- Я даже хвостик ему устроил, я сейчас покажу. Я там нитками замотал.
Сунулся к окну и назад: я вспомнил, что нитки я обрезал.
Отец:
- Покажи, покажи. Моментально!
Важный тоже сделал серьезное лицо. Как хорошо было, все бы прошло. Теперь из-за ниток этих…
- Яшка, - говорю я, - Яшка Рыжий видел, - и чуть не плачу.
А папа крикнул:
- Без всяких Яшек, пожалуйста! Достать! Моментально! - И показал пальцем на Пудю.
Важный уже повернулся боком и стал смотреть на картину. Руки за спину.
Я полез на окно и рвал и кусал зубами узел. А папа кричал:
- Моментально! - и держал палец.
Таньку мама уткнула в юбку, чтоб не ревела на весь дом.
Я снял Пудю и подал папе.
- Простите, - вдруг обернулся важный, - да от моей ли еще шубы? - И стал вертеть в пальцах Пудю.
- Позвольте, это что же? Что тут за тесемочки?
- Намордничек! - крикнула Танька из маминой юбки.
- Ну вот и ладно! - крикнул важный, засмеялся и схватил Таньку под мышки и стал кружить по полу:
- Тра-бам-бам! Трум-бум-бум!
- Ну, давайте обедать, - сказала мама.
Уж сколько тут реву было!..
- Отвяжи собаку, - сказал папа.
Я отвязал Ребика. Папа взял кусок хлеба и бросил Ребику:
- Пиль!
Но Ребик отскочил, будто в него камнем кинули, поджал хвост и, согнувшись, побежал в кухню.
- Умой поди свою физию, - сказала мама Таньке, и все сели обедать.
Важный Пудю подарил нам, и он у нас долго жил. Я приделал ему ножки из спичек. А Яшке, когда мы играли в снежки, мы с Танькой набили за ворот снегу.
Пусть знает!
Веселый купец
Жил-был моряк Антоний. У него был свой собственный двухмачтовый корабль. Антоний был итальянец, и корабль его ходил по всем морям. Корабли у других хозяев назывались важно. То "Святой Николай", то "Город Генуя" или "Король Филипп", а Антоний назвал свой корабль "Не Горюй".
Бывало, нет в море ветру, стоит корабль. Всем досадно. Антоний глянет на паруса и скажет весело:
- Стоит "Не Горюй"!
Раз положило ветром корабль совсем боком, все перепугались, Антоний как крикнет:
- Лежит "Не Горюй"!
У всех и страх прошел, и побежали матросы на мачты убирать паруса. И все говорили:
- Разобьет нас о камни, все равно капитан крикнет свое: "Пропал "Не Горюй"!"
А надо сказать, что везло Антонию во всем: стоят корабли в гавани, везти нечего, хозяева злые по берегу ходят. А гляди - Антоний наберет всякой дребедени и чуть не по самую палубу загрузит корабль.
- Мне всегда счастье будет, - говорил Антоний. - Имя у меня такое - все Антонии счастливые. А которые несчастные Антонии, так это значит дураки. Дурака как ни назови, все равно за борт свалится.
Все к Антонию служить набивались. Понятное дело: коли хозяину везет, значит и матросам больше перепадает. Да и весело у веселого служить. Так все в порту и звали Антония - Веселый Купец.
Стоял Антоний со своим кораблем в речном порту. И как назло уж вовсе никакого грузу нельзя было достать. Антоний по городу бегает - нечего везти. Пришел в порт, дымит трубочкой, торопится по пристани. А с других кораблей хозяева поглядывают, подмигивают, локтем соседей подталкивают - кивают на Антония.
- Кажись, невеселый идет.
Один крикнул:
- Эй, Антоний! Грузу-то много ли?
Антоний стал, обернулся и крикнул, чтобы всем было слыхать:
- Полон корабль, по самую палубу загрузим. Завтра в море ухожу.
А ему рукой машут - врешь, значит, хвастаешь.
А к вечеру едут в порт подводы одна за другой, вереницей, еле лошади тянут. И все к Антонию. Повыскакивали с кораблей на берег люди, щупают на ходу, что в мешках. Смешное какое-то: крупа не крупа. Один и ткнул ножом, - а из мешка песок.
И все стали кричать:
- Песок! Песок! Вот дурак, с реки песок в море возит!
Антоний только на матросов покрикивает:
- Грузи "Не Горюй" под самую палубу!
Люди над матросами смеются:
- Кашу варить будете? Или на муку молоть повезете?
А матросы поплевывают:
- Дело хозяйское.
- Для форсу, - решили моряки, - для форсу грузится.
А Антоний хлопочет:
- Туда клади, сюда неси.
Под утро загрузили корабль - дальше уж некуда. Потянул ветерок, и все видели, как вытянулся "Не Горюй" на середину реки, поставил паруса и ушел в море.
А Антоний и вправду не знал, куда с этим песком деваться. Вышел в море и не знает, куда курс держать.
"Эх, - думает Антоний, - есть одна гавань, и город там богатый - давно там не бывал я. Была не была, пойду я туда, а там видно будет".
Набил трубочку, вышел на палубу. Надулись паруса пузырями, идет судно попутным ветром. Солнце с неба светит, веселая вода за бортом плещется, и от палубы смоляной горячий дух поднимается. Везет "Не Горюй" полное брюхо песку, тянет, везет, куда хозяин ведет. Тяжело на волне переваливается. Матросы в тень забрались и в карты шлепают. Один рулевой стоит и правит, куда велел Антоний.
Наутро стали подходить к берегу. Что такое? Узнать Антоний не может: как будто и тот город стоит, куда шел, да берега не узнать: где раньше деревянные сваи из воды забором торчали, черные, как старые зубы, - тут уж стена каменная стоит, загораживает гавань от зыби. А на пристани народу - как муравьев, и натыкано чего-то, нагорожено.
Приказал Антоний отдать якорь. Не вошел в гавань, а поставил судно перед каменной стенкой.
- Спускай, - говорит, - ребята, шлюпку: я на берег еду.
Гребут молодцы, наваливаются, Антоний правит. Вот проход в стене оставлен. Прошел в проход Антоний, гребут к пристани. Батюшки! Пристать некуда! Все разворотили, всю пристань заново строят.
- Сюда! Сюда! - кричат с берега и показывают, где есть удобное местечко. Выскочил Антоний на берег - еле пройти, протиснуться. Рабочих, каменщиков! Стучат, камень тешут. Мастера бегают:
- Не спи, - кричат, - поторапливайся.
И все, как мукой, каменной пылью засыпаны.
- Не ко времени, - говорят Антонию, - не ко времени пришел, брат. Тут у нас и стать негде. Видишь, что делается. Ни одного корабля в гавани нет. Иди дальше со своим судном.
И никто на Антония и глядеть не хочет.
"Ну, - думает Антоний, - не стыдно и уйти: нельзя никому здесь выгружаться, не я один".
И пошел в город.
"Куплю, - думает, - бочонок вина, сам выпью и ребят угощу. Все равно весело будет".
Вдруг подходит к нему старик - тамошний купец.
- О, - говорит, - Антоний, Веселый Купец. Здорово! Гляди - и тебе не повезло. А товар-то дорогой, должно?
Антоний рассмеялся:
- Да просто песок.
- Речной? - старик крикнул и присел даже.
- С реки, - говорит Антоний.
- Да милый ты мой! Да хороший ты мой! Песку-то тут и надо. К нам король приезжает, нам три недели осталось, а песку-то проклятого не хватает на постройку. За сорок верст возим. Да не шутишь ли?
- Да я знал, - говорит Антоний, - о чем вы плачете, - вот и привез песку. Цена-то вот только хороша ли?
А тут уж народ обступил, и все кричат:
- Песок! Песок привез! Самолучший.
И наперебой гонят цену - крик подняли.
- Много ли?
- Полно судно!
Антоний и в город не успел сходить.
- Гони, - кричат, - судно сюда, к самой постройке.
Засмеялся Антоний, в землю плюнул.
- Тьфу ты, - говорит, - вот поди: даром я Антоний, что ли?