Парр Мария - Вафельное сердце стр 7.

- У, черт, она без спросу проникла в мой дом! - вскрикнула Лена. Видно было, что Лена зауважала бабу-тетю еще больше.

На столике уже исходила паром горка готовых вафель. Время от времени тетя взмахивала над ними полотенцем, чтобы ароматные клубы лучше поднимались к нашим окнам.

Мурашки разбежались по всему телу. Мы замолчали и тихо и благоговейно, словно в церкви, наблюдали за тем, как растет гора вафель. Даже дед сломался и тоже не отводил взгляда от окна. Ни у кого из нас не было сил следить за Крёлле, и в одну секунду эта вертихвостка выскочила в сад и кинулась к бабе-тете! Та расцеловала ее. Посадила в шезлонг, а потом взяла вафлю - только с огня, большую, мягонькую, - смазала маслом, насыпала гору сахара и протянула Крёлле. Я чуть не заплакал.

- Мы сдаемся! - решительно сказала Лена.

- Нетушки, черти полосатые, - прорычал дед, хотя баба-тетя запрещает ему говорить "черти полосатые", когда мы рядом. - Трилле, бегом в подвал за удочкой!

А сам позвонил домой к Лене. Баба-тетя услышала звонок и посмотрела на наше окно.

- Мне взять трубку? - крикнула она, и Лена кивнула.

Баба-тетя сняла вафлю и убежала в дом.

- Здравствуйте, я представляю фонд помощи людям с прооперированной шейкой бедра, - завел дед елейным голосом, а сам делал какие-то отчаянные знаки в сторону то удочки, то окна. - Не согласитесь ли вы купить один лотерейный билет? Ваше пожертвование позволит нам…

Было ясно, что баба-тетя не станет покупать лотерейный билет, поэтому времени у нас в обрез.

- Крёлле! Сюда! Только тихо! - позвал я, спуская крючок вниз.

До Крёлле не сразу дошло, что надо нацепить вафлю на крючок. Она же еще маленькая. Пришлось долго-долго ей объяснять, но все же мы успели затащить наверх две вафли, прежде чем баба-тетя положила трубку и вышла из дому. Одну вафлю схватила Лена еще на лету.

- Давайте делиться! - почти закричал я.

- Трилле, нельзя разделить две вафли на троих! - объяснила Лена с полным ртом.

Пришлось нам с дедом обойтись одной на двоих. В саду Крёлле доедала уже пятую.

Через десять минут дед привязал наволочку к швабре и выкинул белый флаг. Мы сдались.

Поиграть в войну с разбойниками всегда здорово. Но перемирие гораздо приятнее. Так думал я, сидя в саду и объедаясь горячими вафлями вместе с лучшей в мире бабой-тетей.

- А почему он такой тонкий, а ты такая толстая? - спросила Лена посреди очередной вафли и посмотрела на деда с бабой-тетей.

- Она всегда съедала всю мою еду, - ответил дед, пригибаясь, потому что баба-тетя пыталась наподдать ему полотенцем.

- Раньше я не была такой толстой, друг мой Лена.

- А примерно какой толщины ты была? - хотела Лена знать подробности.

И дед с бабой-тетей принялись рассказывать истории. Баба-тетя была раньше красавицей, прямо как актриса. И так много народу хотело на ней жениться, что деду разрешалось лежать на крыше с рогаткой и пулять в женихов. В то время вообще не было толстых людей, потому что ели они только картоху и рыбу. Но в Рождество им давали апельсин. Если не было войны. Потому что тогда не давали…

Когда мы уже совсем ложились спать, позвонила мама. Она хотела знать, как у нас дела. Дед доложил ей, что все отлично, и старые, и малые вели себя приличнее некуда.

- Мы рассказывали истории из нашей жизни и ели вафли, - сказал он.

Мы с Леной хмыкнули.

- А можно я поговорю с Крёлле? - попросила мама.

Дед нахмурился и неохотно отдал трубку.

- Не говори, что мы ездили на мопеде, - шепнул я Крёлле.

Она кивнула и с важным видом взяла трубку.

- Крёлле, доченька, что вы делали сегодня? - услышали мы мамин голос.

Дед встал на колени перед своей младшей внучкой и сложил руки. Крёлле посмотрела на него очень удивленно.

- Я не садилась на мопед, - сказала она громко и внятно.

Дед опустил руки и с облегчением выдохнул. И мама там, на певческом слете, думаю, сделала то же самое.

- Вот и отлично, - сказала она. - А чем же ты занималась, дружок?

- Я лежала в ящике, - сказала Крёлле.

ИСАК

День рождения у Лены только раз в году, как у всех остальных, но кажется, что гораздо чаще. У нее только и разговоров, что о дне рождения. Но наконец он наступил.

- Чтоб человеку исполнилось девять девятого июля! Здорово, да?

Ленина мама вернулась с певческого слета и теперь мыла какие-то фрукты, чтобы их засушить и сделать из них искусство. Мы с Леной перекусывали.

- Да уж, - сказала ее мама. - И какой ты хочешь подарок?

- Папу.

Ленина мама вздохнула и спросила, как ей выдать папу: в праздничной упаковке или в виде подарочного купона?

- Лена, красавица, а ничего другого ты не хочешь?

Нет, ничего другого она не хотела, но когда мы вышли на крыльцо, Лена остановилась, постояла-постояла, а потом приоткрыла дверь и крикнула в дом;

- Велосипед!

Лена пригласила к себе весь класс. Восемь мальчишек плюс я. За несколько часов до праздника я зашел проверить, как там праздничный пирог, хватит ли его на такую ораву.

Мне открыла Ленина мама.

- Трилле, ты вовремя, - сказала она. - Может, хоть ты сумеешь ее утешить.

Я удивился и вошел в дом.

На диване лежала Лена. Вид у нее был нехороший.

- Ты заболела? - спросил я в ужасе.

- Да, заболела! У меня сыпь на животе, - закричала она так, как будто это моя вина. - И никто не придет на праздник, потому что все побоятся заразиться в каникулы!

Лена швырнула подушку в стену, все фотографии вздрогнули. Вот это ужас!

- Ой, бедная, - сказал я.

Вскоре заглянула моя мама - посмотреть, не очень ли я мешаю украшать пирог.

- Лена, ангел, ты заболела? - спросила и она тоже, усаживаясь на краешек кровати.

Мама хорошо разбирается в болезнях, потому что у нее куча детей.

- Кари, что это, по-твоему? - спросила мама Лены, принеся чай.

Мама считала, что это ветрянка. Я, сказала она, переболел ветрянкой в три года, а ею два раза не болеют. Так что я мог идти на праздник к Лене. Если она хочет.

Лена хотела, поэтому в шесть часов я постучал к ним в дверь в выходных шортах и с подарком в руках. Я подарил крокет. Мне кажется, Лене подарок понравился. Молотки можно приспособить для чего угодно, сказала она.

Праздник получился отличный. Ленина мама уложила Лену в гостиной, и она с дивана командовала нами как королева. Мы смотрели видик и съели втроем огромный пирог. Лена всего один раз рассердилась из-за своей дурацкой сыпи и запузырила в стену булочку с корицей.

- Вот любишь ты швыряться, - сказала ее мама и вздохнула.

К вечеру именинница почувствовала себя хуже, и я решил, что мне лучше пойти домой. Однако Лена и слышать об этом не желала. Фигушки, сказала она, где это видано, чтобы единственный гость смылся в полвосьмого, когда разрешили праздник до девяти. Ладно, я положил себе еще кусочек пирога, а Лена заснула.

- Я говорила с больницей, - шепнула мне Ленина мама. - Доктор все равно сегодня на нашем берегу, так что он заедет попозже.

И почти сразу в дверь постучали. Я вытянул шею и выглянул в коридор. Доктор был гораздо моложе, чем доктора обычно бывают, и ужасно симпатичный. Взрослые долго здоровались и любезничали в прихожей, а когда доктор наконец вошел в гостиную, он продолжал через плечо улыбаться Лениной маме, так что запнулся о порожек и буквально ввалился в гостиную.

- Это ты болен? - спросил он меня, когда ему снова удалось обрести равновесие.

- Нет, я уже болел, - гордо ответил я и показал на Лену на диване. Если б я этого не сделал, думаю, доктор плюхнулся бы прямо на нее. То-то крику было бы! Теперь же он осторожно пристроился с краешку и положил руку ей на плечо. Лена проснулась сперва немножко. А потом как проснется по-настоящему! Она посмотрела на доктора, как если б он спустился через крышу второго этажа, протерла глаза и взглянула на него еще раз. Потом резко села и завопила на весь дом:

- Папа!!!

Кусок пирога скатился у меня с ложки обратно на поднос.

- Мам, но ты же уже подарила мне велосипед! - продолжала Лена и смеялась от счастья, несмотря на сыпь, температуру и всю эту канитель.

- Я… этот, я врач, - пробормотал несчастный доктор.

- Мама, он еще и доктор! В семье всегда пригодится!

Мама Лены прибежала из кухни.

- Лена, он просто доктор, - объяснил я, чувствуя, что в животе начинается страшный смех. Я не знал, как его спрятать, и в конце концов решил выпустить его наружу, хотя Лена легко могла рассвирепеть. Но она так замучилась с сыпью и температурой, что сил сердиться у нее не было. Она просто натянула одеяло на голову и откинулась на лежанку как куль.

Когда доктор изучил каждый Ленин прыщ, до ближайшего парома все еще оставалось больше часа. И Лена пригласила его на день рождения. Его звали Исак. Он только начал работать врачом и рассказывал, как ему страшно перепутать разные болезни.

- Но у меня точно ветрянка? - спросила Лена.

Да, Исак был совершенно уверен, что у Лены ветрянка.

Собравшись уходить, он увидел в ванной мотоцикл. И тут же оказалось, что у него самого мотоцикл, и в результате они с Лениной мамой так долго обсуждали мотоциклы, что доктор едва не опоздал на паром.