Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Тут уж бразильцы поплёвывать перестали и трусы подтянули чуть ли не по самое горло. Да поздно! Потому что как они по Салапапону не били – и в девятку, и в шестёрку, и в лоб, и по лбу, и сухим листом, и мокрым, и даже липким банным, а наши всё равно выиграли со счётом 24:18!
А ведь предупреждали бразильцев, что Салапапон и Мздыря непробиваемые!
А бразильцы не поверили!
КРАСОТА
Однажды Мздыря пришёл к Салапапону, а тот лежит на диване и притворяется спящим. Хорошо притворяется – сразу и не заметишь. Мздыря тоже не заметил, поэтому сказал:
– Давай я тебя сниму.
– Откуда? – удивился спящий Салапапон. – Если с дерева, то не надо. Я с дерева и без тебя запросто снимаюсь, потому что подо мной ветки гнутся А если с дивана, то снимай сколько влезет, только вряд ли получится!
Тут Салапапон повернулся на живот и намертво вцепился в плюшевую обивку.
– Причём здесь это? – тоже удивился Мздыря. – Я тебя не с ветки снять хочу, а на фотографию.
– Валяй! – сразу согласился Салапапон. – Меня на фотографию ещё никто не снимал. Говорят, я в фотографию не помещаюсь.
– У меня поместишься, – успокоил друга Мздыря. – У меня фотоаппарат с очень широким объективом.
Но не тут-то было! Хотя объектив и вправду был очень широким, только Салапапон был шире.
– Надо во двор! – догадался Мздыря. – Я отойду метров на сто, и ты сразу поместишься.
Но как Мздыря не отходил, отойти не получалось, потому что он всё время упирался разными частями спины то в гаражи, то в кусты, то в бабушку Бабарыкину. Из-за этого у Салапапона то ноги не помещались, то руки, то панамка.
– Надо на улицу! – догадался Мздыря. – На улице можно вдвоём отходить в разные стороны. А если вдвоём отходить, ты в два раза быстрее поместишься.
На улице Салапапон и Мздыря начали довольно ловко пятиться друг от друга, словно всю жизнь ходили задним ходом. При этом Салапапон не мигая смотрел в широкий объектив, а Мздыря наоборот – в узкую дырочку, которая называется видоискатель.
И что бы вы думали? Оба поместились!
Салапапон поместился в один канализационный люк, а Мздыря – в другой. Ведь с тех пор, как у канализационных люков крышки поехали в пункт приёма металлолома, на улицах лучше не пятиться.
Но фотографии всё равно получились! Правда, рентгеновские. Их Салапапону и Мздыре в больнице сделали.
Причём деньги взяли только за плёнку, а красота им даром досталась…
ЖИВЫЕ РАКИ
Однажды Салапапон и Мздыря отправились за раками. Только раки нынче пошли умные, поэтому Салапапон и Мздыря пошли не на речку, а на базар. Ведь умных раков в речке поймать трудно, а на базаре – запросто! Если, конечно, деньги есть хотя бы на одну клешню́…
И точно! На базаре за Мздырей и Салапапоном сразу дедушка увязался. Только не их родной дедушка, как вы подумали, а совершенно неродной старичок, хотя чем-то родным от него попахивало. Может, лаптями, а может, драным зипуном? Короче, был старичок хорош по всем статьям – по удали, посконности, калачности и битости. А ещё по статье за браконьерство. Просто не дедушка, а картина Шишкина. Только медведя с балалайкой не хватало.
– Вы за раками? – сразу догадался битый дедушка.
Но догадался он не по врождённой догадливости, а по маскам и трубкам, которые напялили Салапапон и Мздыря, чтобы не отличаться от настоящих раколовов.
– Да! – жестами объяснил Мздыря, а Салапапон, чтоб ни у кого не осталось сомнений, изобразил пальцами рачьи клешни.
– У меня раков нет! – отрезал битый дедушка и шёпотом добавил: – Но, может, у моей бабушки немножко завалялось.
– Сколько? – жестами спросил Мздыря.
– Метра три, – заговорщицки прошептал дедушка, – если построить в хвост и гриву. А если друг на дружку поставить, в аккурат семьдесят сантиметров. Хотя цена одинаковая.
Деваться некуда: купили раколовы три метра раков и домой принесли. Сложили в прихожей, а пока маски с трубками стаскивали, раки по квартире расползлись.
Один рак залез под шкаф.
Другой рак замотался в шарф.
Третий рак в ботинок бухнулся.
Четвёртый рак в ванну плюхнулся.
Пятый рак лёг на матрас.
Шестой рак смылся в унитаз.
Седьмой рак юркнул в мусор.
Восьмой рак повис на люстре.
Девятый рак спрятался за шторку.
Десятый рак забился в норку.
Одиннадцатый рак залез под шкаф
и наглотался пыли, которую год копили.
Стоп! Кажется, этот одиннадцатый рак первым раком был. А может, и не был. Может, он был двадцать девятым раком? Раков разве сосчитаешь, когда они друг на дружку похожи, как груши в компоте?
А вот куда остальные восемнадцать членистоногих подевались, ещё долго выяснялось. Очень живые раки попались. Но самое интересное, что в кастрюле с водой и укропом ни одна рачья морда не обнаружилась.
Мало того, что живые, так ещё и сообразительные!
Только Салапапон и Мздыря оказались в сто раз сообразительней. Они плюнули на раков и купили крабовых палочек.
Конечно, раки вкуснее, зато крабовую палочку куда не кинь, она не расползётся.
Лежит себе на одном месте до полного позеленения…
ГАЗЕТА
Однажды Мздыря купил газету и скатал её в трубочку. Получилась подзорная труба.
А Салапапон купил вторую газету и скатал её в две трубочки. Получился бинокль.
Тогда Мздыря купил третью газету и соорудил панамку.
Тогда Салапапон купил четвёртую газету и тоже соорудил панамку, а потом обклеил её перьями из подушки. Получилась зимняя шапка-ушанка.
Тогда Мздыря привязал к пятой газете две верёвочки и завязал вокруг спины. Получился кухонный фартук.
Тогда Салапапон разорвал шестую газету на мелкие кусочки и сбросил с табуретки. Получился снег.
Тогда Мздыря развернул седьмую газету и сбросил её с крыши. Получилось красиво.
Тогда Салапапон и Мздыря сами сбросились и купили газетный киоск. Из свежих газет они сделали газетный самолёт, газетный пароход, газетный абажур, газетный веер, газетную книжную закладку, газетную скатерть-самобранку, газетный накопитель для мусора, газетный рулончик туалетной бумаги, газетный носовой платок, газетную мухобойку и ещё много чего всякого.
Только одного они не стали делать.
Они не стали эти газеты читать.
А не стали, потому что слышали, как их читали бабушки на лавочке. После любой газеты тихие бабушки почему-то превращались в громких и вовсю сыпали колючими словами, пока не засыпали весь двор, который от их слов долго не засыпал.
– Убили!.. Укокошили!.. Ударили!.. Уволили!.. Упрятали!.. Украли!.. Урыли!.. Уничтожили!.. Угнали!.. Укатали!.. Увязли!.. Упи́лись!.. Угорели!.. Удорожали!.. Ухайдакали!.. Улизнули!..
Слова были разными, но последнее слово всегда было одинаковым. Его бабушки выкрикивали хором.
– Ужас! – выкрикивали они.
Вот почему Салапапон и Мздыря газет не читали, а сразу использовали их по нужному значению.
Но это пока газеты на бумаге печатают. А когда последняя газета в Интернет перейдёт, то даже селёдку в неё не завернёшь…
КУСАЧКИ
Однажды кто-то позвонил Мздыре в дверь. Мздыря сразу догадался, что это не Салапапон, потому что Салапапон всегда стучал в звонок.
И точно! На пороге стоял незнакомый сосед сверху. А незнакомым он был, потому что всего пять минут назад вселился в дом и вместо знакомства громко грохотал мебелью.
– Кусачки есть? – спросил незнакомый сосед.
– Нету! – ответил Мздыря.
– Ладно, – сказал незнакомый сосед и ускакал по лестнице к другим соседям.
Мздыря закрыл дверь и расстроился. Ведь он знал, что в их подъезде ни у кого нет кусачек. Значит, незнакомый сосед даром тратит время.
"Надо помочь и заодно познакомиться. Или за два? В общем, как получится", – подумал Мздыря.
Через пять минут он шагал по улице с пустым мешком. А через час шагал с полным, завязанным на морской бантик.
Когда он вернулся, перед домом стоял Салапапон. Запрокинув голову, Салапапон смотрел на Мздырино окно и орал так, что дрожали все остальные окна и фонарь на столбе:
– Мздыря, выходи!!!
Громко у него получалось, у Мздыри даже уши заложило.
– Я уже вышел! – ещё громче закричал Мздыря, чтобы Салапапон услышал.
– А что у тебя в мешке? – так громко закричал Салапапон, что у Мздыри заложило нос.
– Кусачки! – из последних сил выкрикнул Мздыря и бросился к подъезду…
* * *
– Что это? – спросил незнакомый сосед, увидев мешок.
– Кусачки, – объяснил Мздыря.
– Так я уже все лишние провода ножницами перекусил, – махнул рукой незнакомый сосед, а потом снова посмотрел на мешок и подозрительно спросил: – А зачем так много?
– Чтобы наверняка! – объяснил Мздыря. – А какие не подойдут, я обратно заберу.
С этими словами он развязал морской бантик и перевернул мешок дыркой вниз. Оттуда сразу посыпались маленькие, средние, большие, очень большие и неприлично большие кусачки.
– Но это же собаки, а не кусачки! – закричал незнакомый сосед, пытаясь захлопнуть дверь.
– Как это не кусачки? – возразил Мздыря, скатываясь по лестнице. – Пока ловил, три раза меня укусили! А вон тот рыжий, хвост бубликом, – все четыре! Кстати, давайте познакомимся! Меня зовут Мздыря, а вас как?
– А-а-а-а! – прозвучало в ответ.
* * *
…Когда уже знакомому соседу вкатали сорок уколов от бешенства, он наконец успокоился. Но у Мздыри больше ничего никогда не просил.
Потому что Мздыря в лепёшку разобьётся, а сделает!