- Дорогая моя помощница, хочу тебе напомнить, что по нашим сведениям, в Вершине только одна гостиница, - ответил Проспер. - И можешь не сомневаться, что большинство наших конкурентов отправятся именно туда. Мне же все-таки хотелось бы оставаться по возможности незамеченным.
Антуанетта вздохнула.
- Я понимаю, мэтр. Я лишь посетовала на то, что здесь хуже…
- Зато здесь нет конкурентов, - улыбнулся Проспер.
Тем временем в гостинице "Два клинка и одни ножны" начали просыпаться первые конкуренты. А первым из первых оказался Константин. Он сладко потянулся, подставив морду робкому весеннему солнцу, и громко воскликнул:
- Евгений, подъем! Тебя заждались подвиги!
- Какие еще подвиги? - не открывая глаз, выдавил из себя пингвин. - И почему они ждут меня, а не тебя?
- Меня они тоже ждут. Но, хочется верить, не дождутся. Откровенно говоря, я бы предпочел, чтобы мы добились успеха, не совершая никаких подвигов.
- Так не получится, - промычал Евгений.
- Это верно. Хорошо, что ты это понимаешь, поскольку совершать их в первую очередь придется тебе.
Пингвин открыл глаза.
- Так не честно, - сказал он.
- Что поделаешь… Я не силен в честности.
Но Евгений уже проснулся и уступать не собирался.
- Подвиги должен совершать тот, кому больше нечем заняться.
- Ты имеешь в виду Берту? - удивился Константин. - И тебе не стыдно - подставлять подвигам вместо себя слабую самку?
- А тебе не стыдно подставлять подвигам вместо себя и слабой самки слабого самца? - возмутился Евгений.
- Дружище, ты не справедлив к себе! Какой же ты слабый самец? Ты ого-го какой самец!
- Нет, я слабый! И вообще, когда я говорил про того, кому нечем заняться, я имел в виду тебя!
- Меня? Еще чего! Я найду, чем заняться, и не сомневайся!
- А мне и искать не нужно! У меня уже есть занятие: я пишу автобиографический роман!
Константин сел на кровати и заинтересовано посмотрел на друга:
- Серьезно? И много уже накатал?
- Главу! - гордо ответил Евгений.
- Ух ты, целую главу! А про меня там есть?
- Нет, что ты! В этой главе я еще совсем маленький.
- Не вижу логики, - насупился кот. - Я тоже когда-то был маленький. Чем это я маленький хуже тебя маленького, что в главу не попал?
- Но это же мое детство! Тебя в моем детстве не было!
- Зато я был в своем детстве! Чем это мое детство хуже твоего, что не попало в главу?
- Константин, но это же моя автобиография, - заметил Евгений.
- А мою написать даже не пытаешься. Эх ты, а еще друг… - Кот обиженно уставился в окно.
Евгений почувствовал себя неловко.
- Ну… Константин, чего ты дуешься? Я про тебя напишу, просто еще немножко рано.
- В какой главе начнешь про меня писать? - строго поинтересовался кот.
- В тридцать первой! - не задумываясь, ответил Евгений, решив не посвящать друга в нюансы писательского труда.
- Ну и начал бы с тридцать первой! - не унимался Константин, которому понравилось обижаться. - Наверняка в предыдущих тридцати не будет ничего интересного! Их вообще можно сжечь. Все настоящие писатели сжигают свои неинтересные главы!
- Нет, они будут очень интересные, - возразил пингвин. - Вот хочешь, я тебе прочитаю первую главу и ты сам убедишься?
- Читай, - милостиво согласился Константин.
Евгений возбужденно сел на кровати и раскрыл тетрадь. Возможность поделиться с кем-нибудь своим творчеством его окрыляла.
- Глава первая, - начал читать Евгений. - Детство…
Константин слушал очень внимательно и, когда пингвин закончил чтение и вопросительно уставился на друга, сказал:
- Ну, в целом, неплохо. Хотя чего-то не хватает.
- Чего? - напрягся Евгений.
- Ммм… Думаю, как сформулировать. Чего-то важного. Ах да! В твоем повествовании не хватает кота!
- Да ну тебя, - разочарованно махнул крылом Евгений. - Я думал, ты серьезно…
- Я очень серьезно! Кстати, а твои родители действительно тебя не узнали?
Пингвин замялся.
- Ну, как тебе сказать…
- Понятно. Врешь на страницах собственной биографии.
- Не вру! Это не вранье, а художественный вымысел!
- А какая разница? - поинтересовался Константин.
- Так это же очевидно! Ложь это просто… ложь. А художественный вымысел… - Евгений задумался. - Это то, что должно было быть правдой, но почему-то не было.
- Ах, вот оно что! Тогда, может, ты объяснишь, почему твой художественный вымысел позволяет клевету на собственных родителей, а восторги в адрес лучшего друга - нет?
Евгений растерялся. Он попытался что-то промямлить в ответ, но замолчал, когда Константин огорошил его новой идеей:
- Давай впишем меня! Вместе! Я тебе помогу. Значит, смотри, художественный вымысел такой. Юный ты страдаешь от жестокой диктатуры родителей, которые тебя не узнают. Они отнимают у тебя рыбку и запрещают охотиться на планктон. Но тут появляется юный кот, которого занесла в Антарктиду жестокая судьба, от диктатуры которой он страдает. И вот этот кот помогает тебе сбежать за море, где нас захватывают в плен коварные пираты! Мы сначала страдаем от их жестокой диктатуры, а потом бравый кот вызывает пиратскую команду на дуэль и побеждает ее всю! Мы прибываем в Австралию, где знакомимся с Марио, и вместе с ним побеждаем тирана-кенгуру, который наслаждается своей диктатурой. Потом враги подсовывают тебе отравленный рыбий жир, ты пьешь его и сходишь с ума. Захватываешь Новую Зеландию, и от твоей жестокой диктатуры страдают сумчатые птицы этой страны. Но бравый кот…
- Константин! Это уже не художественный вымысел, а… я не знаю что! И вообще, это моя автобиография! Понимаешь? Моя!
- Тебе что, жалко? Пусть будет наша автобиография! Я стану твоим соавтором. А то мне не хочется ждать до тридцать первой главы.
- Тридцать пятой.
Константин ахнул.
- Как? Ты же сказал, что тридцать первой!
- А вот и тридцать пятой! Это тебе в наказание - за то, что хотел отнять мою автобиографию, переписать мою жизнь, сделать из нее третьесортную дешевку!
- Почему третьесортную? Это была бы первосортная дешевка! Эх ты! Ты мне больше не Несчастный! - Константин лег и демонстративно отвернулся к стене.
- Ну и очень хорошо! Я давно хотел тебе сказать, что ты… что я… - Евгений лег и демонстративно отвернулся к стене.
Явившаяся в скором времени Берта застала соратников в состоянии холодной войны.
- Вы почему еще в кроватях? Пойдемте узнаем, вернулся ли Улисс! К тому же мне надо сходить на почту и послать родителям открытку, чтобы они не волновались.
- Здравствуй, Берта, - мрачно подал голос Константин.
- Доброе утро, Берта, - сказал Евгений, не оборачиваясь.
Лисичка несколько раз перевела взгляд с одного друга на другого.
- Вы что, поссорились? Ну ничего себе! Всего на одну ночь оставила вас одних, и на тебе!
Кот и пингвин синхронно повернулись к подруге.
- Ничего мы не поссорились! - заявил Евгений.
- Поссорились, поссорились! - возразил Константин. - А как тут не поссоришься, когда он только про себя пишет?
- В смысле? - удивилась Берта.
- Это моя автобиография! - возмутился Евгений. - Константину в нее рано!
- Вот видишь, видишь! Я же говорил! - восторжествовал кот. - А ты спроси господина писателя, попала ли ты в его книгу!
- Не попала! - ответил Евгений, не дожидаясь, когда Берта задаст вопрос. - Пока не попала. Ну рано еще, рано!
- Все ясно, - резюмировала лисичка. - Вы решили помериться глупостью. Дело ваше. А я пошла в город. - Она развернулась и вышла из номера.
- Эй-эй, я с тобой! - одновременно выкрикнули Константин и Евгений.
На первый этаж они спустились, исподтишка косясь один на другого, считая, что именно таким образом друг друга игнорируют. А вот идущая впереди Берта действительно будто их не замечала - ни разу не обернулась и ни произнесла ни слова.
Лисичка подошла к стойке администратора.
- Скажите, пожалуйста, тот лис, о котором мы спрашивали, не вернулся?
- Увы… - сочувственно ответил тигр.
- Жаль, - вздохнула Берта.
- Очень, - согласился администратор.
Берта повернулась к друзьям.
- Я иду на почту, чтобы отправить родителям открытку. Приглашаю моих умных соратников пойти со мной. Глупые соратники пускай даже близко не подходят.
- Поосторожней, подруга, - набычился Константин. - Это кто тут глупый, а?
- Тот, кто ссорится из-за ерунды и потом долго-долго не мирится. А что, здесь таких нет?
Кот и пингвин переглянулись.
- Нет! - решительно заявили они.
Берта улыбнулась.
- Так я и думала. А Евгений еще посвятит своим друзьям самые лучшие главы его книги. Правда, Евгений?
- Конечно! - заверил пингвин.
- Тогда пойдем. Как вы помните, почта здесь рядом.
"Как я мудра и справедлива, - подумала Берта. - Ну почему Улисс этого не видит? Эх…"