Всего за 309.9 руб. Купить полную версию
– Нет, хозяюшка, – чуть смутился домовой. – Все это – каша, лапти, печки, веники, – это, как бы сказать, – предрассудки. Я, как и все мои коллеги, работаю исключительно в кредит.
– Кредит – до смертного часа?
– Как обычно.
– Ну, для меня это проще, чем возиться с кашей и лаптями, я этих договоров уже столько подписала… Жан, ты сегодня увидишься с Кактусом?
– Вполне возможно.
– Поблагодари его от меня за Михрютку.
– Охотно. Но прошу заметить, идею направить Михрютку к нам в домовые подал ему я в связи с угрозой появления в нашем богопротивном доме богомольной девицы Анны Мишиной. Михрютка долгие годы жил в Исаакиевском соборе и считается специалистом по религиозным проблемам.
– Так этот колченогий паучишка еще и специалист по проблемам религии? Ишь ты, какой проказник. – Жанна протянула руку, чтобы погладить Михрютку.
– Осторожно, Жанна, – предупредил Жан, – когти у него ядовитые.
– Он правду говорит, хозяйка. Я могу цапнуть совершенно машинально, – с некоторой долей смущения признался Михрютка.
– Спасибо, что предупредил. А яд – смертельный?
– Нет. Царапина, нарыв – и через неделю все заживет.
– Жаль. Был бы смертельный – можно было бы с пользой для дела употребить.
– Ну, если в еду наплевать, то можно и со смертельным исходом…
– Жанна! Прежде чем угробить Мишина, позаботься о законном браке и завещании! Не хватало нам с тобой опять в какой-нибудь двух– или трехкомнатной трущобе оказаться: мы только-только так уютненько устроились. Вспомни, сколько тебе лет!
– Двадцать семь.
– Из них тридцать пять мы с тобой неразлучны. И в который раз повторяется одно и то же: вместо того чтобы сотворить одно большое запланированное зло, ты отвлекаешься на бесчисленные мелкие женские злодейства. Ты же собиралась, помнится, сначала выйти замуж за Мишина, потом овдоветь и открыть на мишинские капиталы колдовской лицей для девочек. Юлька по этому плану должна стать твоей первой ученицей – для рекламы и чтобы не делить наследство. А теперь ты совершенно непоследовательно хочешь ее отравить! Так ведь и проиграть можно, Жанна.
– Жанчик, кончай меня воспитывать! Я вовсе не отказываюсь от наших планов, я просто хочу их немного подкорректировать… О, вот она, легка на помине. Ребятки, всё! Кончаем посиделки! Юлька из бассейна вернулась. Можете оставаться, но только придется вам дематериализоваться.
– Сидеть тут и слушать, как вы обсуждаете духи и помаду? Уволь, Жанна. Мы с Михрюткой лучше спустимся вниз: там наши ребята с охраной в карты играют.
– Что-о? Бесы являются охранникам в своем виде, чтобы в картишки с ними перекинуться?
– Ну что ты, Жанна! Эти охранники – простые парни, куда им бесов лицезреть! Это ребята наши так развлекаются: каждый выбирает себе охранника, садится ему на шею и подсказывает карточные ходы. Иногда такая крутая игра идет, что казино не надо!
– Ах, вон оно как! Забавно. Надо будет как-нибудь к вашей игре присоединиться. Ладно, друзья, брысь отсюда: я слышу, Юлька уже поднимается.
Жан с Михрюткой послушно растворились в воздухе.
В ту же минуту в комнату без стука влетела рыжеволосая девочка-подросток в шортиках и маечке. Это была Юлия Мишина собственной персоной.
За ней резво прыгал зеленый бесенок с длинными ногами коленками назад. Спереди был похож на кузнечика-переростка с глупой круглой головой и двумя тонкими длинными рогами, а позади имел скорпионий хвост, свернутый крючком.
– Жанна, привет! – крикнула с порога девчонка. – А чем это у тебя тут так странно пахнет?
– Индийскими курительными палочками.
– А по-моему, чем-то таким, как на лабораторных занятиях по химии…
– Серой, что ли?
– Я не знаю, как пахнет сера, но пахнет противно. Можно с тобой посидеть?
– Конечно, зайка.
– Фу, как я устала! – сказала Юлька, заваливаясь на диван, где только что до нее сидел Жан. – И замерзла!
– Зачем же ты так долго плавала в бассейне, что даже устала и замерзла? – спросила Жанна и добавила раздумчиво: – У тебя могли начаться судороги в ногах. Так и утонуть недолго.
– Да мы плавали-то всего полчасика! Это мы в кафешке потом долго оттягивались. Сидели в одних купальниках, ели мороженое и пили сок, а все мальчишки на нас смотрели.
– Уверена, что так оно и было.
– У тебя новая помада?
– Угу, – сказала Жанна, подкрашивая губы почти черной помадой.
– Жанна, дай попробовать твою помаду!
– Не дам.
– Почему-у?
– Потому что это негигиенично и неприлично – красить губы чужой помадой. Не забывай, Юленька, что я почти твоя мачеха и должна тебя воспитывать, учить хорошим манерам.
– Ну-у-у…
– Поэтому свою помаду я тебе не дам. Но если тебе, как я и предвидела, тоже нравится этот цвет, можешь накрасить губы своей собственной. Я же знаю, какая ты маленькая обезьянка, и поэтому помаду купила в двух экземплярах. Лови! – И Жанна кинула помаду Юльке, а та ее поймала с восторженным визгом.
– Жанна, ты не мачеха, ты – чудо! Вот пусть только папка попробует на тебе не жениться!
– Я думаю, на пару с тобой мы уж как-нибудь его уломаем.
– Конечно, уломаем! Слушай, Жанна, но чем это все-таки у тебя так воняет? Особенно тут, на диване. Ты что, какой-нибудь химией пятно с дивана сводила?
– Да нет… Ах да, вспомнила! Утром я пролила на диван лекарство от бессонницы. Пересядь в кресло.
– Да ладно, я все равно к себе сейчас пойду: мне надо еще Гуле позвонить и рассказать, как мы в бассейн ходили. Гулю бабушка сегодня с нами не пустила, заставила математикой заниматься. Нужна ей эта математика! Сидит, бедняжка, зарывшись в книжки, и шоколадом с тоски объедается. Бассейн при ее полноте гораздо полезней учебников, правда?
– Правда. В вашем возрасте я не забивала учебниками голову, а носила их на голове.
– На голове? Учебники? А, понимаю, – ты усваивала знания нетрадиционным способом! Ты уже в школе была продвинутая, да, Жанна?
– Вовсе нет! – засмеялась Жанна. – Я носила по два-три учебника на голове, чтобы выработать правильную осанку. Потом перешла на энциклопедию, по пять томов на голове научилась держать.
– Так вот почему у тебя такая длинная и стройная шея! Надо будет и мне попробовать. Оказывается, и от толстых книг может быть польза! Жанна, а завтра ты отпустишь меня снова в бассейн?
– Конечно, детка! Только постарайся не все время в кафе сидеть, но заодно и поплавать. Это полезно для здоровья и для фигуры.
– Для моей фигуры полезно плавать не в бассейне, а в океане. Слушай, Жанна, давай уговорим папку отпустить нас на недельку на Канарики, а? Будем выходить в океан на пиратском бриге для туристов или купим путевку на ловлю акул, а по вечерам станем гулять по набережной – красивая молодая мама с красивой дочкой. И все-все будут на нас смотреть! А может, и не на Канарские острова? Ну их – надоели! Можно отправиться в круиз на большом лайнере, вокруг Европы, например, а?
– Боюсь, Юлька, что этим летом никуда дальше Ладоги или Финского залива мы с тобой не поплывем.
– Это почему? У папы сложности в бизнесе?
– Нет, с папиным бизнесом ничего не может случиться, здесь все под контролем. В нашей, можно сказать, семье появилось непредвиденное осложнение другого рода.
– Какое такое осложнение?
– Папа должен сам тебе об этом рассказать. Я не понимаю, почему он до сих пор этого не сделал?
– А ты сама мне скажи, что это за осложнение, из-за которого мы с тобой не можем поехать отдыхать за границу, как все нормальные люди.
– Папа будет на меня сердиться, если я тебе открою этот секрет прежде него.
– Ой, как интересно! Жанна, лапонька, ну скажи мне, скажи! Я обещаю, что заставлю папку уладить все так, чтобы мы с тобой могли ехать куда хотим.
– Боюсь, это будет невозможно даже для тебя.
– Ты что, разве не знаешь, что ради меня он все сделает?
– Теперь это может самым радикальным образом измениться.
– Ну, ты скажешь! Папка даже на тебя у меня разрешения спрашивал: не буду ли я возражать, если ты поселишься в нашем доме? И если бы я сказала "нет", ему пришлось бы от тебя отказаться.
– Это я хорошо помню и когда-нибудь отблагодарю тебя, – тихо сказала Жанна, пряча от Юльки свои красивые зеленые глаза, вдруг ставшие желтыми, как у волка ночью.
– Жанна! Ты только скажи мне, что это за осложнение, и я все улажу! Я никому и ничему не позволю испортить мои каникулы, вот увидишь. Ну?
– Это неожиданное осложнение – твоя сестра.
– Что-о? Какая такая сестра? Откуда она взялась?
– Из Пскова.
– Так… Значит, у папочки моего незаконный ребеночек объявился! И что, он хочет забрать ее к себе? Поселить в одном доме со мной?
– Да.
– Ни за что не позволю! Ну, папка… Где он? В офисе? Я сейчас же еду к нему, я ему такое устрою! Я ему покажу, как детей без моего разрешения разводить!
– Боюсь, Юленька, ты с этим опоздала. Мишина в офисе нет, и никто не знает, где он. Я подозреваю, что он уже укатил в Псков знакомиться со своей второй дочерью, твоей сестричкой.
– Жанна, прошу тебя, никогда не называй эту самозванку его второй дочерью или моей сестрой! Вот он вернется, и я ему так и скажу: или я, или она!
– А если он привезет ее сюда?