Багров Кирилл - Страху вопреки стр 10.

* * *

После школы Илья сидел у себя дома в жутком настроении. Сегодня звонили из магазина и приятный женский голос сообщил, что его заказ уже пришел, и он может хоть сейчас приезжать за своей доской. Эта, еще вчера долгожданная новость, сейчас лишь напомнила Илье о его нелепом положении. Именно для того, чтобы быстрее научиться кататься, он встал вчера на эту доску и - сделал себе медвежью услугу.

В больнице сказали, что с ногой ничего серьезного нет - это простое растяжение. И пройдет оно быстро, если сильно не нагружать ногу. Но на ближайшие две недели занятия спортом ему заказаны. Какое же здесь будет настроение?

Ближе к вечеру раздался звонок и Илья медленно поковылял к двери.

- Привет скорбящим, - первым поздоровался Костя. - Пустишь нас в свой лазарет?

На пороге стояли раскрасневшиеся ребята с досками под мышками и веселыми искорками в глазах. Илья вздохнул: счастливые люди, они были на тренировке.

- Проходите, - немногословно пригласил хозяин дома и тут он заметил отсутствие среди пришедших одного члена команды. - А где же Рита?

- Этот вопрос нас тоже немало мучает, - продолжал разглагольствовать Костя. - Имею честь вам сообщить, что наша несравненная Марго по неведомым нам всем причинам пропустила тренировку. Позор диссидентам! - с пафосом закончил оратор и оглянулся на друзей, по-видимому, ища поддержки.

Никто не оценил пламенной речи по достоинству, и восторженными криками комната не наполнилась… Лишь Игорь предложил Косте немного поумерить свое красноречие.

- Так можно же ей позвонить и все узнать, - Илья был рад так просто нашедшемуся решению проблемы.

- Гениально, - Костя был сегодня явно в ударе. - Давайте же друзья воспользуемся этим достижением прогресса и человеческого гения.

Ребята прошли в комнату Ильи и Костя взялся за трубку телефона.

- Алло, Марго? Привет, - после некоторого молчания поздоровался с трубкой Костя. - Мы так скучаем без тебя, мон шер. На тренировке я не находил себе места, выискивая глазами меж деревьев вашу одинокую фигуру. Но вы так и не пришли, и я в печали, - пауза. - О боже мой, как он посмел, ничтожный, - и снова пауза. - Да, мир жесток, но жеще всех - мирок коварных гувернантов. У них болезнь такая - вредить своим питомцам, - добавил он, немного помолчав. - Как ты могла подумать, я не смеюсь, но более того я плачу. В душе. Не веришь? - пауза. - Что ж, будем ждать мгновения, когда направить сможешь ты стопы свои к трамваю, и мы, собравшись снова, возрадуемся единению. Засим прощаюсь с вами, - и помедлив, он положил трубку на свое место. Костя оглянулся на друзей, внимательно слушавших половину разговора и тщетно старавшихся понять, что же во второй половине, на том конце провода. - Ребята, я в печали. Похоже мы надолго лишились общества нашей Марго.

- Не томи, Горацио, - попробовал поддержать игру Игорь, - сказать, иль не сказать - не твой вопрос. Выкладывай, что Рита тебе сказала.

- Все безнадежно запущенно, - уже серьезнее сказал Костя. - На нее насели учителя по математике, литературе, физике и еще каким-то предметам, я всех не запомнил. Говорят, если она в ближайшее время не исправит свое отношение к учебе, то в четверти можно ей не надеяться на хорошие оценки. И тогда, как вы сами понимаете, расстроенная родительница запрет дочь в темнице квартиры, и увидит наша Марго Яхрому разве что только по телевизору.

- Серьезно, - коротко, но емко подвел черту под рассказом друга Илья. Для него такие проблемы тоже бывали знакомы. Что ж поделаешь, коль он не Эйнштейн.

- Это еще серьезнее, чем ты думаешь, - развивал мысль Костя. - Вчера ты, сегодня Рита. Если в нашей команде будут с такой скоростью отсеиваться люди, то боюсь, на соревнования поедет только Валерий Игоревич.

- Но она же не будет до самой поездки чахнуть за уроками, - предположил Илья. - Просто потом нагонит упущенное на тренировках.

- И опять запустит учебу, - монотонным голосом, продолжающим фразу друга, добавил Костя.

- Не запустит, если мы ей поможем, - послышался тихий неуверенный голос.

- Катя, ты гений. Ударим дружно по бескультурью и необразованности и пойдем просвещать нашу темную подругу. Предлагаю начать прямо сейчас.

Предложение было обсуждено и одобрено, после чего шумная ватага с грохотом спустилась по лестнице, перепугав двух дворовых котов, мирно дремавших под лестницей, и одну боевую старушку, которая долго еще кричала что-то вслед быстро удаляющимся спинам.

* * *

День для Риты выдался не из приятных. Проснувшись утром и в полудреме пробравшись к кухне, она начала с того, что разбила свою любимую чашку. Просто решила налить себе чай, взяла чайник и одновременно смахнула ее. С грустью посмотрев на керамические останки, она отметила, что в этом есть один только плюс: сон как рукой сняло.

Вот с такого на первый взгляд незначительного события и понеслись беды. В школе на первом же уроке объявили результаты контрольной, которые Риту нисколько не обрадовали. Плюс ко всему во всеуслышание перед классом Анна Леопольдовна - очень-очень строгая учительница физики, после оглашения оценок заострила всеобщее внимание именно на ней, Рите. Она долго и нудно отчитывала ученицу за прохладное отношение к школе, за скатившуюся до слабых троек успеваемость. Зачем-то обратила внимание на синюю челку и малиновые ботинки, после чего Рита без колебаний решила ходить в школу только в таком виде. Проще говоря, Анну Леопольдовну и Риту роднило одно общее чувство - взаимная неприязнь.

А потом все учителя как с цепи сорвались - на математике, литературе и истории они настойчиво советовали девочке вспомнить о школе и взяться за голову. Конечно, не просто так преподавательский состав школы вдруг ополчились на Риту, тому была причина и веская: увлекшись новой идеей о сноуборде, про учебу она совершенно забыла. А школа этого не терпит. И посыпались тройки в дневник не слишком прилежной ученицы.

А теперь это. И не могли понять учителя, что своими нотациями и желанием подогнать Риту под любимый ими стандарт примерной школьницы они еще больше отдаляют девочку от школы и учебы. Рита уже хотела было вспылить и плюнуть на эту школу, которая никогда не хочет понимать своих подопечных, но удержала ее от этого Виктория Алексеевна, классный руководитель.

Виктория Алексеевна была из тех учителей, которые способны выслушать, понять своих учеников и по-настоящему им помочь. Рита считала ее действительно классной, хоть и руководительницей.

- Рита, мне жалуются учителя, что ты стала хуже учиться, - сказала она на перемене девочке, подойдя с ней к окну, - и на моих уроках ты стала рассеянная. Что-то случилось?

- Ничего, - глядя в окно, чтобы не видеть глаз учительницы, буркнула Рита. Хоть Виктория Алексеевна и хорошая, но это еще не повод, чтобы лезть к ней, Рите, в душу.

На школьном дворе какой-то полный мужчина выгуливал собачку. Сам он был тепло одет и чувствовал себя довольно-таки комфортно в шерстяном полупальто, чего нельзя было сказать о животном. Эта собачка была из той породы, которую легко можно уместить в кармане. Короткая шерсть только окрашивала животное в коричневый цвет, но совершенно не грела. И жалко было смотреть на маленького зверька, ноги и огромные уши которого дрожали так, что это видно было из окна второго этажа школы. Она жалась ближе к хозяину, стараясь согреться, а тот не больно, но грубо отшвыривал ее ботинком к кустам.

"Вот так всегда, - подумала Рита, - тот, кто имеет хоть какую-то власть над тобой, никогда тебя не поймет".

- Я бы на ее месте укусила такого хозяина, - произнесла Виктория Алексеевна.

Рита удивленно посмотрела на учительницу: та тоже не отрывала глаз от собачки и толстого дядечки. Чувствовалось, что Виктория Алексеевна боковым зрением заметила брошенный на нее взгляд, но не повернулась, и это Рите понравилось.

"Может быть, некоторые и поймут, - продолжила девочка прерванную мысль. - Немногие".

- Я сейчас с друзьями готовлюсь к соревнованиям по сноубордингу, поэтому на уроки все меньше остается времени.

- Спорт - это хорошо. Я рада, что у тебя есть цель в жизни. Это важнее формул. Но учиться все-таки нужно.

- Я знаю.

- И мама может не одобрить.

- Да, она меня не отпустит на соревнования, если я окончу четверть с тройками, - Рита глубоко вздохнула. Только теперь она поняла, что действительно может не попасть в заветную Яхрому.

Словно почувствовав, о чем сейчас думает ее ученица, Виктория Алексеевна предложила:

- До конца четверти осталось всего несколько дней, сама на уроках ты не успеешь исправить оценки. Давай сделаем так: я поговорю с учителями, чтобы они дали тебе на дом задание, а потом, когда ты его выполнишь, после занятий будешь подходить и отчитываться перед ними. Согласна?

Девочка кивнула в знак согласия.