Парр Мария - Вафельное сердце стр 5.

ВОЗЬМЕМ ПАПУ В ХОРОШИЕ РУКИ

А на следующий день папа взялся за проект. Это обязательно случается с ним каждое лето. Проект - обычно строительство чего-нибудь большого и трудного. Что строить, всегда решает мама. В этом году ей захотелось, чтобы вокруг площадки перед домом была каменная стенка. Лена ужасно обрадовалась. Она очень любит балансировать на чем-нибудь.

- Стенка должна быть высокая и узкая, - распорядилась она.

Папа крякнул. Он стоял и разбирал камни. Он почему-то не любит проектов. Летом ему больше нравится пить кофе на лужайке. Мы совсем недолго постояли, глядя, как он кладет стенку, но папа попросил нас отойти далеко-далеко и играть там.

- А у тебя папы нет? - спросил я быстро-быстро, одним выдохом, когда мы промчались через наш сад и прибежали в Ленин, к Лениной каменной стене.

- Есть, конечно, - ответила Лена.

Она вытянула руки в стороны и шла по стенке задом наперед. Я смотрел на ее старенькие разбитые кроссовки, они уходили все дальше и дальше.

- А где он?

Этого Лена не знала. Он сбежал еще до ее рождения.

- Сбежал? - переспросил я в ужасе.

- Ты что, плохо слышишь? - Лена смотрела на меня сердито.

- А кстати говоря - для чего человеку вообще папа?

Я не нашелся, что ответить. И правда, какая от пап польза?

- Они могут что-нибудь построить. Стенку, например.

Стенка у Лены уже есть.

- Еще они могут… ну…

Я никогда раньше не задумывался, для чего нужны папы. В поисках какой-нибудь идеи я привстал на цыпочки и заглянул за изгородь. Папа с очень красным лицом костерил на чем свет дурацкий проект. Сходу и не сообразишь, на что он мне.

- Папы - они едят вареную капусту, - сказал я наконец.

И я, и Лена ненавидим вареную капусту. Она на вкус как водоросли. Но, к несчастью, у нас в Щепки-Матильды огромное капустное поле. Поэтому и моя мама, и Ленина стоят на том, что капусту надо есть обязательно, это очень полезно. А папа ничего такого не говорит. Он доедает за мной капусту. Надо только перекинуть зеленые тряпки к нему на тарелку, когда мама отвернется.

Насколько я понял, Лену мое сообщение, что папы едят капусту, заинтересовало. Со стены ей было отлично видно моего папу, занятого проектом. Лена поджала одну ногу и долго его рассматривала.

- Хм, - сказала она в конце концов и спрыгнула на землю.

Попозже днем мы пошли в магазин, чтобы купить все, что забыл купить Магнус. В магазине работает Ленина мама. Когда мы пришли, она пересчитывала товар.

- Привет! - сказала она.

- Привет! - ответил я.

А Лена только рукой помахала.

Выйдя из магазина, мы стали читать объявления на двери. Мы так всегда делаем. Сегодня кто-то повесил большущее объявление. Мы наклонились поближе.

"В хорошие руки возьмем щенка.

Можно беспородного.

Обязательное условие: должен быть чистоплотным".

Лена перечитала бумажку несколько раз.

- Ты хочешь собаку? - спросил я.

- Нет, папу.

Магнус как-то рассказывал нам с Леной про объявления о знакомствах. Если человеку нужен жених или невеста, он публикует в газете такое объявление. Оказывается, Лена думала об этом в связи с папой, нельзя ли дать про него объявление. Но с газетами что плохо - никогда не знаешь, кто их читает. И можно нарваться на кого угодно - на бандита или даже на директора школы. Конечно, повесить объявление на нашем магазине, где мы знаем всех покупателей, гораздо безопаснее.

- Трилле, пиши ты, у тебя красивый почерк, - сказала Лена, выходя из магазина с бумагой и ручкой.

Одна косичка у нее расплелась, но в остальном вид был очень боевой и решительный. Мне ее затея представлялась сомнительной.

- Что писать? - спросил я.

Лена легла на деревянный столик рядом с магазином и стала думать. Она думала так сильно, что даже мне было слышно.

- Пиши, - скомандовала она. - "В хорошие руки возьмем папу".

Я вздохнул.

- Лена, ты думаешь…

- Пиши!

Я пожал плечами и написал.

Потом Лена замолчала, для ее непоседливости - очень надолго. Наконец она прокашлялась и продиктовала громко и четко: "Обязательное условие: должен быть хорошим и любить вареную капусту, но возможны варианты, если только он хороший и может доесть вареную капусту".

Я нахмурился. Очень странное объявление.

- Лена, ты уверена, что надо писать про капусту?

Нет, этого Лена не знала. Главное, чтобы был хороший.

В конце концов получилось такое объявление:

"В хорошие руки возьмем папу.

Обязательное условие: должен быть очень хорошим. И любить детей".

На самом верху она написала свое имя и телефон, а потом мы приклеили наше объявление прямо под объявлением про щенка.

- Ты сошла с ума! - сказал я Лене.

- Вовсе нет, просто я хочу ускорить события, - ответила Лена.

И это ей удалось. Не прошло и получаса с тех пор как мы вернулись к Лене домой, как зазвонил телефон. Мне кажется, Лена как-то не успела спокойно подумать над тем, что мы затеяли. А теперь поняла. Телефон звонил и звонил.

- Брать не будешь? - прошептал я наконец.

Она встала и через силу подняла трубку.

- Алло?

Голос у Лены был тоньше нитки. Я прижался ухом к трубке с другой стороны.

- Приветик. Меня зовут Вера Юхансен. Это ты повесила объявление на магазине?

Лена вытаращила на меня глаза, прокашлялась и сказала:

- Да…

- Отлично! Тогда у меня есть интересный вариант. Он еще шалопай, конечно, но представляешь, он уже две недели ни разу не писал в доме!

Челюсть у Лены отвалилась приблизительно до пупка.

- Он писает на улице? - спросила она в ужасе.

- Представляешь, какой молодец! - Вера Юхансен была страшно этим горда. Совсем сумасшедшая. Папа, который не может писать дома!

Лена изменилась в лице. Но потом решила, что надо все-таки держать себя в руках. Прокашлялась и спросила очень светски, ест ли он вареную капусту.

На том конце трубки стало тихо.

- Нет, капусты я ему не давала. А твоя мама дома? Ее ведь это тоже касается, да?

Лена осела на пол.

Напоследок Вера Юхансен сказала, что заедет в пять с ним вместе. Когда увидишь своими глазами, легче решать.

Положив трубку, Лена долго сидела и смотрела перед собой.

- Трилле, твой папа писает на улице?

- Очень редко.

Лена легла на живот и стала биться головой о пол.

- Ой-ой-ой, что скажет мама?

Это мы узнали быстро, потому что тут же с шумом распахнулась дверь и в дом влетела Ленина мама с пунцовыми щеками и объявлением в руке. Они вообще очень с Леной похожи.

- Лена Лид! Что это такое?

Лена молчала, распластавшись на полу.

- Отвечай! Ты с ума сошла?

Я понял, что Лена забыла ответ.

- Она хотела ускорить события, - подсказал я.

Мама Лены, к счастью, привыкла быть мамой Лены, поэтому такие происшествия не выбивают ее из колеи. Я посмотрел на нее и подумал, что наверняка многие хотят на ней жениться. У нее серьга серебряная в носу.

- Я никогда больше не буду так делать, - сказала Лена снизу.

Мама села рядом с ней. У них это в доме запросто, сидеть на полу.

- Хорошо еще, я сорвала бумажку прежде, чем кто-нибудь ее прочитал, - со смехом сказала мама Лены.

Я понял, что снова должен вмешаться.

- Вера Юхансен привезет нам одного в пять часов.

Мама Лены звонила Вере Юхансен семнадцать раз. Трубку никто не брал. А время шло. Без пятнадцати пять мы все трое сели за стол и стали ждать. Минутная стрелка подбиралась к двенадцати, деление за делением.

- Вы меня разыгрываете, - сказала мама Лены.

И тут позвонили в дверь.

На пороге стояла Вера Юхансен: улыбка, красная рубашка, голова наклонена к плечу. Мы стали заглядывать ей за спину. Папы никто из нас не заметил, но как знать - может, писает за углом.

- Здравствуйте, - сказала мама Лены.

- Здравствуйте, здравствуйте! - загремела Вера Юхансен. - Ну что, ждете не дождетесь посмотреть, кого я вам привезла?

Мама Лены попробовала улыбнуться. Не вышло.

- Мы пе-ре-ду-ма-ли! - закричала Лена.

Но эта Вера Юхансен уже сбежала с крыльца и неслась к своей машине. Есть такие дамы, которых невозможно остановить.

Но и Лену унять нельзя. Она выскочила на лестницу и побежала к машине, обгоняя Веру Юхансен.

- Он нам не нужен! Мы хотим, чтоб он писал в доме!

И когда она это прокричала, мы услышали писк из машины, и в окне показалась щенячья голова.

- Собака? - шепнула Лена.

Вера Юхансен сдвинула брови.

- А кто же еще? Ты разве не собаку хотела?

Лена ловила ртом воздух.

- Нет. Я хотела…

- Шиншиллу! - крикнула ее мама от двери.

Щенок Веры Юхансен был гораздо симпатичнее любой шиншиллы. Лена очень хотела его оставить, но всему есть предел, сказала ее мама.

Потом Ленина мама долго-долго возилась с мотоциклом, чтобы успокоиться. Мы с Леной сидели на стиральной машине и наблюдали за ней. Время от времени она просила подать ей инструмент. А в остальном было тихо.