5
Учительская комната.
Стоит большой длинный стол, а вокруг него стулья. Стол и стулья предназначены для заседаний педагогического совета.
На столе часто можно увидеть стопочки тетрадей: кто-то из учителей собрал тетради, чтобы проверить их. Лежат дневники. Тоже собрали и будут проверять, делать всякие обидные для учеников записи - кто, чего, когда…
Стоит и телефон. Отводная трубка от него на другом маленьком канцелярском столе, который отгорожен от учительской шкафом. Получился "кабинет". Принадлежит Алексею Петровичу.
В шкафу хранятся папки с личными делами учеников, тематические планы, методики, классные журналы.
На столе у Алексея Петровича табель-календарь, автоматическая ручка-ракета на подставке, пепельница, тоже стопочки тетрадей, потому что Алексей Петрович не только директор школы, но и преподаватель истории.
На острый конец ручки-ракеты завхоз Дарья Ивановна и другие учителя надевают записки - сообщают директору, кто ему звонил и что спрашивал, различные телефонограммы.
Есть в учительской умывальник с полотенцем. Здесь учителя отмывают руки от мела. Без мела нельзя учить учеников - всем известная истина.
Есть ещё настенные часы. Поворачивают специальный диск, на котором размечены секунды. Называются часы электропервичными. Они автоматически включают школьный звонок.
Ребята, когда попадают в учительскую, стоят около часов и смотрят, как поворачивается диск: точно каждую секунду.
Но сегодня ребята сгрудились около умывальника. Это сгрудился пятый "Ю". Не было здесь только Славки. Он куда-то убежал.
Пионервожатая Галя наклонила над умывальником голову Стаськи и намыливала чуб. Руки у Гали были зелёными. Она тёрла голову Стаськи, поливала из крана водой. Стаська негромко стонал, жаловался, что вода холодная и течёт за воротник.
Ковылкин и Дима были в восторге - здорово Славка разделался с братом и его чубом. Как говорится, враг разбит и обращён в бегство. Хотя и неизвестно, где, собственно, победитель? Где Славка? Вроде он сам в бегстве.
Электропервичные часы поворачивали диск, но звонок уже не звенел: уроки закончились. Алексея Петровича в школе не было, поэтому он не мог приобщиться к общей деятельности.
Клавдия Васильевна побежала в химический кабинет: может быть, преподавательница химии из старших классов посоветует, чем смыть зелёнку.
А Екатерина Сергеевна всё ещё никак не могла прийти в себя, и глаза её по-прежнему были гораздо больше, чем просто увеличенные стёклами очков.
Лёлька жевала бублик-натюрморт. Бублик был свежим и вкусным. Даже в такой ответственный момент Лёлька не могла удержаться, чтобы его не съесть. Бублик - учебное пособие, но в суматохе про него все забыли. А Лёлька не забыла. Она никогда ничего не забывает, что касается еды.
Маруся помогала мыть Стаське голову. Она не может себе простить, что Славка так легко её обманул: лежачий, лежачий, а хитрый… вроде Искры. Марусе казалось, что она соучастница в преступлении, потому что дала Славке зелёнку. Поверила, что Славка будет смазывать свои раны-царапины. Кому поверила!
И всё из-за этих педагогических принципов!
Маруся старается изо всех своих сил.
Вытирает Стаське лицо, чтобы в глаза не попало мыло.
Стаська вдруг заорал:
- Щиплет! - и вырвался из рук Гали и Маруси.
С него посыпалась зелёная пена, ребята едва успели отскочить.
В учительскую пришли учителя пятого "Ю": Нина Игнатьевна по ботанике и Марта Николаевна по географии.
Они с трудом протолкались в дверях, потому что там тоже стояли ребята из других классов.
Веселились, хохотали.
Учительница географии Марта Николаевна покачала головой:
- Пятый "Ю" будет зелёным. Лесостепь, а не класс.
Нина Игнатьевна подальше обошла умывальник, потому что на ней была светлая кофточка и светлая юбка. А Нина Игнатьевна совершенно не хотела превращаться в лесостепь вместе с пятым "Ю".
Стаську возвратили к умывальнику. Подсунули голову под струю воды.
Галя опять намыливает Стаську. Стаська мотает головой, кричит:
- Горячо!
Прибежала Клавдия Васильевна. С ней лаборантка из химического кабинета.
Глянула на Стаську и засмеялась:
- Кто тебя так?
- Брат родной, - ответила Клавдия Васильевна.
Лаборантка принесла пробирку с каким-то гидратом фталатом:
- Попробуем. Дайте тряпку.
Смочила кусок чистой тряпки составом. Вытерла Стаське лицо. Потом волосы.
- Должна произойти реакция. Нейтрализации.
Лицо посветлело - реакция произошла. А волосы не посветлели - реакции не произошло.
- В такой день… - говорила Клавдия Васильевна. - В день собственного рождения…
Лаборантка продолжала тереть Стаське волосы, подбавляя из пробирки гидрата фталата. Но волосы оставались зелёными: реакции не происходило.
Тётя Ася предложила ещё принести горячей воды, но при этом сказала:
- Только - пороть! - и взмахнула пустым кофейником, будто, настольной лампой. - Приедет отец, и надо потребовать, чтобы он их в конце концов выпорол!
Нина Игнатьевна сказала, глядя на Стаську:
- Его надо остричь.
Зелёный Стаська вырвался из рук лаборантки и кинулся вон из учительской.
* * *
А куда девался Славка, родной брат?
Он решил спрятаться в подвале школы, в мастерской, где занимаются уроками труда.
Единственное, что по-настоящему волновало Славку, это день рождения. Весь класс приглашён в гости! Пироги с музыкой!
В мастерской Славка увидел Виктора Борисовича.
Славка думал, что сейчас никого не будет, но Виктор Борисович был ещё здесь. Разложил вокруг себя классные журналы: подводил итоги к концу учебного года.
- Тебе что, Шустиков?
- Я вот… - замялся Славка, не зная, что придумать. - Пришёл вот.
- Вижу, что пришёл.
- Трудом хочу позаниматься, - сказал вдруг Славка. - Дополнительно.
Виктор Борисович удивлённо переспросил:
- Трудом? Дополнительно?
- Ага.
Чего удивляться? Один из седьмого "В" (не Чернушин, а Панков) занимался дополнительно даже дисциплиной. Дома занимался.
- Попилю какое-нибудь железо или посверлю.
- У вас с братом день рождения, кажется?
- Ага. Будет. Вечером.
Славка старался отвечать невозмутимо, чтобы Виктор Борисович не заподозрил чего-нибудь. Оказаться сейчас наверху в учительской Славке не улыбалось.
Он живо представил себе, как бушует Клавдия Васильевна. Какой расправы требует тётя Ася. А директор? Ещё неизвестно, чего он потребует.
Мама обещала - вечером будут вручены подарки. Намекала на что-то важное.
И вдруг… подарки рухнут! И пироги с музыкой!
Славка поторопился. Определённо. Не хватило выдержки. И мудрости тоже. В борьбе надо проявлять мудрость. Кто-то предупреждал из этих… древних.
А может быть, всё ещё обойдётся?
И не беда, что мудрости не было. Плевать на мудрость!
Славка представил себе Стаську с зелёной головой и не удержался - засмеялся от удовольствия.
- Ты что? - спросил Виктор Борисович. Он Доставал из ящика напильник и металлическую заготовку. - Становись к тискам - вот и будешь трудиться.
- Задвижка?
- Навеска. А что мы делали на прошлом занятии?
- На прошлом?
- Да.
- Совки. Нет, скобки.
- Совки или скобки?
- Сверлили что-то. Нет, хотел сказать - пилили.
- А всё-таки пилили или сверлили?
Славка испугался - двойку закатает. Надо же было удрать с прошлого занятия! И куда-то бездарно удрал с Вовкой Зюликовым. Чуть ли не в ларёк пить воду и разглядывать на афишах эстрадных певиц. Подрисовывать им бороды и усы.
- Мы повторяли устройство дрели, Шустиков.
- Правильно… Дрели, - быстро согласился Славка.
Виктор Борисович среди прочих журналов нашёл журнал пятого "Ю".
- Шустиков, ты поступил разумно, что явился на дополнительный урок. Займёшься навеской, а потом ответишь устройство дрели. И о совках и скобках выясним вопрос.
- У меня день рождения, - окончательно испугался Славка. - Вы же сами сказали.
- Получишь приличную оценку, и будет тебе подарок от меня. - Виктор Борисович открыл журнал.
- А если двойку?
- Это огорчит твоих близких и меня в том числе.
"Да, - подумал Славка. - Близкие уже огорчены".
Славка прислушался… В коридоре тихо. Лишь бы Виктор Борисович не поднялся в учительскую. Заправил в тиски навеску и взял напильник.
"Н-да, товарищ ученик, - сказала бы учительница географии Марта Николаевна, - странно у вас начинается день рождения".