Всего за 419 руб. Купить полную версию
Дети яркими пчелками катались вокруг Булочкина, а он никак не мог оторваться ото льда. Наконец на лед выбежала Вера Антоновна и утащила его в раздевалку.
И тут его вызвал по рации Колобок:
- Булочкин, Булочкин, спроси, пожалуйста, у бабушки, что любил есть внук Леша?
- А чего тут спрашивать, - ответил Булочкин. - Молоко и котлеты. В крайнем случае кефир.
- Отлично. Продолжайте исследовать режим. А почему я слышу треск? - спросил Колобок. - Это что, радиопомехи?
- Нет. Это я на стенку налетел.
- Ничего, держитесь! - приказал Колобок и выключил рацию.
- Что нам еще осталось? - спросил Булочкин, пытаясь снять конек.
- Рисование. Шедевры мировой культуры. Бассейн.
- И где эти шедевры? - спросил Булочкин.
- Во Дворце пионеров.
- Шедевров не будет! - решительно сказал Булочкин. - Отменяются. Из Дворца пионеров мальчика похитить не могли. Руки у чайников коротки, вернее, носики. Держим путь прямо в бассейн. По дороге Булочкин все выведывал у Веры Антоновны: глубоко ли в бассейне, есть ли там спасательные круги.
Боевой друг Колобка не умел плавать.
Вера Антоновна спросила:
- Сегодня у нас понедельник?
- Понедельник, - ответил Булочкин.
- Какая радость! - сказала Вера Антоновна. - Значит, Сергей Сергеевич свободен.
- А кто это - Сергей Сергеевич? - насторожился Булочкин.
- Учитель высшей математики. По дороге зайдем к нему на пару часиков. Будем решать задачи.
У Булочкина потемнело в глазах. Ему захотелось назад к Колобку - задерживать нарушителей дисциплины, перебираться по веревке через пропасти, исследовать копии чертиков.
Но отступать он не любил.
Тем временем в НПДД Колобок успешно исследовал котлеты. Их не осталось ни одной.
- Но если я один съел все котлеты, их мог съесть и этот инопланечайник… который похитил. То есть тот, которого похитили.
Сначала у Колобка в голове все затуманилось, а потом прояснилось. Все стало ясно. Именно в это время дверь НПДД распахнулась, и в комнату влетел Булочкин. На нем были ласты и плавки. В руках он держал пальто шинельного типа, куртку с погончиками и остальную одежду.
- Шеф, - сказал он. - У меня версия. Никакого мальчика вообще не было. Ни один нормальный ребенок не может выдержать такой жизни. Он от нее сбежит.
Только Булочкин закончил фразу, в НПДД вбежала Вера Антоновна.
- Караул! Украли! Все пропадает.
- Кого украли? - спокойно спросил Колобок.
- Вашего Батончикова.
- У нас нет такого сотрудника, - ответил Колобок.
- Значит, Ватрушкина.
- И такого нет.
- Значит, Курочкина.
- Вы хотите сказать, Булочкина, - вышел Булочкин из угла.
- Да, именно его украли.
- Как видите, он нашелся, - твердо сказал Колобок. - Скоро и вашего Лешу найдем. Осталось только выяснить, что это такое - БЕЛ. ПЛ. ОКОЛО НОВ. ГОР.?
- Я же говорил - это белый плов, - сказал Булочкин.
- Нет. Я думаю, это совсем другое.
Колобок наклонился к Булочкину и сказал ему на ухо:
- БЕЛ. ПЛ. - это белая плита. А НОВ. ГОР. - это новый горнист. Я недавно видел одного НОВ. ГОР. у одной ЛОД. СТАН.
- Где, где? - переспросил Булочкин.
- У одной лодочной станции.
Колобок повернулся к посетительнице.
- Гражданка Четверухина, вы остаетесь за старшую. Мы идем на операцию.
- А кого будут оперировать? - испуганно спросила Вера Антоновна. - Вы что - еще и врач?
- У нас версия, бабуся, - успокоил ее Булочкин. - Идти на операцию - значит кого-то задерживать. Давайте ваши кастрюли.
- Ничего не понимаю, - заволновалась бабуся. - Кого вы будете задерживать кастрюлями?
- Одного ПЛ. МЛ. То есть плохого мальчика.
- Отставить разговоры! - приказал Колобок. - Ждите нас, и мы вернемся. С поста никуда не уходить. На телефонные звонки отвечать. Вот вам рация. Если она заскрипит, нажмите кнопочку.
Они распахнули дверь и скрылись в вечереющем воздухе.
В парке быстро темнело. И он быстро опустел. Только шуршали ежи на аллеях. Бабушки и деды сдавали велосипеды, которые они брали напрокат. В кружке электросварки догорали последние электроды. Ослик с тележкой был уже осликом без тележки. Его на поводке вел домой маленький осликовый ямщик.
- Шеф, - сказал Булочкин. - Если будет опасность, я вас прикрою.
- Опасностей не будет, - ответил Колобок. - Будет сырость. И надо прикрываться одеждой.
Поэтому они зашли в мастерские парка и вытащили из шкафчиков две телогрейки. В этой одежде они ничем не отличались от парковых ночных сторожей.
- А теперь к лодочной станции, - сказал Колобок. - Будем сидеть в засаде около нового горниста.
Они поставили на БЕЛ. ПЛ. (на белую плиту) кастрюли из-под котлет и последний пакет молока. Сами забрались в кусты и залегли. Тихо тикали сверенные часы. Кружились звезды. Колобка никто не трогал. А Булочкину не везло. Его кусали то комары, то муравьи. На него садились летучие мыши. Изредка по нему пробегали ежи.
- Внимание! - вдруг сказал Колобок. - Слышите?
- Что? - спросил Булочкин. Потому что он слышал множество разных звуков и шумов: звук тормозящего трамвая за забором парка, звуки музыки с танцплощадки, звук метлы дворника, подметающего парк, лай собаки, голос человека: "Развели тут собак!" и т. д.
- Весла плещут! - сказал Колобок.
И Булочкин точно услышал плеск весел и лишний раз поразился умению Колобка выделить из тысячи звуков самый нужный.
Послышался стук лодки о причал, и кто-то стал карабкаться вверх по склону берега.
- Когда он подойдет, задержите, - приказал Колобок. - Это Леша.
- Намек понял, - шепотом ответил Булочкин.
- Это не намек. Это приказ.
Сам Колобок отполз в сторону и исчез. Булочкин собрался, как стальная пружина перед взрывом.
Он увидел, как к БЕЛ ПЛ. около горниста подобралась какая-то тень. Она нагнулась, одной рукой взяла кастрюлю из-под котлет, а другой взяла пакет молока. Тень зубами надорвала пакет и стала пить молоко.
Под луной стояли две скульптуры: мальчик с горном и мальчик с пакетом.
Булочкин пружинистым прыжком вылетел из кустов и сказал:
- Ваша игра проиграна! Руки вверх!
Мальчик с пакетом от неожиданности вздрогнул, закричал: "Мама", стукнул Булочкина кастрюлей и полетел вниз к воде.
У Булочкина засверкало в глазах. Чтобы не упасть, он ухватился рукой за нового горниста. Постоял секунду, потом бросился вниз, в погоню. В два прыжка он достиг берега и кубарем рухнул вниз.
Он хотел сказал: "Стой. Держи его!"
Но получилось:
- Ой… буль-буль его!
Раздался плеск весел, и лодка с мальчиком отошла от берега.
"Ничего, далеко он не уйдет! - подумал Булочкин, погружаясь в воду. - Наше озеро круглое! Мы его выловим!"
А мальчик Леша тем временем сказал:
- Кажется, я ушел. Это была засада. Но вдруг сзади него в лодке поднялся Колобок. Он снял кожаную шляпу, и засверкала милицейская лампа.
- Кажется, вы не ушли. Кажется, вы задержаны. Весла вверх!
Колобок сам сел на весла и повел лодку к берегу. Еще секунда - и они уперлись в Булочкина.
- Поздравляю, шеф!
- Будем проводить опознание, - сказал Колобок. Он включил рацию и вызвал Веру Антоновну. Потом осветил Лешу фонарем. - Алло, алло, это я - Колобок. Вы меня слышите?
- Слышу, - ответила Вера Антоновна.
- Скажите, у вашего мальчика глаза голубые?
- Голубые.
- Нос с веснушками?
- С веснушками.
- Удочка у него складная японская?
- Складная японская.
- Значит, этот мальчик ваш. Ждите, через десять минут доставим.
Колобок и Булочкин привязали лодку к пристани и пошли вместе с мальчиком в НПДД. По дороге Булочкин говорил и горевал:
- И чего не живется современной молодежи? И рысцой они бегают, и в английскую группу ходят, и на флейте играют.
- Однако один мой сотрудник не выдержал такой жизни, - заметил Колобок.
- Так я же взрослый. Мне это ни к чему.
- А по-моему, каждый ребенок взрослый, - сказал Колобок.
И Леша с ним согласился:
- Правильно, дядя Колобок.
В НПДД бабушка Вера Антоновна бегала из угла в угол и говорила:
- Я ему то, я ему се. А он… Я с ним бегаю, я с ним плаваю. Вся моя молодость прошла в песочнице…
- Как будем наказывать? - спросил Колобок у бабушки.
- Его надо посадить.
- Как посадить?
- Посадить за стол и заставить съесть все котлеты, которые я ему принесла.
- Нет, - сказал Колобок. - Это невозможно. Потому… потому… что я их…
- Потому что котлеты будут подшиты к делу! - закончил за него Булочкин.
- Верно, - согласился Колобок. - Я попрошу мальчика пройти в угол предварительного заключения и постоять там.
Он показал Леше на угол в комнате, отгороженный деревянными перилами, и мальчик направился туда.
- Я с ним, - решительно сказала бабушка.
- Но мы не можем, чтобы женщина… - сказал Булочкин.
- Можем, можем, - возразил Колобок. - Пусть постоит. В конце концов, они оба виноваты.
Уже начинало светать. Карту детского парка на стене постепенно охватывал дневной свет. Начинался новый рабочий день.