Всего за 169.9 руб. Купить полную версию
ВСТРЕЧА В ИНСТИТУТСКОЙ СТОЛОВОЙ
- Анюта! - вдруг услышала она за спиной полнозвучный женский голос и вздрогнула от неожиданности. - Ты ли это? Что ты здесь делаешь?
Аня обернулась. Перед ней, сияя мохеровой оранжевой кофточкой, крутыми жёлтыми кудрями и чёрными лакированными туфлями, стояла мамина подруга тётя Тамара Никитина. Вокруг её тяжеловатой фигуры распространялось тёплое облако духов "Жди меня".
- Анюточка! - продолжала громко восклицать тётя Тамара. - Как ты выросла! Как похорошела! Какие у тебя чудные сапожки! Где мама их достала? Надо и мне своей Нинке такие купить!
Всё это тётя Тамара произносила, обнимая и тормоша изо всех сил Аню. Запах духов "Жди меня" щипал Ане глаза.
- Постой-ка, - вдруг сказала тётя Тамара, отстраняя Аню, - да ведь Ирина, кажется, и понятия не имеет, что ты здесь! Я только что её видела. Ты, наверное, её ищешь?.. Пойдём же скорее к ней!
И она потащила слегка упирающуюся Аню по коридору, и вскоре младший научный сотрудник научно-исследовательского института Залетаева Ирина Васильевна была немало удивлена, увидев так неожиданно перед собой свою дочь.
- Анюта… - произнесла она, широко открыв глаза. - В чём дело?! Почему ты здесь?
- Понимаешь, мамочка… - забормотала вконец растерявшаяся Аня. - Я… мне… Ну, я соскучилась… вот и приехала.
- Но кто тебе разрешил ехать одной в такую даль?
Аня не отвечала. Ей никто не разрешал ехать.
- Уроки ты, по крайней мере, сделала? - продолжала вопрошать Ирина Васильевна.
- Да, - сказала Аня.
Вокруг стояли и глядели на неё мамины сотрудники, и она не решилась признаться в том, что уроки ещё не сделала.
- Ах, Ирина Васильевна, какая у вас дочь умница! - вздохнула одна из маминых сотрудниц, Раиса Николаевна. - Не то что мой балбес… Он, по-моему, вообще уроков не делает.
- А моя посидит кое-как минут пятнадцать - и на улицу. Никакого сладу с ней! - пожаловалась другая, имени которой Аня не знала.
- Да, - сказала третья, - вам, товарищ Залетаева, позавидовать можно.
Ирина Васильевна осталась, видимо, довольна такими приятными словами своих сотрудниц, и поэтому она взглянула на Аню теперь уже не так строго.
- Ты пообедала? - спросила она Аню.
- Пообедала, - отвечала Аня. Но, спохватившись, сказала: - Только я очень пить хочу, мамочка.
- Она пить хочет, - ласково заулыбались сотрудницы. - Молодая, набегалась… Ирина Васильевна, между прочим, у нас в буфете лимонад есть!
- Ну пойдём, я угощу тебя лимонадом, - сказала Ирина Васильевна. - Но в следующий раз, пожалуйста, так не поступай. Предупреждай меня, по крайней мере. И мама с дочерью отправились на третий этаж в институтскую столовую.
В столовой было уже совсем мало народу. Обеденный перерыв кончился. Две женщины в грязноватых белых передниках мыли в тазу тарелки и стаканы. Одна вытирала тряпкой зелёные и красные столики. Буфетчица поправляла в витрине покосившуюся плитку шоколада "Алёнка". Было тихо, и пахло не очень вкусной едой.
Мать и дочь Залетаевы взяли в буфете бутылку тёплого лимонада и сели его пить.
И тут - ты, наверное, не поверишь, но это случилось в самом деле, и мы готовы тебе в этом поклясться, - тут отворилась дверь столовой, и в неё вошли - Аню бросило в жар - высокий подтянутый мужчина в тёмно-сером костюме и мальчик в ковбойке, но на этот раз не в зелёной, а в синей с коричневым.
Да-да, это были Борис Борисович Дубов и его сын Боря Дубов, ученик шестого класса 628-й средней школы.
Войдя в столовую, оба остановились и как будто бы растерялись. Оживлённый разговор между ними почему-то мигом прекратился, и даже казалось, что они тут же забыли об этом разговоре. Выражение их лиц переменилось. Смеющееся лицо мужчины вдруг стало растерянным и несколько даже ошарашенным, а весёлое и беззаботное лицо мальчика приняло суровый и, мы бы даже сказали, вызывающий вид.
Дубовы смотрели на Залетаевых. Залетаевы смотрели на Дубовых.
Впрочем, мы выражаемся неточно. Не все Дубовы смотрели на Залетаевых, и не все Залетаевы смотрели на Дубовых.
Аня смотрела в стакан с лимонадом. И смотрела она в него с таким пристальным интересом, как будто там плавала золотая рыбка. А внимание Бори было приковано к большому шоколадному набору, красовавшемуся на самом видном месте буфетной стойки. Наверное, Боря очень любил шоколадные наборы.
Итак, Борис Борисович Дубов смотрел на Ирину Васильевну Залетаеву, а Ирина Васильевна Залетаева смотрела на Бориса Борисовича Дубова.
Лицо Бориса Борисовича снова приняло из растерянного прежнее приветливое выражение, и он, слегка наклонив голову, вежливо произнёс:
- Добрый день, Ирина Васильевна. - Причём светлые проницательные глаза Бориса Борисовича скользнули с лица Аниной мамы и остановились на Ане, разглядывая её внимательно и не без некоторой, скрытой где-то очень глубоко и оттого еле заметной, лукавой усмешки.
Лицо Аниной мамы осветилось приятной и любезной улыбкой.
- Здравствуйте, Борис Борисович, - с готовностью отозвалась она. - А мы вот тут лимонад пьём… Присоединяйтесь…
- Спасибо, Ирина Васильевна, - ответил Борис Борисович. И при этом очень быстро и внимательно взглянул на своего сына, который с неприступным и гордым видом оглядывал теперь в витрине банку баклажанной икры.
- Ну как, Борис Борисыч, составим компанию?.. - спросил отец.
Мальчику ничего не оставалось, как кивнуть. Впрочем, банка баклажанной икры по-прежнему его очень занимала. Наверное, он и к баклажанной икре был неравнодушен.
- А мы вот тут с дочкой… - говорила Ирина Васильевна, пока Борис Борисович ставил на стол ещё две бутылки лимонада. - Представляете, явилась вдруг моя красавица, прямо как снег на голову. Я даже испугалась. Ведь мы на другом конце города живём!..
При этих словах Борис Борисович опять как бы невзначай взглянул на сына, а сын его нахмурился и как-то странно дёрнул головой.
- А она, видите ли, соскучилась, - продолжала Анина мама и в знак того, что она больше не сердится, кокетливо дёрнула Аню за косичку.
Тут Аня тоже нахмурилась и тоже, как Боря, дёрнула головой.
- Гм… - сказал Борис Борисович. - Вашу дочь, кажется, зовут Аня?
- Да. Анечка! Я назвала её так в честь бабушки… Анюта, почему ты молчишь? Ты ведёшь себя неприлично. Поздоровайся с Борисом Борисовичем!
- Здравствуйте, - выдавила из себя Аня, не поднимая глаз от стакана.
- Здравствуйте, - вежливо ответил Борис Борисович. - А теперь разрешите, Ирина Васильевна, познакомить вас и вашу дочь с моим сыном.
И он опять быстро и даже с некоторой тревогой посмотрел на сына, у которого вдруг ни с того ни с сего так покраснели уши, что казалось, поднеси к ним спичку, и они вспыхнут, как бенгальские огни.
- О да! Конечно! - обрадовалась Ирина Васильевна. - У вас такой милый сын! Совсем большой… Анюта, ну познакомься же! Ну протяни мальчику руку!.. Аня, ну что с тобой?..
Отчаянным усилием воли Аня оторвала взгляд от стакана и переместила его куда-то на середину груди Бори Дубова, где был приколот значок с портретом Гагарина.
Протянутая рука её была холодна как лёд.
Как во сне, она ощутила слабое тёплое пожатие и с большим трудом вернула руку в прежнее положение, то есть согнула её в локте и положила на колени, на школьный чёрный фартук.
Боре, по-видимому, всё это было глубоко безразлично. Только банка баклажанной икры продолжала занимать его внимание. И пока его отец о чём-то разговаривал с матерью Ани, а Аня сидела, как гипсовая статуя в парке культуры и отдыха, изображающая школьницу с книгой на коленях, Боря не сводил глаз с этой самой банки. Видимо, он просто обожал баклажанную икру.
От лимонада и Боря и Аня дружно отказались.
- Ну вот и познакомились, - сказала Ирина Васильевна, с беспокойством глядя на застывшую Аню.