Книга об интересной романтической жизни молодежного клуба "Шхуна ровесников" в Новороссийске.
Содержание:
-
Приглашение к путешествию 1
-
Глава первая, немного таинственная 1
-
Глава вторая, объясняющая, куда мы шли 2
-
Глава третья о нелегкой судьбе старшего матроса Лебедева 4
-
Глава четвертая, согретая крымским солнцем 5
-
Глава пятая, зовущая на палубный сбор 6
-
Глава шестая, как выбирают капитанов 7
-
Глава седьмая о том, чего не знали жители дома по улице Московской 8
-
Глава восьмая не только для любителей кино 10
-
Глава девятая, как "шхунатики" помогли городу 11
-
Глава десятая, о чем рассказал экс-капитан 12
-
Глава одиннадцатая, повествующая о приключениях одного "шхунатика" 13
-
Глава двенадцатая о плавании на параллели фантазии 13
-
Глава тринадцатая о поиске, который вела "Шхуна" 14
-
Глава четырнадцатая, "Красные тюльпаны" и "Порох и розы" 15
-
Глава пятнадцатая, из которой можно узнать про случай на перевале 15
-
Глава шестнадцатая - деловое предложение читателю 16
-
Глава семнадцатая, пропахшая дымом костра 17
-
Глава восемнадцатая для третьего тысячелетия 18
-
Глава девятнадцатая, которую прочтут наши потомки 19
-
Глава двадцатая о том, как готовили письма к дальнейшему пути и послали их в XXI век 20
-
Слово флаг-штурмана 21
-
Послесловие 21
Константин Иванович Подыма
Счастливого плавания, "Шхуна ровесников"!
СЧАСТЛИВОГО ПЛАВАНИЯ,
"ШХУНА РОВЕСНИКОВ"!
Или
История
самого необычного
корабля
из всех, которые
когда-либо
швартовались
в НОВОРОССИЙСКЕ,
рассказанная
флаг-штурманом
КОНСТАНТИНОМ ПОДЫМОЙ,
Дополненная
выписками из лоции
и судовых журналов
Приглашение к путешествию
Есть на свете один необычный корабль. Порт приписки - Новороссийск, позывной сигнал - "Комсомол", так написано на первой странице его судового журнала. На борту веселая и озорная команда - новороссийские мальчишки и девчонки.
Корабль называется "Шхуна ровесников".
А я - флаг-штурман этого судна. Был и капитаном и капитаном-наставником "Шхуны". Словом, плаваю с ребятами вот уже девять лет. Многое видел, о многом хотел бы рассказать. Но вначале о том, как была построена "Шхуна ровесников", чей родной причал - газета "Новороссийский рабочий".
Однажды в редакции газеты решили выпустить страничку для школьников.
Журналисты подготовили несколько заметок, нашли фотографию, и получился первый номер.
Но самое главное - было в нем такое вот обращение:
МАЛЬЧИШКИ И ДЕВЧОНКИ!
РОМАНТИКИ, ФАНТАЗЕРЫ, НЕПОСЕДЫ!
СЛУШАЙТЕ ВСЕ!
В ДАЛЬНИЙ ПУТЬ ОТПРАВЛЯЕТСЯ
"ШХУНА РОВЕСНИКОВ".
БОЛЬШОЕ ПЛАВАНИЕ ПРЕДСТОИТ ЕЙ.
СРОЧНО ТРЕБУЕТСЯ ПОДОБРАТЬ КОМАНДУ.
ТОЛЬКО УГОВОР ОДИН:
РАВНОДУШНЫХ НА БОРТ НЕ БЕРЕМ.
И нытиков тоже, и зазнаек.
Пусть вспыхнет у нас не один спор. В спорах рождается истина.
Мы будем обсуждать здесь просмотренные кинофильмы, прочитанные книги. Пробовать свои силы в стихах, прозе, рисунках, фотографиях. И еще о многом-многом узнаем мы с вами и немало сделаем на борту "Шхуны ровесников".
Ну как, договорились?
А раз согласны, так тоже собирайтесь в путь!
Наша шхуна поднимает паруса…
Признайся честно, наш читатель: ты бы отозвался на такое обращение?
Конечно, отозвался.
И новороссийские ребята отозвались. Они пришли в редакцию городской газеты и вместе с журналистами стали два раза в месяц выпускать страницу для ребят. Бегали по школам юные корреспонденты, брали интервью, писали рассказы и стихи, обсуждали их сообща. Рисовали заголовки, эмблемы, заставки. Делали фотографии.
И раз в неделю собирались в редакции. В половине седьмого, в понедельник.
А время шло. И превратилась комната отдела писем в кают-компанию, сотрудник газеты, занимающийся с ребятами, - в капитана, еженедельные встречи - в палубные сборы, а литературный кружок при редакции - в необычный клуб.
В нем занимались уже не только журналистикой, но и многими другими делами.
На одном палубном сборе обсуждали план будущего газетного выпуска, а на следующем - где достать настоящий судовой колокол - рынду.
- Нашли общее! - скажешь ты. - Журналистика и рында! Зачем?
- Как зачем? - возмутился бы любой курсант "Шхуны". - Да чтобы отбивать склянки!
Захотелось ребятам вдохнуть настоящего соленого ветра, покачаться на скрипучей палубе; вместо нарисованного в газете костра сесть у настоящего - дымного и яркого, печь картошку, петь до утра песни.
Захотелось большого дела, чтобы горело сердце и было жарко рукам. Не быть посторонними наблюдателями, не только писать о своих друзьях-сверстниках, но всегда быть с ними в интересных делах. И не рядом, а впереди!
С тех пор стала "Шхуна ровесников" молодежным клубом. И зажили ребята удивительной жизнью.
О ней я хочу рассказать в этой книжке.
Так ты готов к путешествию?
Застегни поплотнее бушлат, надвинь фуражку-мичманку по самые глаза!
А что предвещает барометр?
На барометре - "буря".
Глава первая, немного таинственная
Ветер чуть не сбил меня с ног, когда я вышел из дома. В свете качающегося фонаря беспорядочно метались снежинки. Вокруг - ни души, ни огонька.
Ночь, половина четвертого. Весенние каникулы…
А снегу сколько! Еще утром было тепло и солнечно, как и положено в марте, а к вечеру на вершинах горного хребта показалась белая облачная гряда. "Борода" - называют ее новороссийцы. Точнее признака надвигающегося норд-оста нет.
Ночью ветер разгулялся вовсю! Пригнал снежные тучи, пахнуло холодом, и город закутался в белое вьюжное покрывало. В такую погоду у нас в Новороссийске школы не работают, а ребята сидят по домам и читают интересные книжки.
Сейчас на ночной улице бушует ураган, срывает крыши с домов, переворачивает вагоны, рвет провода…
Я отшатнулся. Рядом просвистела плеть падающего провода. Один задел за другой, и веером посыпались синие искры. Лучше-ка (от беды подальше!) сойти с тротуара на середину мостовой. Там спокойнее.
Не успел, однако, шагнуть, как растянулся прямо на скользкой дороге.
Ничего себе! Норд-ост плюс гололед!
Честное слово, плохо одному. Особенно в такой ураган. Плохо, когда некому тебе помочь, когда нет рядом друга, за чье плечо можно удержаться.
А каково сейчас кораблям? Болтаются на холодных свирепых волнах и покрываются тонким ледяным панцирем. В старину немало парусников погибло в нашей бухте, и хранит на дне своем она много жертв злобного ветра.
Сейчас нет кораблей в Цемесской бухте. Ушли за десять - пятнадцать миль от Новороссийска. Туда, где ветер послабее и море не так штормит…
Отвернул рукав бушлата, глянул на часы. Без десяти четыре! Не опоздать бы…
Обойдя поваленный набок газетный киоск, где еще днем покупал "Комсомолку", я свернул с главной улицы и направился к площади Героев. Там, у могил воинов, павших в боях за город, горит Вечный огонь. Издалека виден язычок пламени, отважно борющийся с непогодой. Не в силах жестокий норд-ост погасить живое пламя. И веет от него теплом, таким необычным в эту стылую ночь. Огонь выхватывает из темноты золотые буквы надгробий. Каждый час звучит скорбная мелодия, которую сочинил Дмитрий Дмитриевич Шостакович. Он подарил ее нашему городу и назвал "Новороссийскими курантами".
Ветер шумит где-то в вершинах деревьев, и тихо гудит пламя.
Я огляделся. Вокруг - никого. Ну что ж, неудивительно. В такой ураган мало кто пойдет с нами… Здесь, у Вечного огня, должны были собраться ребята, живущие в центре города. А остальные в другом месте…
- С добрым утром! - слышится вдруг чей-то голос, и от скамейки, стоявшей в стороне от светильника и плохо видной в полутьме, отделилась фигура.
"Кто это?" - не сразу узнал я. Потом догадался: