И Зази пересказала ей на ухо кое-какие подробности. Тетка выпрямилась и плюнула Турандоту в лицо.
- Омерзительно! - влепила она ему вдобавок. И она опять, и снова, и еще раз харкнула ему прямо в рожу.
В разговор вмешался мужчина:
- Что он от нее хотел?
Тетка перешептала ему в ухо несколько зазиских деталей.
- О! - сказал тот. - Мне это никогда и в голову не приходило.
И повторил еще раз, задумчиво:
- Нет, никогда.
Он повернулся к соседу:
- Нет, вы подумайте, это невероятно (подробности)...
- Бывают же такие законченные подонки, - отозвался тот.
Россказни Зази распространились в толпе. Какая-то женщина сказала:
- Не понимаю.
Стоявший рядом мужчина стал ей объяснять. Он вытащил из кармана клочок бумаги и что-то нарисовал шариковой ручкой.
- Ах вот оно что, - мечтательно сказала женщина.
И добавила:
- А что, хорошая вещь?
Она имела в виду ручку.
Два знатока-любителя заспорили.
- Я слышал, - сказал один, - мне рассказывали, что (подробности)...
- Меня-то это не очень удивляет, - ответил другой, - меня уверяли, что (подробности)...
Одна торговка, извлеченная из своей лавочки собственным же любопытством, так и не смогла обуздать порыв нахлынувшей на нее откровенности:
- Послушайте меня, - грит, - однажды мой муж, - грит, - в общем ему пришло в голову (подробности)... И что его потянуло на такое - не понимаю...
- Может, он нехорошую книжку прочел? - подсказал кто-то
- Весьма возможно. Так вот я, стоящая здесь перед вами, я сказала ему, мужу моему, ты хочешь, чтобы я (подробности)... Чортасдва! - грю я ему. - За этим иди к арабам, если тебе так приспичило! Вот что я ответила ему, мужу моему, который хотел, чтобы я (подробности)... - Все единодушно ее одобрили.
Но Турандот думал о другом. Иллюзии его рассеялись. Пользуясь повышенным интересом публики к техническим новинкам, предложенным Зази в ее обвинительной речи, он потихоньку смылся. Прижимаясь к стене, он свернул за угол, спешно вернулся в свой кабачок, проскользнул за уже не цинковую, а деревянную (со времен оккупации) стойку, налил себе большой стакан божоле и разом опрокинул его.
Потом он повторил это еще раз, а затем вытер лоб тем, что обычно заменяло ему носовой платок.
Чистившая картошку Мадо Ножка-Крошка спросила:
- Что-нибудь случилось?
- И не спрашивай! Ну и перетрухал же я! Эти кретины решили, что я сексуальный маньяк, и, если бы я не смылся, они бы растерзали меня в клочья.
- В следующий раз не будете лезть. Вам что, больше всех надо?! - сказала Ножка-Крошка.
Турандот не ответил. В его голове заработала программа индивидуальных новостей, и он как раз просматривал ту сцену, из-за которой чуть было не попал если не во всемирную историю, то хотя бы в хронику происшествий. Он вздрогнул, подумав об участи, которой ему удалось избежать, и снова пот пробежал по его лицу.
- Бохмой, бохмой, - промямлил он.
- Болтай, болтай, вот все, на что ты годен, - вмешался Зеленуда.
Турандот утерся и налил себе третий стакан божоле.
- Бохмой, - повторил он.
Ему казалось, что это слово лучше всего передавало овладевшее им чувство.
- Ладнауш, - сказала Мадо Ножка-Крошка, - вы ведь все-таки остались живы.
- Тебя бы туда, вот что!
- Что "тебя бы туда"? Вы и я - это совершенно разные вещи.
- Слушай, не спорь со мной, я не в духе.
- А вы не подумали, что нужно предупредить Габриеля и Марселину?
Черт! Ведь он и вправду об этом не подумал. Он оставил недопитым третий стакан и помчался наверх.
- Надо же, Турандот! - тихо сказала Марселина, держа в руках вязание.
- Пигалица, - едва вымолвил запыхавшийся Турандот, - пигалица, хм, сбежала.
Ни слова не говоря, Марселина вошла в комнату Зази. Точно. Ее и след простыл.
- Я ее видел, - сказал Турандот, - я пытался ее поймать. Куда там! Чортасдва! (Жест.)
Марселина вошла в комнату Габриеля и попыталась его растолкать, что оказалось непросто, так как, с одной стороны, он был очень тяжелый, а с другой - очень любил поспать. Габриель зашевелился и засопел. Сразу было видно, что он дрых без задних ног, а такого поди растолкай.
- Что?! Что такое?! - завопил он.
- Зази смылась, - тихо сказала Марселина. Он посмотрел на нее. Ничего не сказал. Он быстро все понял - он же не кретин. Пошел в комнату Зази. Он любил во всем убедиться сам.
- Может, она в туалете? - с оптимизмом произнес он.
- Нет, - тихо ответила Марселина. - Турандот видел, как она убегала.
- А что именно ты видел? - спросил Габриель Турнндота.
- Я увидел, как она линяет, догнал ее, хотел привести домой.
- Это хорошо, ты настоящий друг.
- Да, но она разоралась, собралась толпа, она кричала, дескать, я к ней приставал.
- А ты что, не приставал? - спросил Габриель.
- Конечно, нет.
- А то ведь всякое бывает.
- Это точно, бывает всякое.
- Вот видишь...
- Пусть он доскажет, - тихо сказала Марселина.
- Так вот. Вокруг - толпа людей, готовых в любой момент набить мне морду. Эти ублюдки приняли меня за растлителя малолеток.
Габриель и Марселина не сдержались и прыснули.
- Но как только я увидел, что они про меня забыли, я тут же смылся.
- Что, сдрейфил?
- А то. Никогда в жизни так не трухал. Даже во время бомбежки.
- А я никогда бомбежки не боялся, - сказал Габриель. - Ведь бомбили англичане, и я знал, что их бомбы предназначались не мне, а фрицам. Я-то встречал англичан с распростертыми объятиями...
- А это тут при чем? - сказал Турандот,
- Не важно. Я все равно не боялся. С моей головы и волос не упал, даже в худшие времена. У фрицев были штаны полны от страха, они драпали в укрытия - только пятки сверкали, а я веселился, я не прятался, я любовался фейерверком, раз - ив точку, склад боеприпасов - ба-бах! вокзал - был и нету, завод в руинах, город в огне - классное зрелище. - Габриель заключил со вздохом: - По сути дела, не так уж мы тогда плохо и жили.
- А мне война тяжело далась, - сказал Турандот, - на черном рынке я был лопух лопухом. Не знаю почему, но мне все время впаивали штрафы, перли что-нибудь, то государство, то налоговая система, то контролеры, мою лавочку то и дело прикрывали, а в июне 44-го, когда я чуток разжился золотишком, меня как раз прекрасненько и разбомбили. Вот так... Непруха. Еще хорошо, что я получил в наследство эту халупу, а то...
- Уж не тебе бы жаловаться, - сказал Габриель, у тебя все отлично, работенка не бей лежачего.
- Тебя бы на мое место! Да моя работа не только утомительна, но и опасна.
- А что бы ты сказал, если бы тебе приходилось вкалывать по ночам, как мне? А спать днем. Спать днем - страшно утомительно, хотя со стороны так сразу и не скажешь. Не говоря уже о том, что тебя могут разбудить ни свет ни заря, как, например, сегодня. Ох, не хотел бы я, чтобы так было каждый день.
- Девочку надо будет держать взаперти, - посоветовал Турандот.
- Интересно все-таки, почему она смылась, - задумчиво произнес Габриель.
- Ей не хотелось будить тебя, и, чтобы не шуметь, она решила пройтись, - тихо сказала Марселина.
- Я не хочу, чтобы она гуляла одна, - произнес Габриель, - улица - школа порока, это все знают.
- Может быть, она, как пишут газетчики, совершила побег?
- Это было бы совсем не здорово, - ответил Габриель. - Боюсь, тогда легавых звать придется. Хорошо же я при этом буду выглядеть!
- А ты не думаешь, что тебе нужно самому попытаться ее отыскать? - спокойно спросила Марселина.
- Я лично иду досыпать, - сказал Габриель и направился к кровати.
- Пойдя за ней, ты только выполнишь свой долг, - заявил Турандот.
Габриель ухмыльнулся и сказал, пародируя Зази:
- А пошел ты со своим долгом. - И добавил: - Сама найдется.
- А если она нарвется на сексуального маньяка? - тихо спросила Марселина.
- Вроде Турандота? - пошутил Габриель.
- Не смешно, - отозвался Турандот.
- Сама иди.
- У меня белье на плите.
- Лучше бы вы стирали белье в американских прачечных самообслуживания, - вмешался Турандот, - тогда и хлопот никаких, я лично всегда так делаю.
- Может, она от стирки удовольствие получает? Твое какое дело! Болтай, болтай, вот все, на что ты годен! Вот где они у меня сидят, эти ваши американские штучки.
И он похлопал себя по заднице.
- Надо же, - сказал Турандот иронично. - А я считал тебя американофилом.
- Американофилом! Меня! Ты употребляешь слова, смысл которых не понимаешь сам. Американофил! Что, теперь из-за этого и белье дома стирать нельзя? Мы с Марселиной не просто американофилы, дурная твоя голова, мы еще к тому же и стиралофилы! Что, не доходит?!
Турандот не нашелся, что ответить. Одетый в длинную рубашку фирмы "Хикэтнунк", которую действительно стирать было непросто, он решил вернуться к более конкретной и актуальной проблеме.
- Ты бы лучше сходил за девчонкой, - посоветовал он Габриелю.
- Чтобы вляпаться в такую же историю, как и ты? Чтобы меня линчевал на месте его величество Вульгус Пекус?!
Турандот пожал плечами.
- Болтай, болтай, вот все, на что ты годен, - пренебрежительно сказал он.
- Ну, иди! - тихо сказала Марселина.
- Вы меня достали оба, - недовольно пробурчал Гибриель.