, два иностранных языка – английский и немецкий.
– У нас в школе тоже иностранный язык английский, а немецкому меня учит бабушка. Если хочешь, мы можем с тобой тренироваться, чтобы ничего не забыть за каникулы.
– Вот еще – летом заниматься! Так и крыша поехать может. И вообще, чего это ты тут разболталась? Делом надо заниматься – комнату тебе подыскивать!
– Извини, – немножко удивленно сказала Аня.
– То-то! В общем, так: внизу у нас холл, столовая, кухня, зал для приемов, библиотека и комнаты для гостей. Третий этаж не достроен, и соваться тебе туда нечего. Там только Акопчик с Павлушей живут.
– Это кто такие – Акопчик и Павлуша?
– Тупость какая – два имени не запомнить! Как же ты языки учишь? Акопчик – папин секретарь, Павлуша – начальник охраны. Ты же с ними вместе завтракала!
– Вот как…
– Вот так! Наша семья занимает второй этаж. Ты теперь временный член семьи, так что мы сразу пойдем на второй.
Они поднялись на второй этаж. По обе стороны от лестничной площадки тянулся широкий коридор с двумя большими окнами по обоим концам.
– В той половине по левой стороне папина спальня, гардеробная и ванная комната. По правой – папин кабинет, его малая гостиная и кабинет Акопчика. Туда тебе лучше вообще не ходить: мой папа не любит, когда ему мешают отдыхать и работать. Здесь слева комнаты Жанны и ванная, которой она пользуется, а правая сторона – моя! Между прочим, Жанна не разрешает никому пользоваться ее ванной, а в мою ванную проход только через мою комнату. Но ты можешь мыться и пользоваться туалетом на первом этаже или на третьем.
– Спасибо.
– Вот тут моя комната! – Юлька распахнула дверь своей комнаты и тут же ее захлопнула; Аня успела только заметить какой-то пестрый хаос на полу. Открыв дверь в совершенно пустую комнату рядом со своей, Юлька сказала: