- Надеемся, - сказала Маруся.
- Совершенно напрасно надеетесь. Приказ есть приказ.
- И никто не может нам помочь? - спросил Вадька Батурин.
- Выясняйте.
- Мы это…
- Мы сами…
- Вот-вот, - кивнула Марта Николаевна. - Вы сами себя оставили на второй год, сами и выпутывайтесь. А пока что в тетрадях прошу записать то, что вы уже здесь выкрикнули: "Циркуль и рулетка".
11
После уроков ребята не расходились.
Таня сказала:
- Надо устроить сбор.
- О недостатках, - поддержала Таню Искра. - Мы проводили, но не провели. А теперь надо.
- Верно. Годится, - заявил авторитетно Вадька Батурин. Он уже опять собрал растерянные принципы. - Надо отыскать Галю.
- На сборе обо всём поговорим. И Галя нам поможет, - обрадовался Славка. - Ведь это наши недостатки.
Женя молча кивнула. Партий больше не было, а был один класс, один коллектив, в котором человек человеку друг, товарищ и брат. Искра побежала за Галей. Долго не возвращалась. Ребята её ждали. Попутно придумывали, как они могут сами выпутаться из создавшегося положения.
Вадька сказал:
- По общественной линии. Этот… как его… Исполком. Они помогут.
- А народный суд для чего? - вдруг закричал Стаська. - Можно пойти в суд!
- Правильно. В суд, - поддержал брата Славка.
- Там есть истец и ответчик, - вспомнил Джавад. - А мы кем будем?
- Истцами, - сказал Вадька. - Ответчиком будет… - Тут Вадька призадумался: кто же будет ответчиком? Школа, что ли? Нет, не школа, конечно. Получается, ответчиками опять они, пятый "Ю"? - Мы должны быть только истцами, - решительно заявил Вадька. - Ответчиками нам не подходит.
- Адвоката можно нанять, - вставила слово Женя. Молчала, молчала и вставила.
- Верно! - закричал Ковылкин. - Адвокат, он что хочешь сделает. Я знаю, как один знаменитый адвокат в прошлом веке выиграл дело о чайнике и старушке.
- А здесь не чайник, - сказал Стаська. - Здесь похуже.
- "Трагические иероглифы" - это, конечно, не чайники, - кивнул Славка. - Тут не выиграешь, а проиграешь. Вещественное доказательство налицо.
- Вещественное доказательство, оно, конечно… - сказала Лёлька. Она жевала финик.
За окном гулял Трамвайчик. Он поглядывал на школу - поджидал Стаську и Славку. Воробьи его знают и не боятся совсем. Полностью привыкли. Трамвайчик не гавкает. Он любит тихо предаваться размышлениям над жизнью.
Пятый "Ю" сейчас тоже тихо предавался размышлениям над своей жизнью.
- А если всё-таки по общественной линии… Исполком, профком.
- Это не одно и то же. Исполком - это исполнительная власть…
- …ком - не власть. Не получается.
- Тогда комитет.
- А где исполком?
- Он там же, где и райком.
- А профком?
- Не знаю.
- Я знаю! Профком в школе. Дарья Ивановна - председатель профкома.
- Тогда нам это не подходит.
- В школе не профком, а местком.
- Всё равно Дарья Ивановна.
- А я слышала, что исполком штрафует. Нашего соседа на десять рублей оштрафовал за скандал в общественном месте.
- Исполком даёт квартиры, - сказала Таня. - Вот что он делает.
- А нам местком давал квартиру.
- А у нас всё равно что скандал. Вдруг оштрафуют?
Вернулась Искра. Вместе с ней появился в классе Трамвайчик. Он проник в школу. И не мудрено: дед Валерий для него свой человек.
Трамвайчик увидел Стаську, Славку и всех других ребят - обрадовался. Негромко гавкнул. Поприветствовал.
Но Джавад строго помахал ему пальцем. Ребята боялись теперь собственной тени.
Трамвайчик замолк и спрятался под учительский стол.
- Ну что? - кинулись ребята к Искре. - Где Галя? Что сказала?
- Она сказала то же, что и Марта Николаевна. Что все говорят.
- Не придёт, значит?
- Нет. Сами, говорит, проводите сбор о собственных недостатках.
- Да что они заладили - сами и сами! - попробовал было возмутиться Славка, но замолк.
- Фиктивные оценки. Подлог. Вот что ещё сказала.
- Так мы ведь… чтоб хуже, а не лучше, - возразил Стаська. - Мы ведь не пятёрки…
- Всё равно подлог, наверное.
- А если бы всем пятёрки! - размечтался Вовка Зюликов. - Всех через класс вперёд. В седьмой прямо!
- А в четвёртый прямо не хочешь?
- Алексей Петрович всё равно бы что-нибудь придумал. Учись, оправдывай пятёрки. На всю жизнь бы хватило оправдывать!
- Я бы сразу оправдала, - бодро заявила Лёлька.
- Молчи ты!
- А вдруг оштрафуют каждого на десять рублей?
- Почему каждого? - сказал Стаська. - Пускай штрафуют меня и Славку.
- Если будут штрафовать, пускай каждого, - ответил Вадька. - За одно дело боремся.
- Или всех или никого! - закричал Ковылкин.
Лёлька подозвала Трамвайчика и предложила ему кусочек финика. Трамвайчик съел. И в знак благодарности взобрался к Лёльке на колени. Он чувствовал, что ребята чем-то озабочены. И хотел быть рядом. Вдруг потребуется и его помощь. Он - простая собака - многое понимает и умеет.
- А вы знаете, про наш класс известно уже не только в переулке. Скоро по всей Москве узнают.
- Это пожарники ездят и всем небось рассказывают.
- Я теперь в "Юные друзья пожарных" ни за что не запишусь, - сказал Джавад свирепо.
- Никто и приглашать не будет. Мы неуспевающие. А неуспевающих ни в какие кружки и "Друзья" не записывают.
- Всё равно конец года.
- И на будущий год не запишут.
- А для нас не конец года, а уже начало.
В двери заглянула Клавдия Васильевна:
- Вы что сидите?
- Собрание, - ответил Вадька.
- Сбор, - сказала Маруся. - О недостатках.
12
В городе поют петухи. Кудахчут куры. Поют и настоящие канарейки, мастера-вокалисты. Кричат и настоящие попугаи.
Это Птичий рынок.
Но, кроме птиц, здесь продаются кролики, поросята, рыбки для аквариумов, собаки, зайцы, ежи, лисицы. Продаются червяки для корма рыбам, просо и пшено для корма птицам, горох, кукуруза, ячмень. Продаются пустые бутылки удивительных фасонов и размеров, старые книги, спинки от кроватей, удочки, стулья, грабли и лопаты, и опять книги, и опять ежи и лисицы.
Нет такого другого рынка в Москве - крикливого и разнообразного.
Ребята приехали на рынок с определённой и совершенно ясной задачей. Они знали, что им надо купить.
С ними был Трамвайчик. Собственно, Трамвайчик и навёл ребят на мысль о Птичьем рынке. Отец близнецов купил Трамвайчика здесь. И сказал потом дома, что на Птичьем рынке нельзя купить только птичьего молока.
Ребятам не требовалось птичье молоко, а им требовался… классный журнал. Может быть, кто-нибудь продаёт лишний! У кого-нибудь завалялся. Они его купят, отдадут в школу, и всё в порядке - не надо будет нарушать никакую инструкцию, не надо будет допускать подчисток, поправок, зачёркиваний, вырывать или заменять страницы. А надо будет только, не нарушая инструкции, переписать чисто из одного журнала в другой журнал все оценки, кроме "трагических иероглифов". И не будет больше никаких второгодников.
Просто и гениально. Всё простое всегда гениально. Или, кажется, наоборот: всё гениальное часто бывает простым. Но не в этом дело. Дело в классном журнале, который где-то лежит на Птичьем рынке. Его надо найти и купить.
Вот и всё.
Ребята были преисполнены бодрости и надежд. Только Трамвайчик был грустным и каким-то потерянным. Едва плёлся где-то сзади. Он решил, что его привезли на Птичий рынок, чтобы опять выставить на проезжую часть для продажи.
Но потом он успокоился, когда Славка взял его на руки, чтобы Трамвайчика не затоптали в толпе, и даже объяснил ему, зачем они, собственно, приехали на рынок.
Маруся увидела корзинку с кроликами и застыла над ними. Спросила разрешения у хозяина: можно потрогать?
Кроликов продавал паренёк в майке и брюках-джинсах с разными цветными наклейками, отчего брюки были похожи на чемодан путешественника.
- Трогай, - разрешил он великодушно.
Маруся присела на корточки и начала гладить кроликов, подсовывать им листья капусты, которые лежали рядом с корзиной.
И Таня не удержалась и начала гладить и кормить кроликов.
Ковылкин сказал Марусе и Тане, чтобы не задерживались и не отвлекались.
Так дела не делают.
А тут ещё Вовка начал разглядывать наклейки на джинсах паренька. И Дима увидел банку с такой красивой рыбой, что остановился и прямо замер. Тоже начал разглядывать.
Банку держал человек в соломенной шляпе.
- Покупай француза! - весело сказал он.